Необходимый грех. У любви и успеха – своя цена - Кеннер Джулия - Страница 4

– Мне очень нравится вести с вами деловые переговоры. Но я боюсь, времени у нас не так много. Нам пора ехать.

Пора ехать? Я оглядываю свое нагое и связанное тело.

– Мне не кажется, что я одета для выхода в свет.

– Мораль действительно не позволяет появляться в общественных местах в таком виде. Но я большой эгоист и не собираюсь делиться с миром тем, что ценю больше всего на свете.

– Поверь мне, – улыбаюсь я, – у меня тоже нет никакого желания, чтобы мной делились.

Я вспоминаю портрет, на котором изображена связанной. Эта огромная картина будет висеть в комнате, где Дэмиен собирается принимать людей. Получается, он все-таки поделится мной с другими, а я дала согласие на это. Но на портрете не видно моего лица. Это было ключевым условием нашей сделки.

– Очень приятно это слышать, мисс Фэрчайлд. Вы помните, что до полуночи являетесь моей собственностью и я могу сделать с вами все, что пожелаю. Согласны?

– Да.

– Я могу тебя трогать, играть с тобой, соблазнять.

Мое тело напрягается, и я киваю в ответ.

– Могу наказывать, могу награждать.

– Дэмиен… – хрипло шепчу я, но он прикладывает палец к моим губам.

– Ты моя, Ники, – произносит он, и его дыхание действует на меня так, словно он положил мне руку между ног. – Я буду тебя защищать и лелеять. Я твой господин. Скажи мне, Ники, то, что я хочу слышать.

– Я твоя, – шепчу я.

Я так хочу, чтобы он ко мне прикоснулся. Я пьяна, я потеряла голову от сладкого наркотика по имени Дэмиен.

– Молодец, – тихо говорит он. И снова медленно заходит мне за спину. Я поворачиваю голову, чтобы увидеть, что он там делает, а потом чувствую, как он распутывает узел на моих запястьях.

– Странно, – удивляюсь я. – Неужели ты меня развязываешь и отпускаешь?

– А кто сказал, что я это делаю? – Его голос ласкает меня, пеленает, как теплое и мягкое одеяло. – Я обо всем позабочусь, Ники. Тебе будет хорошо.

Я закрываю глаза в предвкушении. Дэмиен освобождает мои руки, немного затекшие от того, что долго находились в одном положении. Я пытаюсь угадать, что же он задумал, но не в состоянии это сделать. Дэмиен переходит к полкам с одеждой. Он выбирает черный вязаный топ без рукавов с воротником «хомут» и возвращается ко мне.

– Сейчас я тебя буду одевать, – говорит он. – Подними руки.

Я повинуюсь. Топ сделан из мягкой ткани, и его высокий большой воротник закрывает шнур, который все еще висит у меня между грудей. Дэмиен достает кожаную мини-юбку, и я ее надеваю.

– Дэмиен… – Мне не удается скрыть возбуждения.

– Тише, – говорит он и становится позади меня. Я думаю, что он собирается застегнуть молнию юбки, но вместо этого он поднимает конец шнура и тянет его к себе. Снова я ощущаю прикосновение мягкого шелка к своим самым чувствительным местам. Дэмиен просовывает шнур под пояс мини-юбки и лишь после этого застегивает молнию.

Я смотрю через плечо и вижу торчащий сверху молнии конец веревки. Словно это какая-то эксклюзивная застежка.

– Мне кажется, стилистически эта деталь мало что добавляет к костюму, – замечаю я.

– Позволю себе не согласиться, – отвечает Дэмиен, после чего достаточно сильно тянет за конец шнура. Я вскрикиваю от сладкой боли и удивления, потому что веревка нежно впивается мне в промежность.

– Так, теперь обувь, – говорит Дэмиен и выбирает черные босоножки на высоченных «трахни-меня-прямо-сейчас» каблуках.

Я сажусь на обитую белой кожей скамейку. Шелковая веревка натягивается, и я понимаю, что Дэмиен все рассчитал до сантиметра.

Он становится передо мной на одно колено. Мои ноги раздвинуты. Он надевает мне одну туфельку, застегивает пряжку и поднимает глаза. Потом опускает – и смотрит мне между ног. Вместо трусов на мне шелковый красный шнур. Я вся теку. Я хочу его и выдвигаю вперед бедра, как бы приглашая ко мне прикоснуться. И взять меня.

Но Дэмиен обувает мою вторую ногу и ставит ее на пол. Каблуки такие высокие, что мои колени поднялись выше скамейки, юбка задралась, и он прекрасно видит все самые интимные части моего тела.

