Трафарет вечности (СИ) - Аникина Элла - Страница 83

    Вернув его в комнату, из которой Федор вышел лишь несколько часов назад, Кирилл этим не ограничился. Беляева приковали к его «носильщикам» довольно сложной системой цепей так, что он не мог теперь двигаться самостоятельно.

    - Знаете, Вы заставили меня беспокоиться, - сказал Кирилл, когда процесс «упаковки» Федора был завершен.

    - Почему я не почувствовал ловушку? - риторически спросил Федор.

    - Потому что ее не было, - охотно пояснил Костромин.

    - Чуть яснее объяснить ситуацию Вас не затруднит? - доброжелательно спросил Федор.

    - Нисколько, - улыбнулся Кирилл.

    Если бы кто-то слышал этот разговор, но не видел происходящей сцены, он  бы решил, что беседуют, если не друзья, то старинные приятели - точно. Увы, посмотрев на происходящее, эти иллюзии рассеялись бы, как дым. Федор, скованный по рукам и ногам, сидел на больничной койке, рядом с ним стояли огромные, как горы, вампиры. Перед ними стоял Кирилл Костромин в элегантном сером костюме, темно-сером шелковом галстуке и замшевых перчатках.

      - Ловушки не было. Просто на потолке висела капроновая сеточка. Это ведь не опасно, правда? А висела она на крючках, так что все надежно. Одна тонкость - крючки - биметаллические, от повышения температуры, даже на три десятых градуса - распрямляются.

    Федор не выдержал и засмеялся:

    - Это же просто гениально!

    - Спасибо. Меня не просто так держали на службе.

    - Так это Ваше изобретение?

    - Мое. Ему уже лет семь. Разрабатывали ловушки для экстрасенсов... С ними... с вами, паранормальными, это же просто наказание! Вот и приходилось выкручиваться. Самое надежное - это самое простое. Ну, не смею более утомлять Вас своим присутствием. До завтра, - Кирилл вышел из комнаты. Федор остался наедине с вампирами.

Глава 24.

    Друзья собрались у входа в метро ровно в полночь. Ирина, Кузьма и четверо бывших подчиненных полковника Костромина, его лучшие друзья - Валентин, Константин, Алексей и Николай. Только им и могла Ирина поведать страшную тайну. Узнав в записке почерк мужа и несколько секретных символов, поставленных специально для нее, Ирина за день похудела и осунулась, но глаза ее загорелись тем светом, что никто не видел уже давным-давно.

    Прежде чем войти в смутно освещенный холл станции, Кузя хмуро спросил у Ирины.

    - Ир, может, ты не пойдешь?

    Ирина решительно покачала головой.

    - Я пойду с вами. Я и «Малыша» с собой взяла, - ответила Ирина, показывая Кузьме служебный ОЦ-21.

    Кузя тяжело вздохнул.

    - Ох.... Давай ты просто постоишь в сторонке? Толку от «Малыша»? Там же зомби! Я саблю в двенадцати церквях святил.

    - Посмотрим, Кузьма Петрович.

    Поняв, что спорить бесполезно, Кузя кивнул. Все вместе они вошли в метро и поехали бесконечные пролеты вниз. Сегодня, кажется, длина спуска увеличилась вдвое. Но вот, наконец, они оказались на платформе.

    «Только бы Федька продержался, отчаянная голова! Славушка, Федька!!! Держитесь!» - думал Кузьма.

    - Без десяти час.

    У противоположного конца платформы стояла группа людей. Среди них был и Федор. Почти все они закрывали капюшонами лица. Надо всеми возвышались огромные конвоиры  Федора. Сам Федор был грамотно растянут между двумя своими стражами - от его рук и пояса к ним тянулись стальные цепи. Рот у него был завязан широкой кожаной лентой. Впереди всех стоял Кирилл, в наглухо застегнутом пиджаке со стоячим воротником.

    Увидев, кто стоит с похитителями Федора, Ирина как-то странно всхлипнула и, словно лунатик, пошла вперед:

    - Кирюша...

    Костя ловко схватил ее за талию.

    - Ирина Владимировна! Это уже не Кирилл! - но Ирина, казалось, не слышала его слов. Не имея возможности двинуться навстречу мужу, она вытянула к нему руки и крикнула:

    - Кирилл! Боже мой!

    Кузя стоял, словно громом пораженный.

    - Кирилл Андреевич!

    Кирилл ничем не выдал, что узнал жену или друзей. Взгляд его изумрудно зеленых глаз скользнул по людям, пришедшими с Кузьмой, затем переместился на ведьмака.

    - Прошу Вас, Кузьма Петрович. Я жду. Федор Михайлович - тоже. Ему совершенно не нравятся его конвоиры, и он жаждет избавиться от них, - Федор гневно фыркнул, - О, да! Вчера он практически убежал от нас...

    Кузя, как заводная игрушка, приставными шагами пошел вперед, держа в левой руке сумку. Кирилл внимательно следил за его движением. Когда между ним и Кузей осталось метров десять, он отвел взгляд от сумки, махнув рукой конвоирам Федора, чтобы те подвели его к Кузьме, и посмотрел на жену.

    - Ирочка, сейчас все закончится...

    В этих словах была настоящая любовь и искренняя нежность. Ирина рванулась к нему с такой силой, что вырвалась из рук Константина, но ее тут же поймал Алексей, не давая ей приблизиться к мужу.

    - Отпусти меня, отпусти! - она тщетно попыталась вырываться, но Алексей сжал ее, что было сил, и отошел с ней за спины других.

    - Ирина Петровна, это же какой-то обман!

    Эта сцена привлекла внимание стоящих вокруг Кирилла людей с закрытыми лицами. Они зашевелились, пытаясь увидеть лучше, и у одного из них сполз с головы капюшон. Увидев лицо чудовища, стоящего рядом с Костроминым, Кузя взвыл.

    Красавица Всеслава сильно изменилась после того, как стала вампиром - черты ее лица заострились, глаза воспалились и впали, кожа превратилась в высушенный и ломкий пергамент. От былой красоты не осталось и следа. Не просто вампир, он понял, что она почти уже мумифцировалась.  При виде Кузи ее лицо сложилось в странную гримасу - и только через биение сердца Кузя понял, что это улыбка. Улыбка девушки, увидевшей возлюбленного. Мертвые губы Славки шепотом произнесли его имя.

    «Сволочь!» - ведьмак понимал, что все кончено, что перерождение вряд ли возможно, но отчаяние и любовь сделали свое дело. С дикой, мальчишечьей яростью он посмотрел на Кирилла, затем на скованного друга. Он понимал, что если удастся им с Федькой выйти живыми, они придумают какое-нибудь другое средство для Славки, он все равно заберет ее. Пусть даже такую.

    Он выхватил саблю и двинулся на Кирилла, бросив сумку. От толчка она разорвалась и две колбы и несколько одноразовых шприцов выпали на мраморный пол.

    - Кузьма Петрович! Вы напрасно это сделали, - угрожающе сказал Кирилл и щелкнул пальцами.