Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 152

Гуго I совершил несколько походов против береберов и бедуинов, а в 1215 году провел совместно с нубийцами и госпитальерами кампанию на юге, окончательно очистив от немирных мусульман египетско-нубийскую границу. Собственно, именно дела ордена Госпиталя, которому король всерьез покровительствовал, его правление и прославили, но сперва коснемся Нубии.

После ассоциации с Римской церковью и латинским миром, получения местным правителем короны от папы и монахов в советники, Нубия, как мы упоминали, объединилась, совместно с египетскими франками очистила от мусульман приграничье и побережье, а ее рыцари приняли участие в испанском крестовом походе и ряде компаний в Леванте. С 1199 года здесь правил король Василий I, сын предыдущего и ветеран войны в Испании, сторонник прогрессивного феодализма, лично знакомый с папой римским и несколькими коронованными старшими коллегами из Европы — в большинстве, правда, уже покойными. Границы королевства простирались от египетской Элефантины до Собы (близ современного Хартума), а на берегу Красного моря до Суакина. Подданные Латинского короля пользовались в стране привилегиями, причем несмотря на упорную борьбу с неверными, египетские купцы, получившие квартал в Суакине, и контролирующие нубийскую торговлю, исповедовали все тот же ислам, что и изгнанные, что никого не смущало.

Несмотря на признание Нубии королевством, к XIII веку феодализм здесь складывался своеобразный. Традиционно для Африки, население делилось на общины, включавшие главный и обширный род и примкнувших к нему с течением времени соседей, вольноотпущенников и прочих зависимых лиц, формируя клан. Самый мощный клан, понятно, возглавлял монарх, назначавший наместников в провинции. Наместник собирал с кланов некоторые деньги и бойцов по мобилизации, а если кто сотрудничать не хотел — укреплял вертикаль своей дружиной (частью внеклановой, частью из лояльных общин), а если не хватало, вызывал федеральные силы. Мобилизованные главным бонусом от подданных и считались, а доходы наместника и короны в основном формировались от пошлин с торговли, трофеев и отчислений собственного клана.

Кланы, соответственно, особой пользы в короле не видели, кроме времен войны с внешним противником — которого как раз не стало. В подобных случаях страны чаще всего распадались, но Нубию связывала общая, получившая подъем вера, получившие титулы графов наместники больше зависели пока от центра, чем от подопечных, да и в кланах пошло расслоение. Благополучно избежав землетрясения 1202 года, Нубия неплохо заработала на голоде соседнего Египта, а у выросшего при отсутствии набегов охотников за рабами населения появилась перспектива в эмиграции. Переселенцев легко принимали египетские сеньоры на обезлюдевших землях, нубийских лучников нанимали от Эфиопии и иоаннитского острова Демулен (Дахлак) и до Византии, да и походы на юг укрепляли единство.

Южнее Нубии, располагалась Эфиопия. Правил здесь негус Гебра Лалибела, но контролировал он лишь часть территории, а на остальной располагалась невообразимая мешанина князьков и эмиров разных племен и вер, включая, кажется, даже уцелевших с позапрошлого века иудейских правителей. Негус перманентно воевал со всеми окружающими, а с востока, с побережья Сомали, надвигался султанат Ифат, образованный арабами и исламизированными местными племенами. Вот на северные земли эфиопов и обратил внимание король окрепшей Нубии, подбирая их под свою опеку.

Эфиопы — к очередному удивлению европейцев, тоже с давних пор исповедовали христианство, но в трактовке близкой к коптам. Местная церковь издавна подчинялась коптскому патриарху, с появлением в Египте франкского королевства начала активные контакты с латинянами и Византией, одновременно требуя у лидера коптов автономии, но выбирать сторону не спешила. Включить в орбиту еще одно древнее христианское королевство, хотелось всем участникам, для войсковых операций всем же выходило далековато, так что Эфиопия могла позволить себе вольнодумство. В полосе эфиопо-нубийского приграничья случались стычки, споры о границе кипели, но до войны не дошло. Выход предложил орден Госпиталя.

