Необходимый грех. У любви и успеха – своя цена - Кеннер Джулия - Страница 5

В СМИ уже появилось несколько моих фото в купальнике – из тех времен, когда я участвовала в конкурсах красоты. Тогда меня много фотографировали, а два конкурса красоты, в которых я участвовала, вообще транслировали по телевидению.

Я не припоминаю ничего компрометирующего нас с Дэмиеном за последнюю неделю. На людях мы не делали ничего такого, о чем потом можно пожалеть. А если папарацци как-то сделали снимки того, чем мы занимаемся в спальне, то у них вряд ли хватит смелости их напечатать.

Стоп. В доме в Малибу есть балкон.

Много дней я стояла со связанными руками и совершенно голой на этом балконе, дверь которого была открыта. Дэмиен, конечно, владеет большим участком, и пляж перед его домом является частным, но фотограф с телеобъективом, наверное, мог сделать компрометирующие фотографии…

Меня охватывает паника. Страх накатывает, как морская волна, и я чувствую себя ужасно.

– Меня никто не сфотографировал, пока я позировала Блейну?

– Нет. Конечно, нет, – уверенно отвечает Дэмиен.

Я облегченно выдыхаю и только сейчас замечаю, что мои ногти впились в ногу чуть выше колена.

– В чем дело, Ники?

– Ты начал разговор о репортерах, и я подумала, что тот телефонный звонок был связан с ними.

– Какой телефонный звонок?

– Тот, на который ты ответил дома. Мне показалось, звонок тебя расстроил.

– Ты права, – соглашается Дэмиен. – Но он не имел никакого отношения к этим стервятникам. Кстати, мы уже почти приехали.

– Правда?

Я не обращала внимания на то, что проносится за окном автомобиля, и только сейчас смотрю, где мы находимся. Мы ехали по трассе вдоль Тихого океана около получаса. Справа от нас был океан, освещенный лунным светом. Теперь мы въезжаем в Санта-Монику и через пару светофоров и несколько поворотов оказываемся на Оушен-авеню.

Дэмиен подъезжает к белому зданию с округлыми формами. В нем несколько этажей, и только на самом верхнем горит свет.

В нескольких метрах от нас – парковка, и к нам спешит молодой человек, чтобы взять ключи и запарковать «Бугатти». Но Дэмиен неожиданно нажимает кнопку и блокирует мою дверь. Я непонимающе смотрю на него, но он молча вылезает из автомобиля и подходит к парковщику.

Мой возлюбленный похож на греческого бога. В нем чувствуется сексуальность и уверенность, которые в любом мужчине зачастую более привлекательны, чем красота. Дэмиену тридцать лет, и к этому возрасту он успел покорить мир.

Неожиданно мне становится грустно. Я чувствую, что Дэмиен хочет меня, – в этом нет никакого сомнения, достаточно лишь взглянуть в его глаза.

Но я стала полностью зависимой от него. Он мне нужен как воздух, и я уже не представляю своей жизни без него.

Моя грусть исчезает, как только Дэмиен открывает дверцу автомобиля. Он улыбается, и вид у него такой, словно он готов защищать меня от полчищ врагов. Он протягивает мне руку и помогает вылезти из машины. Он стоит, закрывая меня от любопытных взглядов парковщика, который мог бы увидеть, что я без трусиков, – ведь машина очень низкая.

Я благополучно выбираюсь из автомобиля, и Дэмиен обнимает меня за талию. На улице лето, но вечером возле океана всегда прохладно, и я прижимаюсь к Дэмиену, чтобы он согрел меня.

– Это здание тоже принадлежит тебе? – спрашиваю я, пока парковщик копошится, выписывая нам квитанцию. – Я угадала?

Вход в здание ярко освещен, и вокруг него много людей. Переговаривающиеся парочки. Мужчины – кто в пляжной одежде, а кто в деловых костюмах. Людей в пляжных шортах и сарафанах можно понять – океан всего лишь через дорогу.

– Нет, это здание не мое. Впрочем, если его решат продавать, могу поучаствовать в аукционе. Сейчас это офисный центр, но, учитывая расположение, его можно легко превратить в доходный отель. Но я бы в любом случае сохранил ресторан, который находится на крыше. И не только потому, что знаю его владельца.

