Все рассказы и повести Роберта Шекли в одной книге - Шекли Роберт - Страница 819

— Ты уверен, что мы здесь одни?

— Конечно, уверен! Всем известно, что богов выдумали люди. И люди прекрасно могут без них обойтись.

Женщина кивнула. Спорить с ним всегда было бесполезно. Но что, если он ошибается? — подумала она. Что, если первыми все же возникли боги, а люди — только потом?

Но если это так, то куда же исчезли здешние боги?

Где Ариэль, где Пакс, где Верна? Куда пропали все остальные? Где Удача и Неудача? Куда скрылся дух избретательности? И душа прогресса? И тень смерти?

А в далекой, недосягаемой небесной выси летела к солнцу группа вечных сущностей, легких и прозрачных, точно осенняя паутинка.

— Они зовут нас! — молвила Верна.

— Забудь о них, — мрачно откликнулся Пакс. — Эти люди так решительно настроены — вот пусть сами и попытают счастья.

Желания Силверсмита

Незнакомец приподнял стакан:

— Пусть ваши выводы всегда плавно вытекают из предпосылок.

— За это я выпью, — согласился Нельсон Силверсмит.

Оба с серьезным видом сделали по глотку апельсинового напитка. Поток машин за окнами бара медленно полз по Восьмой стрит на восток, где ему предстояло столь же медленно кружиться в Саргассовом море Вашингтон-сквера. Силверсмит прожевал кусочек сосиски, политый острым соусом.

— Полагаю, вы приняли меня за чокнутого? — поинтересовался незнакомец.

— Я ничего не предполагаю, — пожал плечами Силверсмит.

— Хорошо сказано. Меня зовут Теренс Магджинн. Пропустим вместе по стаканчику?

— Не откажусь, — согласился Силверсмит.

Минут через двадцать они уже сидели на покрытой обшарпанным красным пластиком скамье в закусочной Джо Манджера и обменивались приходящими в голову философскими откровениями, как и полагается незнакомцам, разговорившимся теплым октябрьским деньком в районе Гринвич-Виллидж — невысокий плотный краснолицый Магджинн в ворсистом твидовом пиджаке и долговязый тридцатидвухлетний Силверсмит со скорбным лицом и длинными нервными пальцами.

— Знаете, — внезапно сказал Магджинн, — довольно ходить вокруг да около. У меня к вам предложение.

— Так выкладывайте, — с апломбом потребовал Силверсмит.

— Дело вот в чем. Я руковожу некой организацией… для вас она должна остаться безымянной. Всем новым клиентам мы делаем интересное предложение. Вы получаете право на три совершенно бесплатных заказа — без всяких обязательств с вашей стороны. Назовите три пожелания, и я их выполню — если они в пределах моих возможностей.

— А что от меня потребуется взамен?

— Абсолютно ничего. Вы просто получите то, что хотите.

— Три заказа, — задумчиво произнес Силверсмит. — Вы подразумеваете три желания?

— Да, можете назвать и так.

— Тех, кто выполняет любые желания, называют волшебниками.

— Я не волшебник, — твердо заявил Магджинн.

— Но вы исполняете желания?

— Да. Я самый нормальный человек, исполняющий желания.

— А я, — заметил Силверсмит, — нормальный человек, эти желания высказывающий. Что ж, тогда мое первое желание таково: я хочу классную стереосистему с четырьмя колонками в комплекте с магнитофоном и всем прочим.

— У вас крепкие нервы, — произнес Магджинн.

— А вы ждали от меня удивления?

— Я ожидал сомнений, тревоги, сопротивления. Подобные предложения обычно воспринимаются с подозрительностью.

— Единственное, чему я научился в Нью-Йоркском университете, — сообщил Силверсмит, — так это сознательно подавлять недоверие. И многие соглашались на ваше предложение?

— Вы у меня первый за долгое время. Люди попросту не верят, что их не обманывают.

— В век физики Гейдельберга недоверие — не самая лучшая реакция. С того дня, когда я прочитал в «Сайнтифик америкен», что позитрон есть не что иное, как электрон, путешествующий во времени в обратном направлении, я без труда верю во что угодно.

— Надо будет запомнить ваши слова и включить их в нашу рекламу. А теперь дайте мне ваш адрес. Я с вами свяжусь.

