Безупречный элемент (СИ) - Северная Ирина - Страница 111

Она не спрашивала, просто договорила то, что стало ей известно, и снова посмотрела ему в глаза. Лицо его было так близко — тени лежали на четких высоких скулах, вокруг светящихся чистым индиго глаз и по-мужски красивого рта. К которому так хотелось прижаться губами… Вагнер не отвел взгляда, и она ответила ему тем же.

— Все верно, — подтвердил он.

Больше говорить он явно ничего не собирался

— Скажи, из всего того, что мне наговорила Метте, всё было правдой?

— Кое-что было… не вполне правдой, — уклончиво ответил Рейн. — Я должен был сделать так, чтобы ты уехала, — упрямо добавил он.

— Ты уже знал мое решение об отъезде до того, как вернулся в Прагу — я сказала, что не поеду. Что изменилось за те часы, что мы не виделись?

Вагнер ответил не сразу. Он сжал ее бедра, так, что она вздрогнула. Потом нехотя убрал руки, выпрямился во весь рост, и отошел в сторону. Фреда скользнула взглядом по его плоскому мускулистому животу, сглотнула и отвела глаза.

— Я сделал огромную, роковую ошибку, так глубоко затянув тебя в мой мир. К тому моменту, как я вернулся в Цитадель, меня уже ждал вызов к Аспикиенсам для доклада. Я решил, что пока буду у них, выиграю для тебя время. Я позвонил Метте и попросил ее об услуге. Ты должна была бежать от меня без оглядки. И никогда не возвращаться.

— После разговора с Метте, я готова была бежать, но меня что-то словно дернуло. Я решила вернуться.

— И напрасно. Возвращение было уже твоей ошибкой, — вампир раздраженно поправил простыню, делая ее короче и туже обтягивая тканью узкие бедра. Высокий и стройный, он был похож на античную скульптуру атлета в набедренной повязке.

Фреда окинула его взглядом с головы до ног, любуясь сильным телом с рельефом мышц под гладкой кожей, и боролась с желанием встать, подойти, прикоснуться, обнять…

— Ну, оно было бы ошибкой, если бы не позволило мне кое-что прояснить для себя, — отозвалась Фреда. — В том луче света, в подземелье Цитадели, я почувствовала то, что невозможно сказать словами. Это как выпить чистейшей тоски и печали и заесть горькой правдой.

Вагнер шагнул к ней, хотел, что-то сказать, но Фреда перебила его, добавив:

— И если бы я уехала с Метте, то не встретила бы кое-кого… очень неожиданного и важного для меня.

Вампир замер, взгляд его застыл, устремленный в одну точку, уголок рта дернулся. Он поднял сжатую в кулак руку и резко провел костяшками по губам, будто стирая рвущиеся слова, которые не хотел произносить.

Сердце Фреды скакнуло в груди, всколыхнув чувство удовлетворенности и наполнив ее теплым и ясным ощущением маленькой победы. Над собой, над обстоятельствами.

И над Вагнером.

Оставались и сомнения, и гнетущая тяжесть на душе, но все же стало как-то проще.

Так бывает, когда принимаешься собирать сложный пазл из тысячи крошечных кусочков. Поначалу кажется, что ни за что не поймешь с какого фрагмента начать. Но потом получается отыскать несколько частей и постепенно вокруг них и начинает складываться вся картинка.

В тяжкие или просто неоднозначные моменты жизни Фреде было комфортнее пребывать в зоне ироничного недоверия к внешним обстоятельствам, что давало возможность с особым вниманием отнестись к своему внутреннему восприятию ситуации. Теперь же разграничивать ее собственный мир и окружающую реальность становилось все сложнее.

Очередной раз оказавшись запертой в четырех стенах с Вагнером, в какой-то момент Фреда подумала, что игры в вопросы-ответы ей больше неинтересны.

Он страшно упертый, и будет держать ее на расстоянии. Из него клещами не вытащишь то, что она хотела от него услышать. И не просто хотела, а знала, что он может ей это сказать. Чувствовала — в нем есть то самое, ради чего она творит все эти «да не будь ты дурой» поступки и упрямо лезет в пекло.

Но он предпочитал торчать на границе своего персонального ада и самоотверженно следить, чтобы Фреда эту границу не нарушала.

Она устало вздохнула.

