Констанца (СИ) - Соколина Наталья - Страница 44

Он, нехотя, пошёл, но от самой двери вернулся. Нахальные и бесстыдные руки торопливо и сильно прижимая, обшарили её тело, отчего она ослабела и потянулась к нему снова. Но, коротко хохотнув, Ален выскочил за дверь.

Спустя несколько минут к Констанце пришла леди Леонида. Её лицо было заплакано: — Констанца,… прости меня, я не хотела тебя обидеть! — Она кусала губы, и было видно, что извинения даются ей нелегко, — я уверена, что ты порядочная девушка, не обижайся на мою невинную болтовню…, просто ты всё время молчишь…, я думала развлечь тебя разговором…

Внутри у Констанцы всё пело, она только что целовала Алена, её тело ещё горело от его жадных прикосновений. Ей не хотелось ни видеть, ни слышать леди Леониду. Кое-как успокоив её и заверив, что она не обижена, Констанца смогла выпроводить свою компаньонку. Потом упала на кровать, раскинув руки и улыбаясь своим мыслям. Ален, Ален! Любимый, нежный, грубый и жёсткий, она будет самой лучшей женой, сделает всё, чтобы он был доволен и счастлив!

Глава 18.

Город Холмск, первый из городов, принадлежащих короне, и увиденный Констанцей, был великолепен. Он стоял на высоком холме, одном из семи, по которым и было названо королевство. Вольготно раскинувшись на его склонах, своими широкими мощёными улицами Холмск сбегал к протекающей у подножия полноводной Дайне.

Констанца непрестанно вертела головой, боясь пропустить, не увидеть то изукрашенный замысловатой резьбой по белому мрамору особняк, горделиво просвечивающий сквозь голые чёрные деревья зимнего парка, то фонтан на городской площади, не действующий, замерший в ожидании лета. Он изображал группу сказочных существ, окруживших прекрасную деву, простирающую руки в умоляющем жесте.

На улицах было тесно от всадников, карет и лёгких повозок. Нарядно одетые дамы, кутаясь в меха, лукаво поглядывали на кавалеров, гарцующих на красивых и сытых лошадях. Скрип колёс, щёлканье кнутов, возгласы, крики, смех — Констанца зачарованно наблюдала за жизнью большого города.

****

Путники легко и беспрепятственно проехали городские ворота. Ещё бы! Ведь охраняли их подчинённые лорда Шамила. Городская стража с улыбками приветствовала их, но не забывала и о своих прямых обязанностях.

О чём-то коротко поговорив с Аланом, лорд Шамил привёл своих спутников на постоялый двор и тут же исчез. Впрочем, это был уже гостиный двор и носил он название “Бриллиант короны”. Название соответствовало содержанию. Гостиный двор, предназначенный для отдыха богатых путешественников, имел чрезвычайно удобные комнаты для постояльцев, а для особо привередливых и целые покои, состоящие из спальни, гостиной и туалетной комнаты. В ней, помимо удобного кресла с дыркой, под которым стоял обыкновенный объёмистый горшок, имелась ещё и большая медная лохань, которая по первому требованию гостя наполнялась тёплой водой.

Служанка проводила Констанцу именно в такие покои, а леди Леонида поселилась в комнату попроще, но тоже чистую и удобную. Помня об угрозе лорда Шамила, она ничем не выдала своего недовольства.

Констанца с восторгом пробежалась по комнатам, потрогала в спальне мягкую постель, с размаху плюхнулась в большое кресло в гостиной. Сняв сапожки, с наслаждением прошлась по ковру с длинным пушистым ворсом.

Постучав и получив разрешение, в гостиную вошёл лорд Шамил, оставив приоткрытой дверь. Девушка предложила ему кресло, но он отмахнулся.

Его милость сообщил ей, что сегодня ночью он намерен заночевать дома. Стражников тоже останется лишь половина, но здесь, на землях короны, ей нечего бояться. Лорд Ален пока что отсутствует. Его пригласил на ужин градоправитель, но ночевать он будет в гостином дворе, его покои на этом же этаже, только чуть дальше по коридору.

Лорд Шамил, улыбаясь, сказал, что для Констанцы и её компаньонки, по случаю приезда в Холмск, заказан праздничный ужин. Он будет сервирован в отдельном кабинете, а не в общем зале. После этого он, раскланявшись, чем неимоверно смутил её, удалился.

