Пепел крыльев ангела: Проклятое поколение (СИ) - "shizandra" - Страница 72

- Повторюсь, мистер Харрингтон, меня интересует сугубо ваша версия событий. Потому что вы являетесь преподавателем моего сына. Потому что я хочу и буду знать, кто составляет его окружение. Может… коньяк?

- Я не пью, - уже много спокойнее ответил Итан. – У меня аллергия на крепкий алкоголь. Об этом есть запись в моем личном деле. И у меня не было отношений с моим студентом. Я бета, мистер Хэмсворт. На меня не имеют… почти не имеют влияния феромоны альф и омег.

- Почти? – вскинул бровь Крис.

- Вам это известно не хуже моего. Беты не застрахованы от такого влияния. Бог миловал, и я не был влюблен в мальчика. К сожалению, его отказ не удовлетворил. С моей стороны было крайне не этично заводить отношения со студентом. К тому же в тот момент я встречался с преподавательницей моей же кафедры. К счастью против его слов были записи с камер наблюдения в коридорах и аудиториях. И в общежитиях. Влиятельные родители не желали завершать дело записью о невменяемости сына в медицинской карте. Но именно этим все и закончилось. К сожалению, оставаться на родине я не мог по одной простой причине: несмотря на судебный запрет даже приближаться ко мне на расстояние двухсот метров, парень продолжал меня преследовать, утверждая, что я – его омега. Его родители слали мне угрозы и попытались уничтожить мою карьеру. Как вы понимаете, больше всего на свете мне хотелось прекратить этот ад. И когда мне прислал приглашение Университет Хэллфайра, я его принял. И переехал сразу же, как только уладил дела в Лондоне.

- То есть, мой сын-омега в качестве…

- Ваш сын замечательный молодой человек, мистер Хэмсворт, - почти зло перебил Криса Харрингтон. - Мне не важно, альфа он, омега или бета. Он очень умен. Он молод и красив. И у него есть альфа. Так что нет, мистер Хэмсворт, ваш сын как объект романтических… эмоций меня не волнует.

- А полиграф говорит, что волнует, - прищурился Крис. – Вы сказали абсолютную правду в отношении всего. Кроме Олле. Да, вы считаете его умным, перспективным, очень перспективным. И желанным. И вас стопорит его альфа. Вы никогда не станете лезть в устоявшуюся пару, не так ли, мистер Харрингтон? Вы расстались с вашей девушкой, как только узнали, что она замужем. Вы избегаете таких отношений. Хотя некоторые из них могут быть весьма необременительны.

- Вы не имели права использовать полиграф, - выдохнул Итан.

- Вы же не побежите жаловаться на меня в комиссию по морали? – выгнул бровь Крис. – Что ж, по крайней мере, я уверен в том, что могу доверить вам Олле.

- Благодарю за высочайшее разрешение, - холодно проронил Итан.

- Не надо, мистер Харрингтон, - покачал головой Крис. – Вы знаете, что я должен был это сделать. И я намерен компенсировать свою грубость. Мы с мистером Старком намерены дать несколько грантов Университету. После конференции. Думаю, это будет интересно. И в первую очередь вам.

- Я не продаюсь, мистер Хэмсворт, - Итан медленно поднялся на ноги и, снова обняв свой планшет и папку, направился к выходу. – К сведению. Я занимаюсь с Олле потому, что мне с ним интересно. Но думаю, вы, альфы, всех меряете по себе. Всего доброго, мистер Хэмсворт…

- Всего хорошего, - догнал его голос альфы. – Мистер Харрингтон…

…Олле появился на пороге спустя всего пару минут. Стукнул в дверь для приличия и сунул свой любопытный нос в кабинет.

- Вы уже закончили? Я слышал, как он уходил.

- Закончили, малыш, - кивнул Крис, приглашая его войти. - И если уж тебе так интересно, то нет, я не против того, чтобы ты с твоим драгоценным англичанином ехал на конференцию. Но только с охраной. Хотя бы наружной.

- Он не мой англичанин, - Олле вошел в кабинет и забрался с ногами в большое кресло. – И я даже не надеялся, что ты отпустишь меня куда-то без охраны.

- Это логично, особенно учитывая тот факт, что сейчас творится в городе с нашей семьей. И не дуйся. Я должен был его проверить. И я это сделал. И все равно одного не отпущу, - Крис локтями оперся о стол и устроил голову на сцепленных пальцах. Он все равно не выспался. Глаза закрывались сами собой.