Он нежно кладет ладонь на мое голое колено, а потом наклоняется и прикасается губами к чувствительной коже на внутренней стороне бедра. Я вздрагиваю, чуть откидываюсь назад, шнур натягивается и впивается мне в промежность.

– Ты – мой наркотик.

От звука его голоса я сильнее вцепляюсь руками в кожаную скамейку.

– Я не хотел к тебе прикасаться. Но сейчас не могу отказать себе в удовольствии попробовать тебя на вкус, – добавляет он.

Он раздвигает мои ноги еще шире и покрывает страстными поцелуями мои бедра.

– Привстань, – приказывает он.

Я это делаю, и Дэмиен поднимает мою юбку сзади, чтобы я села на прохладную кожу скамейки голой попой. Его руки на моих бедрах. Он нежно гладит мой самый страшный шрам. Когда я себя порезала, кровь лилась рекой, я перепугалась, но так и не вызвала «Скорую», а просто заклеила рану пластырем. Я выжила, но этот шрам является страшным напоминанием о проблемах, которые мне пришлось пережить.

Дэмиен прикасается к другому моему шраму.

– Ты такая красивая, – шепчет он. – Такая красивая, сильная и моя.

Он еще шире раздвигает мои ноги. Я хочу забыть все, я хочу, чтобы он ко мне прикоснулся, и Дэмиен меня не разочаровывает. Я чувствую его дыхание у себя между ног, мои соски твердеют еще больше и трутся о ткань топа, а сердце готово выскочить из груди.

Он нежно ласкает и возбуждает меня языком. Я закрываю глаза. Шелковый шнур трет мне промежность, и я становлюсь такой мокрой, что из меня просто течет. Мне кажется, еще чуть-чуть и я кончу. И тут язык Дэмиена прикасается к клитору. Я откидываюсь назад, крепко ухватившись за скамейку руками, и испытываю оргазм потрясающей мощности и силы. Кажется, что этот оргазм длится вечность. Я свожу вместе ноги, зажав ими голову Дэмиена. Я не хочу, чтобы он останавливался.

Минуту спустя я начинаю гладить его волосы. Теперь я хочу, чтобы он меня обнял. Мне нужно, чтобы он меня поцеловал. Поэтому я тяну его голову вверх. Я страстно целую его в губы, ощущая на них свой собственный вкус.

– Пожалуйста, давай ляжем в кровать, – прошу я его. Словно умирающий от жажды человек, который только что напился воды, но хочет еще и еще. – Пойдем в кровать, – умоляю я.

– Нет, еще не время, – отвечает Дэмиен. – Я хочу с тобой кое-куда съездить.

Я сижу на пассажирском сиденье его «Бугатти Вейрон». Мы несемся по трассе, идущей вдоль тихоокеанского побережья. Дэмиен улыбается. Ему явно нравится водить эту машину, и мы мчим из Малибу. Он не сказал, куда мы едем, а я не спросила. Куда бы мы ни ехали, я уверена, что там будет прекрасно, поэтому я просто смотрю на Дэмиена.

Вот он, сексуальный миллиардер Дэмиен Старк, рядом со мной. «Ты моя» – вспоминаю я его слова. Да, я принадлежу ему.

Интересно, а насколько он мой? И вообще, может ли такой влиятельный и закрытый человек, как Дэмиен Старк, кому-либо принадлежать?

Он замечает, что я погрузилась в свои мысли, смотрит на меня и вопросительно поднимает брови.

– О чем задумалась?

– О тебе. – Я улыбаюсь, чтобы не показать, насколько он мне важен.

– Весьма лестно, – усмехается он, глядя на дорогу.

Но мне хочется его подразнить.

– Мне просто очень нравятся твои машины. – Я поудобнее устраиваюсь на кожаном сиденье.

– Уверен, что машины делают общение со мной гораздо приятней.

– Ох, не говори, – соглашаюсь я и начинаю загибать пальцы. – Машины, одежда, самолет…

– А репортеры? – Дэмиен косит на меня взглядом.

Я делаю кислое лицо.

– Газетам нужны твои фотографии, Ники. И мои. Так что мы стали публичными людьми. Люди хотят узнать о нашей жизни.

Я смотрю на него. Может, именно этим и объясняется тот телефонный разговор? Может, его адвокаты предупредили, что в газетах появятся новые фотографии? Я вспоминаю события прошлой недели, пытаясь вспомнить, какие компрометирующие снимки могли сделать папарацци.