Жизнь после измены - МакНейл Джил - Страница 46

В ресторане все было передвинуто, повсюду стояли цветы и свечи. Подошел Марко и сказал, что мы будем сидеть рядом с ним, он занял нам места.

— Надеюсь, что все будет в порядке, но мне нужна ваша помощь. Двоюродная сестра моего друга, Мариэлла, очень уж решительно настроена.

— Без проблем, если вам не помешает Альфи, который будет таскать с вашей тарелки все, что ему понравится.

— Ох.

— Я просто шучу. Если, конечно, вы не положите себе чипсы.

— Не думаю, что сегодня на столе будут чипсы.

— Ну, тогда не о чем беспокоиться.

Ужин был великолепен. С кухни все время приносили новые блюда, столь разнообразные, что я потеряла им счет. Альфи был настороже, чтобы ему не подсунули кальмара, которого он прошлым вечером случайно съел и заявил, что это очень вкусно, но сегодня решил, что это самая противная вещь на свете. Марко был занят флиртом со всеми женщинами моложе семидесяти, потому что все еще надеялся избавиться от Мариэллы, которая бросала на меня многозначительные взгляды через всю комнату. А потом один из столов отодвинули, и начались танцы. Лука дал Альфи стакан воды с каплей вина, и тот, потанцевав немного, постепенно затих и, в конце концов, уснул за нашим столом. Надо это запомнить и попробовать дома. Мама Эм выпила чересчур много и теперь вцепилась в мою руку, все время повторяя мне, что не понимает, почему нельзя было провести свадьбу в Англии. Но если не считать этого, все веселились от души. Через несколько минут после полуночи начался фейерверк, но Альфи уже крепко спал. Я стояла на террасе, любуясь фейерверком и молодой парой — Эм и Лука, казалось, были на вершине блаженства, когда ко мне подошел Марко.

— Думаю, осталась еще одна традиция, которую мы не соблюли.

— Какая же?

— На правильных английских свадьбах есть такая традиция.

— Что, должен пойти проливной дождь, а потом кто-нибудь должен подраться?

— Нет. Подружка невесты должна поцеловать шафера. Правильно?

— Ну… да, в самом деле.

— Я читал об этом. И это очень плохая примета, если она мало его целует.

— На английских свадьбах такого нет. Может быть, на итальянских.

— Да, да. На итальянских свадьбах все должны целоваться.

Он великолепный мужчина. Черт, а почему нет? Я поцеловала его. Потом он поцеловал меня. А потом я еще раз его поцеловала. Проклятье!

— Пойду-ка я, пожалуй, проверю, не проснулся ли Альфи.

— Не сомневайтесь, если он проснется, мы сразу услышим.

— Наверное.

— Думаю, мы должны остаться здесь. Мне кажется, так будет гораздо лучше.

Возможно, он прав.

Мы все еще стояли в нерешительности, когда из-за угла вынырнула Эм.

— Ой, простите.

— Ничего, все в порядке. Правда. Я как раз собиралась пойти посмотреть, как там Альфи.

Вот черт. У меня задрожали колени.

— Нет, я сам схожу. Останься здесь, я тебе расскажу, как он.

— О боже, Элис, я ни в коем случае не хотела вам помешать.

— Ты и не помешала. Это просто так получилось. Нечему было мешать. Правда. Я поцеловала его, вот и все. Он меня попросил. И я это сделала.

— Клянусь, он был очень удивлен.

— Не настолько, как я.

— Знаешь, он милый.

— Знаю.

— Только подумай, если бы у вас все сложилось, мы стали бы родственниками. Ты могла бы приехать и жить здесь, и мы были бы невестками, а ты спроектировала бы новый даммузи, и мы бы встречались каждый день в городе, и…

— Эм! Тебе не кажется, что ты чуть-чуть преувеличиваешь? Это был всего лишь один маленький поцелуй.

— Возможно. Но он неравнодушно смотрит на тебя с тех пор, как ты приехала.

— Неправда.

— Нет, правда! Это как с автобусами, знаешь? Когда отчаиваешься и перестаешь ждать, приходят сразу два. Так и тут: сначала Гарри, теперь Марко.

