Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 112

Но разве такое возможно? Вот он, так близко, а она даже прикоснуться к нему не может.

— Ты говорил, что Аспикиенсы чувствуют любое проявление магии? — очнулась она, стараясь говорить ровным голосом. — Разве сейчас они не могут узнать, что ты применил чары?

— Они знают, — уверенно заявил он. — Но, во-первых, они дали мне разрешение применять магию в случае необходимости для твоих поисков, а во-вторых, с тех самых пор, как я практикую Опустошение, моя связь с ними хоть и не исчезает совсем, но на время становится не достоверной. В такие моменты я для них, как кривое зеркало — отражаю не совсем то, что есть на самом деле.

Вагнер, словно помимо своей воли, вдруг потянулся к Фреде, но остановился. Руки его дернули и смяли края пледа. Фреда проследила за его жестами, перевела взгляд на лицо, а он тут же снова отвернулся, продолжая говорить, говорить…

— Даже Аспикиенсты и Доминис вынуждены подчиняться законам природы. То, что по их древним жилам течет кроваво-магический коктейль, не отменяет того, что они, прежде всего, вампиры. День не их время, сейчас они отдыхают и не следят за всем с особым тщанием, как обычно. Дневной стазис распространяется на всех сородичей.

— И поэтому ты так рисковал, появившись здесь среди дня?

— Риск того стоил. Это позволило выиграть время, а еще обезопасить территорию снаружи и замести следы. Кстати, замести еще и в буквальном смысле.

— Тот странный буран на улице — твоих рук дело?

— Да, благо погода сегодня подходящая. Снежная пелена немного смягчила действие дневного света, иначе «барбекю», как ты выразилась, приготовилось бы куда быстрее. Словом, все было продумано, — небрежно заявил вампир.

Фреду передернуло от воспоминания о том, что представлял собой Вагнер, когда вползал на крыльцо некоторое время назад.

Как же хотелось положить руки ему на плечи, притянуть к себе, прижаться, уничтожив расстояние между ними и почувствовать его реальным и невредимым. Но что потом? За защищенными стенами дома мир не изменился, и там не найти покоя, к которому стремилось и всегда будет стремиться ее человеческое сердце.

Словно уловив ее настроение, Вагнер снова беспокойно двинулся по комнате, скрываясь за спиной Фреды.

— Ты отдашь меня Аспикиенсам? — важный для нее вопрос она задала почти равнодушно.

Он мгновенно остановился.

— А если скажу, что ни за что не собираюсь отдавать тебя Аспикиенсам, ты мне поверишь? — Рейнхард подошел сзади, уперся руками о спинку стула, на котором она сидела, нагнулся и приблизил губы к ее ушку. — Если я скажу, что не собираюсь отдавать тебя вообще никому, ты сможешь услышать в этом только то, что я говорю? Сможешь не искать никакого тайного смысла или подозревать меня в сверхъестественном коварстве?

Вряд ли прозвучавшие вопросы были риторическими.

— Еще вчера я бы хотела поверить твоим словам, — проговорила она, — но сейчас мне почти все равно, что ты говоришь. Это только слова, хотя и они порой значат многое.

— Правильно. Прежде всего, ты должна верить только самой себе, я это всегда говорил. Ответы в свое время приходят сюда, — одна прохладная рука коснулась ее лба, — но сначала зарождаются здесь, — рука переместилась и легла на грудь девушки, пониже ямочки между ключицами.

Под свитером у нее был надет Custos, и он находился гораздо ниже того места, где лежала ладонь Рейна, и Фреда почувствовала, что сейчас в нее проникает тепло от руки вампира, а не от амулета, как бывало прежде.

— По моим примитивным человеческим понятиям, хоть что-то должно быть очевидным без долгих самокопаний, мистических искривлений и многозначительных недосказанностей, — сказала Фреда.

Рука вампира соскользнула, оставив ощущение пустоты.

Тишина невидимым и невесомым покровом укутала их на мгновение.

Громкое потрескивание задрожавшего пламени свечи на каминной полке заставило Фреду вздрогнуть и резко повернуть голову. Вагнер наблюдал за ее напряженным лицом.

— Слишком много помех, и я понимаю, что никакие слова не развеют твои сомнения и не возродят доверия, если оно вообще между нами возможно, — заметил Рейн.

— Ты нуждаешься в доверии? — спросила Фреда.

— Я забыл, что это такое.