Магистр иоаннитов Гарен де Монтегю, выходец из левантийской ветви рода и брат магистра тамплиеров Пьера де Монтегю, искал для Ордена новые горизонты и резиденцию. Остров Дахлак братьев не устраивал малым размером и расположением. Пригодный для пиратского логова, на роль морского форпоста архипелаг на подходил. Главным противником Эфиопии выступали султанат Ифат и мелкие исламские эмираты, а основой их экономики была торговля через побережье. Ключевым портом мусульман являлась Зейла, город на африканском берегу Баб-Эль-Мандебского пролива, близ земель негуса. При этом, купцы Зейлы и остальных портов региона, являлись первыми конкурентами египетских торговцев. Отметим, что египетские купцы Красного моря, на то время являлись мусульманами, либо в редких случаях иудеями, а христиан среди них вовсе не имелось. Но это были «королевские неверные», лояльные подданные Лузиньянов из коронного домена, вполне довольные ситуацией. Их города получили автономию по типу Дамаска, с самоуправлением под формальным руководством виконтов, четко фиксированными выплатами в казну и выставлением определенного числа воинов. Выплаты не пересматривались уже лет двадцать, поскольку меняющимся в Каире королям было как-то не до споров с исправными плательщиками, а с регентами купцы умели договориться. Наемники городов чаще действовали при иоаннитах, зачищая окрестные воды от пиратов, что улучшало экономический климат и обременительным не считалось. Оттого с единоверцами из соседних, враждебных франкам эмиратов, подданные Гуго I в позициях давно разошлись и с интересом рассматривали перспективу их вытеснения, для чего орден Госпиталя и эфиопы представлялись прекрасным инструментом. С иоаннитами у купечества давно сложились прочные деловые связи, поскольку снабжать братьев-рыцарей в архипелаге Дахлак, кроме египтян было некому.

Аравийский берег в качестве объекта экспансии не рассматривался — задевать халифа, бывшего сюзереном Аравии и спокойным нынче соседом Египта в планы Каира не входило, да и вообще поход в район Мекки сулил резкое обострение отношений с исламом. А контроль над входом в Красное море и порт напротив Адена выглядели заманчиво.

Этот проект иоанниты и предложили негусу с нубийцами. В обмен на союзный договор и демаркацию эфиопской границы на севере в пользу Нубии, король последней Василий I предоставлял дружину соседям. К ней присоединялись госпитальеры, пополнив силы братьями из других филиалов, добровольцами, искателями приключений, подкреплениями от короля Иерусалимского и наемниками за счет купцов. Коалиция отправлялась в локальный крестовый поход на султана Ифата, основной целью имея захват Зейлы и очистку побережья — передаваемого негусу, на условиях привилегий купцам Египта и квартала (возможно, близлежащего города) ордену Св. Иоанна. Эфиопы выступали в роли лидера и заказчика проекта.

В 1217 году африканский поход начался, и поначалу развивался успешно. Союзники дошли до Зейлы, к тому времени осажденной десантом с моря и блокированной орденскими галерами. Эфиопы в это время основными силами сковывали противника на западе. Зейла быстро пала, город несколько дней методично грабили, вырезая население, но потом к порту подошла дружина султана. Что произошло в суматохе нападения, не совсем ясно, но Зейлу сарацины заняли почти без боя, нубийцы и франки разрознено отошли из города на запад, а иоанниты вышли в море в полном порядке. Не то осажденные коллективно договорились с противником, не то — как следует из версии эфиопов, Госпиталь бросил союзников, но с негусом у магистра вышла ссора и непонимание, а пути армии и флота разошлись.

Светские крестоносцы с боями отошли к границе, понесли большие потери, но вывели преследователей на успешно наступающий отряд негуса Гебры Лалибелы. Соединившись, христиане перешли в контрнаступление и спустя несколько месяцев вернули Зейлу. Война свелась к стычкам небольших отрядов и через год завершилась победой Эфиопии, установившей границу от Зейлы до слияния рек Дауа и Гебеле, надолго ставшую рубежом продвижения христианства в Африку.