— Да, в этом еще одна проблема. То есть я вроде как с Гарри, ведь так? Не то чтобы у нас были какие-нибудь серьезные разговоры, но все равно это выглядит как измена. А я этого терпеть не могу. Я даже не знаю, что на меня нашло. Может, я выпила больше, чем надо. Обычно я не веду себя так нагло, и я, честное слово, не хочу никаких сложностей.

— Сложности — это хорошо, знаешь ли. Иногда. Без них скучно жить.

— Знаю. Но это был всего лишь поцелуй. И, может быть, просто дружеский.

— Элис! Он был совсем не дружеский. Поверь мне.

— Ладно, каким бы он ни был, я должна пойти и забрать Альфи. И сказать всем «Спокойной ночи». А тебе пора возвращаться к своему мужу.

— Мой муж. Я все никак не могу привыкнуть это произносить. Ты уверена, ну, насчет Марко, я имею в виду?

— Да. Абсолютно.

— Ты права. Я думаю, что ты ненормальная, но ты права. И спасибо за то, что ты мне так помогла. Я про сегодняшний день. Это лучший день в моей жизни.

— Ах, дорогая, я так рада!

Марко был так любезен, что правильно понял мое «спокойной ночи» и сказал: «Увидимся завтра». Эм и Лука проводили нас до нашей комнаты, и Лука выразил надежду, что его брат мне не надоедает, а я сказала, что нет, почти совсем наоборот, и он засмеялся. Я никак не могла определиться, что чувствую по поводу этого неожиданного поцелуя, но также никак не могла вспомнить, куда положила свою зубную щетку, так что я определенно была пьяна больше, чем думала. Альфи проснулся, чуть-чуть поговорил с Наной, но вскоре снова уснул. Обнаружив, что комната слегка кружится у меня перед глазами, я упала на кровать и почти мгновенно отключилась.

На следующее утро мы встретили Марко по дороге на кухню в поисках завтрака. Альфи настаивал, что надо взять с собой Нану, но я слишком нетвердо стояла на ногах, чтобы тащить ее. Марко был очарователен, и сказал, что сегодня ему придется возвращаться в Милан, у него дела. Но, может быть, мы еще приедем на какой-нибудь праздник, и он снова покатает нас на маленькой лодочке. Я сказала: «Может быть», и он улыбнулся, а потом Альфи начал лаять и заявил, что Нана очень хочет кушать. Позже, когда мы видели, как Марко уезжает на своей машине, у меня слегка сжалось сердце. Часть меня безумно хотела остаться там, на террасе. И еще он замечательно целуется, хотя, возможно, дело в шампанском. Может, я еще увижу его. Эм пригласила нас на Рождество, так что — кто знает? Но ведь есть еще Гарри, и я в самом деле чувствую себя немного виноватой перед ним. Потому что я бы точно пришла в ярость, если бы он сказал, что целовался с какой-то незнакомкой на террасе, пока нас не было. Не то чтобы мы клялись друг другу в вечной верности, но все равно. Как-то все это неприятно, да еще это похмелье… Ладно, в любом случае, сейчас есть гораздо более важные дела. Например, как заставить Альфи перестать лаять, или подумать, как мы будем втискивать в самолет огромную игрушечную собаку, когда полетим домой.

Последний день в Италии мы провели валяясь на солнышке и немного поплавали в бассейне, пока Нана не свалилась туда, так что ее пришлось вымыть под душем, а потом сушить. Днем Эм отвезла нас на озеро, расположенное в середине острова, которое называлось «Зеркало Венеры» и было таким сверкающе-синим, что просто не верилось. Купаться в нем было — все равно что плавать в ванне с теплой водой. Серные грязи, которые окружали озеро, должно быть, были чертовски полезны, потому что кругом собрались небольшие группки людей, которые ими мазались, а потом опять ложились на солнце, чтобы прогреться. Кожа от этого становилась нежной и шелковистой. Я бы все равно ни за что не отказалась от грязевых ванн, даже если бы знала, что Альфи попытается повторить их у нас в саду за домом, когда мы вернемся. Он здесь так замечательно проводил время, и хотя я все время мазала его мазью от загара «Фактор 200», его кожа уже приобрела прелестный золотой оттенок. Может, нам и правда приехать на Рождество? Или на следующую Пасху, когда, как говорит Эм, весь остров в цвету, и очень тепло? Или, может быть, нам просто остаться здесь? Альфи выучит итальянский, а я буду покупать сосиски у мясников-близнецов и научусь, как строить дома с куполообразными крышами.