Там, где холод и ветер (СИ) - Северная Ирина - Страница 52

В прошлый раз, когда он приходил к ней, он так и сделал. А потом сбежал. Точнее думал, что сбежал, а на самом деле совершил круг. И вернулся к тому, чего хотел так сильно.

Это другой полюс, другая сторона всего, что Кейран до сих считал понятным, правильным и возможным для себя. И все же он здесь и никуда удирать не намерен. Он уже ушел оттуда, где ему не было места, и на этом хотел бы закончить беготню.

— Ты… вы что-то хотели? — спросила Хейз, всматриваясь в его лицо

«Хотел. Хочу. Тебя…»

— Да. Мы не виделись во время продажи квартиры и… Вот, подумал заехать и посмотреть, как ты устроилась. Ничего, что на «ты»?

— Ничего. Давай на «ты». И я еще не устроилась. Процесс оказался не таким быстрым и очень хлопотным. Обживаюсь потихоньку. Пройдешь? — она сделала легкий жест рукой, указывая на гостиную.

Он очень надеялся, что она это предложит. И прежде, чем ответить, Кейран огляделся. Кругом коробки, свертки, и какие-то предметы, завернутые в упаковочный пластик и никакой мебели.

— Да, спасибо, — и он направился в гостиную своего бывшего родного дома, чувствуя взгляд, устремленный на него.

Она будто ничуть не удивилась его неожиданному визиту. Он так хотел, чтобы ее глаза как-нибудь по-особенному вспыхнули, а она выглядела спокойной, почти равнодушной. Это задело, заставило поморщиться от болезненного ощущения, сдавившего грудь.

Они вошли в гостиную и остановились у дверей, не проходя дальше. Кейран оглядел комнату. Вполне уютно, несмотря на стоящие вдоль стен коробки. Понятно, что она обосновалась здесь, пока не приведет дом в порядок и не приобретет все необходимое.

— Переезд, как стихия. Не знаешь, за что хвататься и с чего начинать. Но начало явно положено, — сказал Кейран, разглядывая старый шкаф. — Знаешь, этот твой буфет — почти монстр. Большой, темный и, похоже, довольно старый. Но он сюда неплохо вписался.

Удивительно, но громоздкое, грубоватое произведение мебельного искусства середины прошлого века действительно вполне органично смотрелось у светлой стены напротив окна. Заполненный книгами и прочими нужными и ненужными вещами, он станет не только частью дома, но и «хранителем» дорогих сердцу хозяйки вещей.

— И я так думаю, — отозвалась Хейз. — Учитывая, что с переездом, хм… поторопилась, мне ничего не остается, как осваивать новое место потихоньку.

— Ну да. Твое решение было неожиданным, — согласился Кейран.

— Не спрашивай снова «почему», — тихо сказала Хейз и тут же сменила тему разговора, — не хочешь кофе? Может чай?

— Кофе. Спасибо.

***

Я предложила кофе. Он согласился, да так быстро, словно ждал этого от меня. Мне показалось это забавным, и я невольно улыбнулась. развернулась, пряча улыбку от неожиданного гостя.

Он следовал за мной, как тень. Короткий путь через коридорчик, и мы вошли на почти пустую кухню. Половина стола была заставлена посудой и еще каким-то вещами, которые пока больше некуда убрать.

Я предложила Кейрану присесть за свободной половиной стола, заварила кофе и села рядом. Мой гость снял очки, положил их в карман пиджака. Сидел, помешивал ложечкой в кружке и задумчиво смотрел на плиту, где стояла кастрюля с оставшимся с обеда тушеным мясом, которым я кормила Брайана и Уну.

— Не хочешь перекусить? — вырвалось у меня.

Скрытые желания сегодня явно верховодили. Они опережали разум, руководя языком, как дирижерской палочкой.

— Правда, у меня ничего особенного нет, — добавила, смущаясь. Хорошо, что я в принципе не краснею, а то сейчас бы заливалась рассветным заревом, прямо как Уна.

Кейран же словно ожил. Вскинул голову, перестав размеренно помешивать кофе в кружке.

— «Ничего особенного» это как? — поинтересовался он.

— Тушеное мясо. Самое прозаическое. Много лука, бекон, специи. Чуточку пива для вкуса, — пожала я плечами.

— Я буду. Если, конечно, это тебя не затруднит, — он открыто посмотрел на меня. — Честно говоря, как-то получилось, что за весь день сегодня почти ничего не удалось пожевать. Так что я голодный.