Три дня спустя Магджинн позвонил в дверь квартирки Силверсмита на Перри-стрит (пятый этаж без лифта). Он сгибался под тяжестью большого упаковочного ящика и был весь мокрый от пота. Его твидовый пиджак вонял перетрудившимся верблюдом.

— Ну и денек! — выдохнул он. — Обегал весь Лонг-Айленд, пока не отыскал для вас подходящий аппарат. Куда поставить?

— Да хоть сюда. А как насчет магнитофона?

— Занесу сегодня, только попозже. Вы уже обдумали второе желание?

— «Феррари». Красный.

— Слышу — значит повинуюсь. Кстати, все это не показалось вам чем-то фантастическим?

— Подобными штучками занимается феноменология. Или, как говорят буддисты, «мир таков, какой он есть». Вы сможете достать мне не очень устаревшую модель?

— Полагаю, сумею раздобыть совсем новую. С турбонаддувом и приборной панелью из настоящего каштана.

— Гм, теперь меня начинаете удивлять вы, — заметил Силверсмит. — Но где я стану держать машину?

— Это уж ваши проблемы. Скоро увидимся.

Силверсмит рассеянно махнул ему вслед и принялся распаковывать ящик.

Выполняя третье желание Силверсмита, Магджинн отыскал ему просторную трехкомнатную меблированную квартиру в Пэтчен-Плейс всего за сто два доллара в месяц. После чего пообещал выполнить еще пять желаний в качестве премии.

— Вы и в самом деле их выполните? — не поверил Силверсмит. — У вашей компании не начнутся проблемы?

— На этот счет не волнуйтесь. Знаете, ваши желания весьма хороши. У вас запросы крупные, но без излишеств; они становятся для нас вызовом, но не повергают в изумление. Некоторые попросту перегибают палку — требуют дворцы, рабов и гаремы из претенденток на звание «Мисс Америка».

— Полагаю, такие желания высказывать бессмысленно, — осторожно произнес Силверсмит.

— Почему же, я смогу выполнить и их, но они только навлекут неприятности на пожелавшего. Представьте сами — выстроишь какому-нибудь придурку копию царского летнего дворца на десятиакровом участке неподалеку от Нью-Йорка, и на него тут же саранчой слетаются налоговые инспекторы. Обычно парню бывает весьма трудно объяснить, как он ухитрился накопить на такие хоромы, работая младшим клерком за сто двадцать пять долларов в неделю. Тогда налоговые чиновники начинают делать собственные предположения.

— Какие, например?

— Скажем, что он один из главарей мафии и знает, где зарыт труп судьи Кратера.

— Но они же ничего не могут доказать.

— Возможно. Но кому захочется провести остаток жизни, исполняя главную роль в любительских фильмах ФБР?

— Да, не очень-то приятная перспектива для ценителя уединения, — согласился Силверсмит и пересмотрел кое-какие из своих планов.

— Вы оказались хорошим клиентом, — объявил Магджинн две недели спустя. — Сегодня вы получаете премию — сорокафутовую яхту с полной экипировкой. Где вы хотите на ней плавать?

— Поставьте ее в док возле моей виллы в Нассау, — ответил Силверсмит. — Ах да, спасибо.

— Вам еще один подарок от фирмы, — сказал Магджинн через три дня. — Десять дополнительных желаний. Как всегда, без всяких обязательств с вашей стороны.

— С этими новыми получается уже восемнадцать неиспользованных желаний, — подсчитал Силверсмит. — Может, перебросите часть другому достойному клиенту?

— Не будьте смешным, — возразил Магджинн. — Мы вами очень довольны.

— Во всем этом есть какая-то хитрость, верно? — спросил Силверсмит, теребя парчовый шарф.

Разговор происходил месяц и четырнадцать желаний спустя. Силверсмит и Магджинн сидели в креслах на широкой лужайке поместья Силверсмита на французской Ривьере. Тихо играл невидимый струнный квартет. Силверсмит потягивал «Негрони». Магджинн, всклокоченный более обычного, большими глотками поглощал виски с содовой.

— Что ж, если желаете, можете назвать тайный смысл происходящего и хитростью, — признал Магджинн. — Но это совсем не то, что вы думаете.