Орхидея на лезвии катаны (СИ) - Тимина Светлана "Extazyflame" - Страница 122

В назначенный час почти бегом преодолеваю ступени крытого трапа ресторана Moshulu – я понимаю, почему Крамер особо подчеркнула тот факт, что я его ни с чем не перепутаю. У меня нет времени и желания любоваться великолепным кораблем, историческим памятником, превращенным в ресторан, который отчего-то очень любят наши соотечественники. Я пришел заранее и все еще не до конца уверен, что подруга Юли появится. Я не знаю, о чем они говорят между собой и что именно ей известно, но прекрасно понимаю, что Елена осведомлена о многом, не исключено, что с малейшими подробностями. Реши она проигнорировать встречу, это была бы достойная месть с ее стороны.

Я не желаю пропустить ее появление. Может, все еще не могу поверить, что мне пошли навстречу? Сложно не понимать: я натворил достаточно, чтобы потерять абсолютно все. Особенно ту, которую никогда не держал в руках в полном смысле этого слова. Меня до такой степени сводил с ума тот факт, что она никогда не была моей, что я окончательно запутался в шибари самовнушения и закрыл глаза, – этого оказалось достаточно, чтобы забыть о собственной привычке просчитывать наперед и понимать исход любого поединка. Я хочу верить, что еще не поздно.

Я хочу сохранить ясность разума при встрече с Юлиной лучшей подругой. Ее расположение уже само по себе удача, особенно если учесть, как в штыки восприняла протянутую руку Валерия. И все равно каждая из них любила мою девочку по-своему и желала только добра, пусть и разными методами.

Искушение выпить виски непреодолимое, но приходится ограничиться кофе. Я все еще небезосновательно опасаюсь, что могу потерять контроль в самый ответственный момент. Горячий эспрессо обжигает язык, я скольжу расслабленным взглядом по интерьеру, понимая, что забуду его детали, стоит только отвести взгляд. Пытаюсь вспомнить эту яркую девчонку, которую видел всего раз, и то мельком, на свадьбе Юли и Анубиса и не акцентировал на ней излишнего внимания. Стрелка больших часов над аркой входа преодолевает граничный рубеж резким рывком, начиная отсчет между «да» и «нет», углубляя вероятную пропасть с каждым движением тонкой секундной. И когда она цинично отмеряет четверть часа, у меня начинается самая настоящая паника.

Я не знаю, где искать мою девочку в этом чужом городе, на территории иностранного государства. Здесь моя принадлежность к политической элите и вертикали власти не имеет ни малейшего значения, никто не пойдет мне навстречу, нарушая правила и обходя законы. Одно неверное движение, излишне нервный жест, громкое слово или, не дай бог, угроза гражданке США – и то, что никогда не случится с подобными мне небожителями в родной стране, здесь обретает пугающие формы. Но я и сам не хочу иного отношения к своей персоне. Я просто не знаю, что делать, если Елена Крамер не приедет на эту встречу!

Это перемирие. Это, мать вашу, гребаный белый флаг с кровавым граффити сдавшегося победителя. Я сложил свое оружие с первым своим шагом на территорию этой страны и готов сделать это снова. Еще одна призрачная вероятность того, что на нейтральной территории под защитой негласного пакта о ненападении меня захотят выслушать и понять. В Харькове подобное было невозможно. Сейчас мне плевать, что я бросил все, сорвал заседание городского совета, и эти последствия придется расхлебывать не одну неделю. Да я их все щелкну играючи. Если получу ее прощение.

Спустя еще четверть часа третья чашка кофе становится ядом, бьет по сосудам, провоцируя вероятный срыв. Я хочу набрать эту непунктуальную сучку и высказать все, что я думаю о таком отношении, но я боюсь услышать тишину… или, что еще страшнее, злорадный сарказм. Как ни крути, моя жизнь в буквальном смысле слова в ее руках. Если она дала мне надежду своим теплым отношением, чтобы больнее ударить, я просто недооценил весь потенциал жестокости моей любимой девчонки. Черт, я готов ей все это простить и прощать дальше даже куда более серьезные вещи!

Я уже не ожидаю ее увидеть. На часах 12.31. Допиваю кофе, намереваясь убраться восвояси, когда отмечаю нелогичное оживление посетителей. Интуиция бежит впереди. Мне кажется, мое волнение и отчаяние передалось каждому в этом помещении.