Надо просто выбираться отсюда. На улице день, Вагнер вряд ли будет преследовать ее. Она как-нибудь дойдет до дороги, поймает попутку и доедет до первого населенного пункта. Свяжется с Лео и Эйвином и попросит забрать ее с наступлением темноты.

Фреда погрузилась в свои размышления, и не сразу услышала, что Рейн снова заговорил.

— Аспикиенсы настояли, чтобы я уехал с ними в Германию, — он снова накинул себе на плечи плед, словно в попытке отгородиться, и отошел в темный угол комнаты. — Все это время я провел там с ними. Они вели твой след, а затем потеряли. Сказали, что тебя сопровождают какие-то вампиры.

— Говорю же — все сложилось неожиданно, — отозвалась она. — Записка в моей сумке о встрече в пивоварне была от тебя?

— Записку положил я. И снова попросил Метте помочь. Она должна была ждать тебя долго, — сухо ответил Вагнер. — Кто те вампиры?

— Метте совсем не нравится выполнять твои поручения, — Фреда будто не слышала его. — Ты это знаешь?

— Догадываюсь. Так ты не пошла на ту встречу?

— Пошла. Только двумя сутками позже назначенного. После того, как я побывала в луче света в Цитадели, я почувствовала себя заживо выпотрошенной и вырубилась, потеряв счет времени.

— Черт, я должен был предположить, что ты все это очень плохо перенесешь… — с досадой пробормотал вампир. И начал медленно, беспокойно кружить по комнате, не приближаясь к Фреде.

— Телефон ты забрал?

— Да. Расскажешь, с кем ты уехала из Праги?

— Нет, не расскажу, — покачала головой Фреда.

Вампир нарезал круги, пряча лицо в тени, простой клетчатый плед выглядел на нем, как мантия. Если бы это был кто-то другой, а не Вагнер, Фреда могла бы подумать, что он психует или злится.

Но выводить из себя Регента в её планы не входило. Снова появилась мысль незаметно подобраться к двери и выскочить наружу.

Сколько они проговорили? Пора отправить еще одно сообщение. Приятно сознавать, что у нее есть вполне реальная связь с миром за этими стенами.

— Я налью себе еще кофе, — сказала Фреда, стараясь не смотреть на Вагнера.

На кухне быстро отправила сообщение и плеснула в чашку немного ароматного напитка. В гостиной уютно: пламя свечей бросало теплый отсвет на обшитые деревом стены, от дурного запаха не осталось следа и приятно пахло кофе. Фреду вдруг охватило странное безразличие насчет того где и с кем она находилась. Она зевнула и передернула плечами, невольно покосившись на Вагнера — сейчас снова начнет уговаривать ее вздремнуть.

Вампир прекратил свое движение, посмотрел на нее.

— Думала, опять начну укладывать тебя спать? — уголок его рта приподнялся.

— Ты прямо насквозь меня видишь.

— Ты меня тоже, как оказалось.

— Значит, кровная связь действительно работает, как электронный чип? — спросила она, меняя тему разговора.

— Ну, в общем и целом — да, — сдержанно откликнулся он, — при условии, что ты остаешься где-то в этом измерении. Я чувствую свою кровь в тебе, чувствую магию. После того, как ты побывала в круге в Цитадели, связь на время исчезла. Потом она вернулась вновь, но значительно более слабой, лишенной… специфических оттенков. Если бы ты не оказалась здесь с осознанной целью дать себя обнаружить, то я искал бы тебя дольше. Но все равно, нашел бы, — упрямо повторил он.

Вагнер подошел ближе, долго и пристально смотрел на нее.

— Через меня Смотрящие могут чувствовать тебя, следить за тобой. Правда, не отчетливо, не в полной мере, но достаточно, чтобы быть в курсе твоего состояния, передвижения и прочего. Сейчас их восприятие искажено зачарованиями, но скоро чары перестанут действовать.

Его лицо было так близко, что она только смотрела и почти не слышала, о чем он говорил. При переполнении всей этой магической мутью у нее просто сработал аварийный слив, и Фреда отключилась, отказываясь дальше воспринимать информацию.

Она видела перед собой только мужчину, а не вампира или мага. А она просто женщина, у нее чувства и желания обычной женщины, и они ничем не искажены, для нее они ясны, как день. Захотелось вскочить, топнуть ногой и крикнуть: «Хватит! Давай просто сбежим куда-нибудь, где нас никто не отыщет».