- И не собирался дуться, - Олле улыбнулся и выбрался из кресла. Обошел стол и, устроившись на подлокотнике его кресла, осторожно обнял. – Почему он здесь, па? Наш город слишком далеко от Англии, а Университет – не Кембридж. И, тем не менее, он здесь. Это нелогично.

Старая игра. Они играют в нее последние лет десять.

- Нелогично, - с улыбкой согласился Крис, обнимая сына. - Но мне информацию предоставили потому, что у меня в ней возникла объективная необходимость. А вот ты любопытствуешь. Если тебе интересно - собери эту информацию сам. Или забудь о любопытстве.

- Мне… - Олле зажмурился. – Я скучаю по папе, так скучаю. Он ведь вернется к нам, правда?

- Вернется, - Хэмсворт с силой прижал его к себе. - Долго он без нас не выдержит. Ты же знаешь, как он всегда скучает по тебе и Йену. С ума сходит, если вы сбегаете погонять на машинах. Он просто устроил себе отпуск. Вот и все.

Олле сглотнул шумно:

- Я знаю, он выглядел очень уставшим в последнее время. И мы с Колом ему еще нервы помотали. А Йен еще добавил… - Он помолчал немного, а потом обмяк в руках отца. Да, ему восемнадцать, но иногда отцовские объятия – единственное спасение. До сих пор. – Люблю тебя, па. Но ты тоже выглядишь уставшим. Может, хоть поспишь немного?

- Я тоже люблю тебя, родной, - вздохнул Крис. - Очень люблю. И иногда совершенно забываю, что ты взрослый. И ты и Йен. И Колин. И мне снова так хочется укачивать тебя на руках и читать вам с Йеном сказки на ночь.

- Жаль, что Дерил еще маленький. У тебя были бы все шансы. Правда, с внуками, - Олле фыркнул и немного отстранился. – Взрослый я или нет – от сказки на ночь никогда не откажусь. Но тебе действительно нужно отдохнуть, - он поцеловал отца в щеку и отошел, отпуская. – Не буду тебе мешать. Спасибо, что заботишься обо мне.

- О ком же мне еще заботиться, - едва слышно выдохнул Крис, когда дверь за сыном закрылась. - У меня есть только вы… только вы.

***

«Собери информацию сам». Голос отца звучал и звучал в голове, пока Олле шел к себе. Пока ждал, когда маскирующие панели сдвинутся, открывая компьютер – подарок Роберта Старка. Олле не часто работал с ним, предпочитая для домашней работы использовать менее замороченное «железо», но сейчас был особый случай. Впрочем, искать особо долго не пришлось. Еще в двенадцать лет Олле научился правильно задавать параметры для поиска и фильтров, и результаты ждать не пришлось. Официальную биографию Итана Харрингтона, которую компьютер выудил из базы данных учебных заведений, Олле прочитал фактически по диагонали. Родился, учился, пошел работать. Данные медкарты, заключение о степени восприимчивости… Ну, теперь понятно, почему Харрингтону все равно. Он просто не понимает разницу между видами. Не слышит различия в запахе, и не ведется на феромоны омег.

Олле выдохнул и, сделав для себя заметку на память, занялся дальнейшим просмотром. Сначала решил, что ошибся, когда компьютер выдал ему страницу с данными о судебном деле, но, вчитавшись, решил, что было бы лучше, если бы он и, правда, ошибся. Потому что читать о домогательствах со стороны ученика-альфы было… странно. Разбирательство, следствие, решение суда… А меньше, чем через месяц – перевод в Университет Хэллфайра по одному из приглашений. Короткая статья из местной газеты. … «Я считаю неэтичным заводить отношения со студентом. Это мой принцип и мое правило. Я учитель, преподаватель. И мое дело – давать знания моим ученикам, а не заводить с ними романы».

Прочитав эти строчки несколько раз, Олле отвернулся к окну, смотря бездумно на город. Логично. Правильно. Больно. Ошибся. Не судьба. И к черту надежду.

Олле встал из-за компьютера, и тот снова «спрятался» за декоративными панелями. Покосившись на полупустой пакетик с леденцами, Хэмсворт-младший поморщился и заметался по комнатам, то и дело натыкаясь на стены, двери и углы мебели. Почему ОН? Потому что был первым, кто отнесся к нему, не как к омеге или сыну Криса Хэмсворта? Потому что не такой, как все? У него… красивые глаза. Очень красивые. Он взрослый, спокойный, уверенный. С ним интересно и… тепло. Вот только зря все это. Олле рухнул на диван, зарылся лицом в подушку и затих. Надо переболеть. Просто переболеть. Это не страшно, хоть и больно.