Парковщик наконец-то передает Дэмиену квитанцию, и тут я замечаю название ресторана, написанное на стоящей рядом с нами небольшой афише на треноге.

– «Ле Какелон»?[1] Ничего не слышала об этом ресторане.

– Прекрасный ресторан. Шикарный вид, а еда – еще лучше, – отвечает Дэмиен.

И в этот момент из толпы выскакивают папарацци. Нас ослепляют вспышки фотокамер, и обрушивается град вопросов, которые выкрикивают репортеры. Все это происходит очень быстро, но я успеваю отреагировать. Я мило улыбаюсь и надеваю маску Ники – королевы красоты.

Рука Дэмиена крепче обнимает мою талию, и я чувствую, как он напрягся всем телом.

– Идем, – шепчет он. – Надо поскорее войти внутрь.

Его адвокат Чарльз объяснял мне, что внутрь частного здания папарацци не войдут – они могут фотографировать только на улице.

– Ники! – слышу я из толпы голос, который кажется мне знакомым. – В Сети появились твои фотографии в купальнике с конкурсов красоты в Техасе. Ты сама слила их в Сеть, чтобы подготовить людей к своему возвращению в модельный бизнес?

Я представляю, как крепко сжимаю кулак и как мои ногти впиваются в ладонь.

– Или ты планируешь карьеру на телевидении? Можешь подтвердить, что собираешься сниматься в главной роли в новом реалити-шоу?

Я уже представляю, что сжимаю не кулак, а острую бритву, и лезвие режет мою плоть.

Нет, только не это.

Я стараюсь выкинуть мысли о бритве и боли из головы. Эти люди недостойны даже секунды моего внимания, не говоря уже о том, чтобы причинить мне боль.

– Ники, ты довольна, что заарканила одного из самых желанных женихов всей планеты?

Я начинаю глубоко и медленно дышать и плотнее прижимаюсь к Дэмиену. Я не хочу чувствовать боль. Они – ничто, они для меня не существуют. Я должна успокоиться. Дэмиен рядом, и мне нечего бояться.

– Мистер Старк, вы подтверждаете, что отказались участвовать в церемонии открытия нового теннисного центра в эту пятницу?

Мне кажется, что Дэмиен оступился и может упасть, но этого, слава богу, не происходит. Двери здания распахиваются, и из них выскакивает человек огромного роста, вслед за которым выбегают еще двое таких же амбалов. Троица одета в деловые костюмы. Они окружают нас и таранят толпу, расчищая нам дорогу. Мы переступаем порог здания и оказываемся в безопасности.

Как только двери за нами закрываются, я облегченно вздыхаю. Дэмиен вопросительно смотрит на меня.

– Все в порядке, – отвечаю я по пути к лифту. – Все нормально.

Человек-гора заходит в лифт вместе с нами. Двое его коллег остаются на первом этаже – проследить, чтобы никто из репортеров не проник в ресторан под видом посетителей. Двери лифта закрываются, и я смотрю на Дэмиена. Его глаза горят. Я вижу, как он за меня переживает.

Он медленно поднимает мою руку и нежно целует меня в ладонь.

– Прости, друг, – говорит человек-гора с акцентом, по которому мне сложно определить, какой у него родной язык. – Один из наших работников узнал, что ты зарезервировал столик в ресторане, и решил заработать чуть больше, чем мог бы получить в качестве чаевых.

– Понятно, – отвечает Дэмиен. Тон его голоса ровный и спокойный, но он все крепче сжимает мою руку. Я понимаю, как сложно ему держать себя в рамках. Взрывоопасный характер Дэмиена известен еще с тех пор, когда он был теннисистом. Именно благодаря своему характеру он тогда ввязался в драку, в результате которой глаза у него теперь разного цвета.

– Я бы поговорил с этим работником, – медленно произносит он.

– Я его уже уволил, – отвечает человек-гора.

– Его счастье, – усмехается Дэмиен.

И я с ним совершенно согласна.

Глава 3

Больше в лифте мы не произносим ни слова. Я уверена, человек-гора – тот самый владелец ресторана. Мой возлюбленный настолько вышел из себя, что не представил нас, хотя обычно манеры у мистера Старка безупречные.

Я начинаю жалеть, что мы вообще приехали сюда. Сначала папарацци, а теперь плохое настроение. Час от часу не легче.