— Ну, не гарантирую, что моя стряпня придется тебе по вкусу, — я с откровенным изумлением понимала, что мне ужасно хочется его накормить. Хочется смотреть, как он будет, есть, и видеть, что ему нравится.

Я поспешила отвернуться, скрывая волнение. Пока мясо подогревалось на старой газовой плите, мы молчали. Но тишина не давила, не была неловкой.

За окном темнело, умолкали дневные звуки, уступая место вечерней тишине. На улице зажглись фонари. В гостиной продолжал тихо бубнить телевизор, а на кухне аппетитно, совсем по-домашнему запахло стряпней.

Я помешала мясо в кастрюльке, повернулась, чтобы выбрать из стопки стоящих на столе тарелок одну. Положила перед Кейраном чистую полотняную салфетку, вилку и нож. Отрезала овсяного хлеба, который днем привез из города Брайан. Пока все это проделывала, чувствовала на себе пристальный, безотрывный взгляд моего гостя.

Он смотрел так, будто не верил своим глазам, наблюдая мои действия. Или ждал, что я сейчас выкину какой-нибудь фокус. Например, начну жонглировать тарелками или вывалю мясо на пол…

Наши взгляды встретились и застыли друг на друге, соединенные невидимой связью. Да, глаза у него, как океан в облачный день. Сине-зеленый цвет радужек насыщенный, но не прозрачный, а немного дымчатый. Ресницы не длинные, но очень густые.

Без очков черты лица Кейрана казались резковатыми. Крылья прямого носа слегка подрагивали. Темные, почти ровные брови, низко нависали над глазами. Он привычно хмурился, и на лбу залегла складка.

Мне захотелось коснуться этой глубокой морщинки пальцем и разгладить ее. Я сама не заметила, как стала поднимать руку…

Мой взгляд задержался на его губах. Рот большой, выразительный, верхняя губа красиво очерчена.

Я так увлеклась, разглядывая Кейрана, что не замечала какое-то время, что он также смотрит на меня, скользя взглядом по моему лицу и ниже…

— Мясо подгорит, — я метнулась к плите, переводя дыхание.

И услышала за спиной вздох.

***

Он разочарованно выдохнул, когда Хейз отскочила от него.

Пока она стояла так близко, он снова чувствовал ее волшебный аромат. Такой теплый и сладкий, как мед, пряный, как ваниль и свежий, как лесной ветер. Она пахла обещанием покоя и предвкушением чего-то невероятного, о чем он не мог позволить себе даже мечтать. Он укутался в эти ощущения, укрылся ими, как легкой невесомой дымкой.

Такое имя было дано ей не напрасно*.

Хейз тоже смотрела на него, изучала, будто, как и он, искала ответы на какие-то вопросы. Кейран видел, как приоткрылся ее рот — нежные, гладкие, розовато-персиковые губы. Он едва не ухватил девушку за руку и не притянул к себе, чтобы жадно впиться в этот рот поцелуем, предвкушая, каким насыщенным он будет…

Глядя на нее снизу вверх, Кейран видел абрис подбородка и нежной шеи, местечко, где едва заметно трепетала жилка. Тонкая ткань свободной футболки не скрывала округлость высокой груди и проступающих сосков.

Кейран шевельнулся на стуле, сводя под столом ноги. Низ живота наливался тяжестью, и молодой человек готов был уже схватить лежащую перед ним салфетку, развернуть ее и прикрыть выпуклость между бедер.

Он заводился и твердел, разглядывая ее, домысливая красоту скрытого отнюдь не соблазнительной одеждой тела. Дыша присущим только ей ароматом…

Он мечтал коснуться ее волос, ощутить, как они скользят по его обнаженному телу…

— Не хочешь пива? У меня осталась бутылка.

Голос Хейз вернул его в действительность, заставив заново начать дышать.

Воображение так разыгралось, что Кейран почувствовал острую потребность сунуть голову под струю ледяной воды. Он покосился на старую раковину, одиноко торчащую посреди пустой стены.

— Н-нет, спасибо. Лучше еще кофе, — проговорил он.

— Хорошо. Сейчас сделаю.

Хейз поставила перед ним тарелку, полную аппетитно пахнущего мяса. Рот его наполнился слюной, а в животе заурчало. Кейран подцепил на вилку кусочек мяса, покрытого густой подливой и положил в рот. Едва не застонал от потрясающего ощущения на языке.