Латинские королевства. Трилогия (СИ) - Рюриков Алексей Юрьевич - Страница 154

Острый момент возник в самом начале, когда у стен Александрии появился регент Филипп с группой поддержки. Выглядело его появление вполне законно, отряд состоял из рыцарей княжества Фиванского (личного домена Лузиньянов), а целью заявлялась передача королевской семьи под охрану их родовых вассалов до решения спора об опеке. Остановить Филиппа в городе было некому. Конрад Мармарийский и патриарх Александрийский в этот момент проводили съезд своей партии в Бильбейсе, охрана королевской резиденции спорить с регентом сил не имела, да и четкой уверенности в своей правоте не испытывала, формальная логика в действиях приезжих наличествовала.

Что на самом деле затевал граф Хамы, впрочем, так никто и не узнал, поскольку в политику, единственный раз за всю историю, вмешался рыцарский орден Святого Лазаря. Оказавшийся в городе с небольшой свитой магистр лазаритов Готье де Невшатель занял дворец, выставил охрану, и вежливо сообщил подъехавшему регенту, что к монаршему семейству доступ закрыт. Временно, но для всех. До появления законного опекуна. Прокаженные братья-рыцари имели серьезную репутацию не только из-за коронованного основателя и ужасной болезни, но и по причине постоянных боев с берберами. А их туркополы, набиравшиеся, напомню, аналогично мамлюкам прежних султанов, из крещеных рабов, считались полнейшими отморозками и «людьми, вообще не имевшими страха», поскольку кроме схваток в пустыне наравне с ищущими смерти рыцарями Св. Лазаря, годами жили в окружении прокаженных, что в людей того времени само по себе вселяло мистический ужас. Рыцари Филиппа Ибеллина в бой с лазаритами не рвались, перспектива победы, несмотря на численное превосходство, выглядела отнюдь не очевидно, а без шума и скандала обойтись не выходило никак. Потому регент отступил.

Ибеллины еще обвиняли магистра в угрозе здоровью королевской семьи через контакты с прокаженными, но это случилось потом и последствий не имело. Пугать братьев Св. Лазаря было занятием бессмысленным, да и будоражить тему александрийского заезда партии регента не хотелось. Но появление прокаженных рыцарей возле короля и его наследниц ускорило созыв Верховного Совета. Де Невшатель кроме проверенных слуг не подпускал к подопечным никого, хоть и, как позже выяснилось, их контактов с братьями не допускал, но само присутствие прокаженных в королевской резиденции вызывало среди элиты истерику, слегка смягчаемую лишь авторитетом Ордена.

На спешно созванном соборе, Ибеллины, оценив ситуацию, от обострения конфликта отказались и Конрад Мармарийский получил опекунство. Но делегаты съезда приняли еще два решения. Во-первых, до совершеннолетия короля, брак его сестер допускался только с санкции Совета, а до 12 лет или с лицами «некоролевской крови» запрещался вообще. Во-вторых, обществу понравилась идея независимой охраны. Лазариты, конечно, выглядели слишком рискованно, но в контроле церкви идея была. Оттого решили завести дворцовых мамлюков, а закупать рабов и готовить из них гвардейцев поручили тамплиерам. Влияние Ордена Храма на тот момент в Заморье снижалось, но базовая крепость в Пальмире имелась, а для тренировок тамошняя пустыня и стычки с бедуинами подходили не хуже берберской границы, как и храмовники в качестве инструкторов. С 1225 года, короля и принцесс стали охранять дворцовые (или королевские) арбалетчики (основной задачей считалась оборона резиденций, а вероятным противником — мятежные рыцари) из крещеных рабов, руководил которыми патриарх Александрии. На этом кризис закончился.

В 1227 году скончался регент, его пост без особых споров получил брат покойного, князь Жан Ибеллин Заиорданский, вновь ставший коннетаблем, а заодно регентом еще и при племяннике — новом графе Хамы и своем тезке.

В 1232 году пятнадцатилетний Балдуин VI стал полноправным королем. В историю он вошел под прозвищем Толстый, а правление начал свадьбой с Анной Комниной, младшей дочерью императора Византии Иоанна III. Ни один из их детей не прожил дольше нескольких лет, в 1249 году королева умерла очередными родами.