Она снимает солнцезащитные очки, и я начинаю понимать нервное подергивание большинства мужчин, кажется, сам непроизвольно хватаюсь за узел галстука. В полумраке эту яркую девушку и вправду легко принять за Меган Фокс, только Крамер выглядит еще лучше. Украинских женщин за рубежом не спутаешь ни с кем…

- Не спрашивай, - на ее губах почти искренняя улыбка доброго полицейского, а мне не понятно, что она имеет в виду: не спрашивать, почему согласилась на эту встречу, или о причине ее опоздания. Она не разглядывает меня с ног до головы, я этого не вижу. Но ощущение мягкого сканирования отчего-то не проходит. Показное дружелюбие тотчас разбавляется весомым аргументом, который прозвучал отнюдь не случайно. – Думаешь, Юльку так легко сбросить с хвоста? Надеюсь, ей не надоест грабить «Маноло Бланик» еще как минимум час.

Меня кроет на ее словах приступом ненормального азарта и аритмии в одном флаконе. Но Елена вроде как теряет ко мне всякий интерес, ослепительная улыбка бармену, сотня гигабайт обаяния.

- Капучино, и… я думаю, заслужила ирландский ликер. Безалкогольный!

Ее показная невозмутимость прогрессирует, а я понимаю, что близок к тому, чтобы сорваться с места и рвануть на поиски бутика брендовой обуви, где в этот момент находится моя девочка. Она дает мне вволю закипеть в этой повисшей неопределенности без возможности сделать правильный выбор, затем уверенно касается моей руки выше локтя, игриво подняв вверх идеальные брови. Я не понимаю, почему следую за ней в зону закрытых кабин, не ощущая плавного покачивания палубы этого ресторана, вместо того чтобы сжать тонкую шею и потребовать сказать, куда же мне бежать, чтобы увидеть Юлю.

- А ты выше, чем я думала.

Нет, эта девчонка совсем не дура, каждое ее слово, ангельская улыбка и показная беспечность – остроконечные стрелы, обреченные на попадание в цель. Бархатные нотки голоса на миг перебивают волну критического нетерпения. Я наблюдаю, как она усаживается за столик, и пытаюсь понять, могла бы меня заинтересовать подобная красавица или же нет. Прихожу к выводу, что могла, но в совсем ином смысле. Это не охотница и не достойный противник, вряд ли бы у меня возникло желание поставить ее на колени и пояснить, кто в доме хозяин. Я бы потерял к ней интерес довольно быстро, несмотря на густые темные волосы и суперскую внешность. Моя темная сторона спит, пока не вмешаются чувства, больше всего в этой жизни везло именно тем женщинам, которых я так и не смог полюбить. Она не Юля. И, положа руку на сердце, я не имею ни малейшего понятия, как с ней говорить и на какие точки нажать, чтобы заставить пойти навстречу.

- Она где-то рядом? – я не выдерживаю.

Лена склоняет голову набок, ее теплая улыбка становится хитрой и испытывающей.

- Да она тебя не заметит, это, мать его, шопинг. Я вот не ожидала, что ты прилетишь после всего, что произошло. Честно.

- И тебя это напрягает?

- Ради бога, перестань. Меньше всего хочу жалеть, что не взяла с собой Брайана. Но я думаю, ничего мне не угрожает? – теперь ее взгляд откровенно изучает, словно хочет проникнуть за отвороты пиджака и узел галстука, чтобы найти портал напрямую к сердцу и считать данные со спокойствием хладнокровного аналитика.

- Ну и что ты собираешься увидеть? Рога и черный нимб?

Я не могу понять, искренний ее смех в ответ на мое беззлобное заявление или же это врожденная маска идеальной стервы.

- Не груби, Лавров.

Я мог бы сломать хребет и за меньшее, а сейчас не могу понять, почему не испытываю злости или раздражения в присутствии Крамер. Я не спешу показывать ей запись, которая наверняка собьет с нее любую спесь даже не потому, что рискую нарушить шаткое дружелюбие. Я просто впервые в жизни не хочу играть на чужих нервах и выбивать собеседника из зоны комфорта. И тем не менее мне хочется все закончить побыстрее, мышцы напряжены, словно у готового к прыжку хищника. Моя девочка где-то рядом. Сотни улиц и магазинов, а я не имею ни малейшего понятия, где ее искать. И могу не найти даже в том случае, если она сейчас в двух шагах и секундах.