Вскоре пришла служанка и пригласила девушку пройти с ней. Они спустились на первый этаж и, миновав общий обеденный зал, вошли в небольшой кабинет. Удивлённая Констанца замерла на пороге.

Весь центр комнаты занимал большой овальный стол. Накрытый накрахмаленной нежно — голубой скатертью, он был тесно уставлен тарелками с самыми разнообразными закусками. Красиво украшенные, они поистине представляли шедевр кулинарного искусства. Констанца видела серебряную посуду лишь в замке лорда Нежина, поэтому её поразили блестящие закрытые судки, из-под крышек которых плыл умопомрачительный аромат.

С дальнего конца стола ей снисходительно улыбалась леди Леонида: — ну что же ты, Констанца? Проходи, садись куда-нибудь. Вообще — то мне сказали, что этот ужин сервирован для нас, но я вижу на столе ещё один прибор. Для кого он, не знаешь? — Констанца отрицательно помотала головой. Совершенно непонятно, кто ещё будет с ними ужинать. Лорд Шамил уехал домой, Ален в гостях у градоправителя… Может быть, хозяин гостиного двора? Она робко высказала это предположение, и была награждена презрительным смехом леди Леониды: — если он осмелится сесть за один стол с благородной дамой, то, уж ты извини, Констанца, но раз мы путешествуем вместе, то ты тоже должна будешь покинуть этот кабинет вместе со мной!

Констанца неопределённо пожала плечами. Хотелось есть, пахло вкусно, а присутствие, если так случится, за столом человека, организовавшего это великолепие, уж никак не могло повлиять на её аппетит.

Вошёл слуга, принялся разливать по высоким узким бокалам душистое тёмно-красное вино и открывать крышки серебряных судков.

Леди Леонида с неудовольствием отметила, что выполнив всё, что от него требовалось, слуга замер за креслом Констанцы. Похоже, так ему было приказано. Девчонка, непривычная к этому, пару раз оглянулась и натолкнулась на вопросительный взгляд мужчины. Покраснев, она перестала оглядываться, а слуга внимательно следил за её тарелкой и торопился наполнить её.

Констанца терялась от обилия блюд, не зная, что следует есть вначале, а что — потом. Смущало её и невиданное количество ножей и вилок, разложенных перед ней. Она украдкой поглядывала на свою компаньонку, которая уверенно справлялась с колюще-режущими предметами.

Пожалуй, Констанце так и не удалось бы толком поесть из опасения вызвать презрительную усмешку на тонких губах леди Леониды, но внезапно дверь распахнулась, и в кабинет ввалился улыбающийся и совершенно довольный жизнью Ален! Она вскрикнула, вскочила из-за стола и чуть не бросилась ему на шею, но вовремя опомнилась, присела в низком реверансе. Краем глаза заметила, как побледнела компаньонка и тоже замерла в реверансе, приветствуя Главного королевского дознавателя.

Ален весело сказал: — я рад видеть вас, дамы, в добром здравии! Надеюсь, вы не откажете мне в тарелке какого-нибудь салата, а лучше бы мяса, потому что я умираю от голода!

Констанца изумлённо смотрела на него, не решаясь спросить об ужине у градоправителя, а леди Леонида, шустро вскочив с кресла, предлагала ему отведать перепёлок, тушёных в белом вине, копчёных голубей и тающий во рту мясной пирог.

Поблагодарив её кивком головы, Ален, не церемонясь, принялся за яства, коими был уставлен стол. Констанца с удовольствием наблюдала, как он, быстренько прикончив кусок нежнейшей телятины, шлёпнул себе на тарелку большущую жареную рыбину, не затрудняясь её разрезать.

Слуга с неодобрением поглядывал на то, как благородный лорд, пренебрегая многочисленными столовыми принадлежностями, пользуясь одной — единственной вилкой с аппетитом уплетал и мясо, и рыбу, и изысканный мясной пирог — сияющую вершину кулинарных талантов повара.

Заметив его взгляд, Ален насмешливо ухмыльнулся и, мотнув головой, выпроводил слугу из комнаты: — надеюсь, мы и сами справимся, без посторонней помощи.

С уходом слуги Констанца сразу почувствовала себя свободней. Ален заразил её своей весёлостью и непринуждённостью. Она храбро положила себе на тарелку пару ложек салата из креветок, а Ален добавил туда же несколько ломтей тонко нарезанной копчёной ветчины. Она укоризненно покачала головой, сдерживая смех. В его глазах тоже нечистиками сверкали смешинки, но лицо оставалось невозмутимым.