Первые годы правления Балдуина VI Толстого королевство фактически оставалось в руках бывшего регента, поскольку монарх, по словам хрониста, «испытывал себя в битвах». Он совершил несколько рейдов против берберов и бедуинов, поход на дальнем юге в эфиопское приграничье, с посещением принадлежащего иоаннитам острова Сокотра, громкой славы не стяжал, но навыки рыцаря и командира продемонстрировал, укрепив репутацию. А в 1236 году, угроза пришла из княжества Мармарийского.

Король и его сестры воспитывались вместе с детьми опекуна, князя Конрада Мармарийского. Его старший сын Рене был на год старше принцессы Марии и детская дружба плавно перешла в более серьезные и тесные отношения. Балдуин VI о происходящем знал, и когда в 1235 году у него родился сын, дал на радостях согласие сестре и наследнику княжества (а также дальнему родственнику, мать короля и невесты, приходилась кузиной отцу жениха) на брак. Свадьбу сыграли быстро, а сын короля прожил лишь несколько месяцев и Мария вновь оказалась наследницей трона.

На этой новости, у Конрада и Рене Мармарийских возник план прихода к успеху. Быстро организованный заговор был хорош своей простотой. Для получения Рене короны, не требовались ни сторонники, ни влияние, ни даже участие принцессы Марии — только смерть Балдуина VI. Собственно, весь заговор состоял из князя с сыном, оставалось лишь найти исполнителей, которых подобрали из закончивших службу туркополов ордена Св. Лазаря. Крещеные рабы провели по десять лет в боях и обществе прокаженных, получили свободу, но без уверенности, что не заражены. Теперь они хотели денег, умели убивать, принципов не имели вовсе, а по причине службы в закрытой организации, знали их за пределами Ордена обычно немногие. Единственный риск заговорщиков заключался в вербовке. Привлекать посредников не пожелали, решив сохранить тайну, потому заказ делал лично князь Конрад. Покушение планировалось на дороге в Мерсу, город Мармарики, куда король выехал на встречу с князем, а страховкой служила группа княжеских боевых колонов, высланная с приказом перехватить «ассасинов», под которых традиционно работали киллеры и о появлении которых якобы донесли лазутчики. Успех был почти гарантирован.

Не повезло в самом начале — князь Жан Ибеллин Заиорданский скончался в Каире через несколько дней после отбытия Балдуина VI. Получив печальное известие, уже миновавший Аламейн монарх тронулся в обратный путь. Трое бывших лазаритов, до засады которых он не доехал, пустились в погоню, благо по плану все равно собирались отступать в Александрию, где их должен был ждать заказчик с остатком денег. Они обогнали королевский отряд и собрались было выполнить заказ, но тут произошла вторая накладка. Киллеров, двигающихся по пути запланированному для отхода, перехватили бойцы князя и честно попытались убрать. В скоротечной схватке, однако, победителем вышел один из «ассасинов», успевший допросить недобитого противника.

Крещеным боевым рабам, по сложившейся традиции, давали имена из старинных. Несостоявшийся убийца получил имя «Виктор» (в истории чаще употребляемое в итализированной форме — Витторио), откликался на прозвище Кутуз, по одной версии, был безродным половцем, по другой — поддерживаемой впоследствии им самим, сыном сестры и дяди хорезмшаха Джалал ад-Дина. Купили его десять лет назад у купцов, торгующих с монголами и правда о его происхождении теряется во мраке, но нам важнее другое. В ордене Витторио Кутуз считался умелым и авторитетным бойцом, а человеком был умным.

Осознав, что оставлять его в живых заказчик не собирался, а после провала будет искать с еще большими усилиями, Кутуз, как и многие его коллеги во все времена в подобной ситуации, отправился спасаться у жертвы. Программ защиты свидетелей еще не придумали, но принцип древний. Витторио дождался короля на трассе, и здесь владыкам Мармарики не повезло в третий раз. Их наемник смог попасть к Балдуину VI и поделиться наболевшим. Судя по дальнейшему, король ему поверил.