Пылающий мир (ЛП) - Марион Айзек - Страница 93

Что это? - спрашиваю я.

Это, - говорит она, - вышка BABL.

Эйбрам и Нора перестают цапаться. Джули приходит в себя.

Что ты сказала?

Рот Томсен под биноклем превращается в зубастую улыбку.

То, что затыкает рты, перехватывает горла и сбивает с пути голубей. Единственная причина — вот это, - она приподнимает радиоприёмник. - Это не коробка с друзьями. А ровно через несколько минут...

Здание вспыхивает белым. Раздаётся приглушённый бум. Затем оно рушится вниз, погружаясь в воронку, быстро заполняемую водой, которая стирает все доказательства, что башня там стояла.

Я чувствую движение воздуха. Ощущение покалывания. Или наоборот, его отсутствия.

Да! - Томсен вопит так громко, что мы подпрыгиваем. Я отступаю, чтобы она не задела меня, пока машет руками. - Сгорела и утонула! Ты исчезла! Ты повержена!

Это что было? - спрашивает Джули, выпучив глаза. - Это та вышка, которая создавала помехи?

Да! - снова кричит Томсен и переходит на тихое быстрое бормотание. - Сначала я думала, что она находится в Башне Свободы, но если бы Аксиома знала, где она спрятана, то сразу же захватила бы её, а значит, вышка должна была быть хорошо спрятана, она не должна была быть похожа на большую антенну у всех на виду, должна была быть какая-то постройка, чтобы спрятать её навечно, типа

перевёрнутой башни, какой-то геологической индукции, чтобы сделать передатчиком саму землю, а может...

Томсен! - перебивает её Джули, указывая на радиоприёмник, который всё ещё вёл пропаганду. - Попробуй.

Томсен замирает, кивает и сдвигает бегунок с федеральной волны.

Царапающий дрожащий звук, похожий на визг микрофона или на полицейский свисток, означающий «стоять». Но немного тише. Он появляется и уходит, оставляя полсекунды тишины. Потом возвращается.

Томсен грустнеет. Она жмёт кнопку передачи.

Алло? Шум.

Она двигает бегунок и слушает, ищет.

Алло? - говорит она. - Алло?

Несколько приглушённых голосов. Несколько призрачных очертаний слов. Перехваченный разговор по рации или просто федеральная волна сочится кровью по частотам, окрашивая эфиры в красный цвет.

Алло? - каждый раз она повторяет всё тише. - Есть кто-нибудь? Джули качает головой и опирается на перила.

Чёрт.

Я смотрю в землю. Чувствую, как знание наполняет мою голову, делая её тяжёлой. Я опускаюсь на скамейку рядом со скелетом в футболке Бруклин Сиклонс и наблюдаю за штормом, уплывающим через море.

Нора кладёт руку на плечо Томсен.

Ты уверена, что это была вышка?

Я стояла прямо перед машиной! - кричит Томсен, и Нора, вздрогнув, отходит назад. - Она была похожа на адронный коллайдер, стоящий вертикально, огромный и ужасный, как пасть! Бомба была там же, где я её спрятала, я поставила таймер, бросила её внутрь и смотрела, как всё взорвалось, поэтому это должна... там должна была... - она сильно бьёт себя радиоприёмником по голове. - Я не понимаю.

Она продолжает крутить бегунок. Все молчат, слушая визги и скрежет задушенного мира.

Нора делает длинный выдох и оглядывается в поисках места, чтобы присесть.

Она находит парочку скелетов, сидящих на лавочке и держащихся за руки, спихивает женщину на землю и хлопается рядом с мужчиной.

Бруклин Сиклонс — бейсбольная команда.

Странно, что Старое правительство назвало свою машину BABL, - она разговаривает по большей части сама с собой. - Давненько я не читала Бытие, но разве Вавилонская башня не должна была объединять людей?

Во всём мире был один язык и одно наречие, - декламирует Томсен, сражаясь с радио. - И они сказали: «Давайте построим себе город с башней до Небес, чтобы прославить своё имя и не рассеяться по всей земле».

Нора кивает.

Правильно, так как они...