— А я знаю, что такое доверие. И тебе доверяю, — заявила она просто и серьезно. — Поэтому я здесь. И хотя по-прежнему не знаю, что ожидать от тебя, но зато знаю, чего хочу сама.

— Чего же ты хочешь?

Она посмотрела ему прямо в глаза.

— Остаться с тобой.

Рейнхард застыл, словно выключился.

— Ты не поняла про Смотрящих и их виды на тебя? Или ты свихнулась? — проговорил вампир после долгой паузы, глядя в лицо Фреды.

— Хуже. Я, похоже, влюбилась.

От ее слов он шарахнулся назад, будто она ткнула ему пальцев в глаз. И тут же снова исчез из поля зрения, переместившись куда-то за ее спину.

— Вот это реакция настоящего мужика на признание ему в любви, — заметила Фреда. — Не бойся, я не брошусь на тебя и не стану рвать на сувениры. Но если действительно хочешь доверия, то я ухожу отсюда с тобой, — отважно продолжила она. — Если врешь и опять играешь в какие-то свои игры — лучше убей. Потому что я все равно увяжусь за тобой. А если смоешься или снова придумаешь что-то, чтобы оттолкнуть — буду искать и докапываться до правды. Но я знаю правду. Я уверена, что ты чувствуешь ко мне то же самое, что чувствую к тебе я, — выпалила она.

Волосы на затылке Фреды шевельнулись, словно наэлектризованные — так она ощутила напряженное оцепенение вампира за ее спиной.

— Если заберу с собой, ты не будешь моей, — мертвым голосом произнес Вагнер. — Ты станешь добычей Смотрящих. И я не смогу спрятать тебя.

— Тогда обрати меня. Вампиром я им не нужна. Ну, если только в качестве еще одного новообращенного члена Ордена.

— Вампиром ты и мне не нужна, — сказал, как отрубил Рейн. — Я не стану… разрушать тебя.

— Тогда скажи, что тебе нужно? — с яростью выкрикнула она.

Фреда вскочила со стула, отошла к камину. Рука потянулась к свече, тонкие пальцы коснулись пламени, и она загасила его, не чувствуя, как опалило нежную кожу.

— Что тебе нужно? — повторила она. — Зачем оттолкнул меня, вынуждая бежать с Метте? Зачем приперся сюда днем, рискуя превратиться в стейк сильной прожарки? Зачем создал очередной маленький и бессмысленный Доминион посреди всей этой неразберихи?! Чтобы потом опять вынудить меня убегать куда-то и прятаться? Говоришь, что не хочешь отдавать меня Смотрящим, и я тебе верю. Но что дальше? Мне просто уйти? А ты вернешься и скажешь, что не нашел меня?

Она шагнула к столу, огляделась в поисках сумки и куртки. Вампир следил за ней взглядом, не двигаясь с места.

— Я запуталась и не понимаю тебя, — словно сдаваясь, выдохнула она. — Но ты не парься и забудь, что я тут наговорила. Я сама найду способ сделать так, чтобы прекратилась эта беготня и прятки.

— Во мне кровь Аспикиенсов, и один из них — мой Создатель, — заговорил Вагнер. — В тебе — моя кровь. Это мощная закольцованная связь. Понять ее сложно, если не ощущать в полной мере. Просто прими к сведению, что такая связь нерушима, пока звенья цепи не разорваны. Именно я проводник — то самое промежуточное звено между тобой и Смотрящими. Связь будет прервана, если не станет меня. И это будет работать даже при условии, что в тебе еще будет оставаться моя кровь.

Фреда замерла, чувствуя, как мерзкий, липкий ужас шевелится внутри, холодной змеей обвивая и сдавливая сердце. Она ощущала, как он копошится, устраиваясь поудобней, словно решая поселиться надолго.

Она нашла в себе силы посмотреть на Вагнера. Он мгновенно переместился к ней, встав вплотную и оттеснив ближе к углу за камином. Плед соскользнул с его плеч, открывая напряженные, как стальные канаты мускулы под гладкой кожей.

— Я не понимаю, — повторила Фреда тихо.

— Да что же тут непонятного? — голос вампира стал ледяным, глаза вдруг выцвели до самого бледного и холодного оттенка лаванды, а зрачки превратились в колючие черные точки. — Ничего ты уже не сделаешь. Вот если бы ты не открыла дверь, или открыла чуть позже, если бы не затащила меня в дом и не дала мне своей крови, ты была бы уже свободна, — заявил он знакомым менторским тоном Регента.