И сошёл Господь посмотреть на город и башню, которую строили люди, - продолжает Томсен, крутя бегунок снова и снова. - И сказал Господь: «Все люди — один народ, и у них один язык; вот они и затеяли такое; теперь не будет для них ничего невозможного».

Нора удивлённо смотрит на Джули, но та внимательно слушает. Я тоже слушаю, позволяя этой знакомой сказке раздаваться эхом в моём подвале, пробуждая его одинокого жителя.

Томсен коварно хихикает, цитируя бога:

«Сойдём же и смешаем их язык, чтобы они перестали понимать друг друга!» Итак, Господь рассеял их по земле, и они бросили строительство города.

Это полная противоположность станции помех, - бормочет Джули. - Было общение и сотрудничество. Причина объединить мир. Почему Бог испугался?

Почему испугалось Старое правительство? - спрашивает Томсен. - Почему это пугает всех, сидящих наверху? Потому, что иерархия — это ложь. Никому не нужен альфа. Он забирается на вершину, пыхтя и блефуя, пока мы верим, что он должен быть там. Когда твоя власть строится на невежестве, ты не захочешь, чтобы люди общались друг с другом.

Негодяй наблюдает за мной с того конца подвальной лестницы. Он протягиваем мне коробку.

«Возьми, - говорит он. - Сделай с ней что-нибудь хорошее».

«Что, если они не поймут? Что, если они меня возненавидят?»

Он поднимается на верхнюю ступеньку и кладёт коробку к моим ногам.

«С этими людьми ты пережил с десяток самоубийственных ситуаций. Что изменит ещё один прыжок?»

Я закрываю глаза и поднимаю коробку.

Знаете, как расшифровывается BABL? - спрашиваю я у всех и ни у кого в

BABL = Babylon = Вавилон, отсюда BABL Tower – Вавилонская башня.

частности.

Никогда не встречала того, кто знает, - отвечает Томсен. - Я всегда считала, что это Buried American Broadcast Lock — Скрытая американская блокировка вещания.

Нора раздумывает.

Big Apple... Barrier Language — Языковой барьер Нью-Йорка?

Butt And Breast Lover — Любитель попок и буферов, - предлагает М. Я делаю медленный выдох, готовясь к длинной исповеди.

Это Bicoastal Agitation Blocking Lattice — Прибрежная сеть агитационного блокирования.

Все взгляды направлены на меня.

В ней два генератора. По одному на каждом побережье. Помехи не уйдут, пока не будут уничтожены оба.

Где? - чуть не визжит Томсен, дрожа так, будто сейчас кинется на меня. - Где второй?

Где-то на Стадионе. Он является частью вещательной станции ЛОТОСа. И Аксиома сидит на нём.

Я чувствую, как их взгляды пытаются проникнуть в меня и раскрыть мои тайны, но я их и так больше не скрываю. Моя новая жизнь совсем юна. Прошлое занимает большую часть меня. Если я его вырежу, от меня останется только тонкая кожа и пустота внутри.

Они давно планировали это, ещё до перерыва, до землетрясения, - я разрешаю словам литься из меня запинающимся потоком. Я прячу лицо в ладонях и опираюсь локтями о колени. - Они умерли, но вернулись, и они не остановятся, - я смотрю на город сквозь пальцы, стараясь не видеть взглядов своих друзей. - У них уже есть сеть вещания. Скоро они получат Мёртвых. Потом Живых. А потом всё остальное.

Бриз теребит мне волосы. Когда солнце опускается вниз, несколько лучей оранжевого света проникают сквозь рваные тучи. Ежедневная солнечная рутина, не обеспокоенная хаосом, происходящим здесь на Земле.

О чём ты говоришь? - тихо спрашивает Эйбрам. - Как ты это узнал?

Я не отвечаю Эйбраму. Я отвечаю Джули. Я смотрю на её лицо и говорю:

Я вспомнил, кем я был.

У неё огромные перепуганные глаза, как ледяные метеоры, несущиеся к Земле, но я сопротивляюсь желанию отвести глаза. В этот раз я не сбегу. Я разрешу ей