Трафарет вечности (СИ) - Аникина Элла - Страница 84

    Все двери горизонтального лифта распахнулись и оттуда полезли, как змеи из гнезд, зомби и вампиры. Спутники Кузьмы мгновенно образовали кольцо, в центре которого осталась Ирина.

    Федор с ужасом смотрел, как кольцо вокруг его друзей сужается. Он отчаянно рванулся, но его стражи с ухмылками дернули цепи и он оказался притянутым внатяг за руки, практически распят на цепях между ними. На миг бы сильнее и огры вырвали бы их совсем.

    Кирилл усмехнулся и, расстегнув пиджак, сбросил его на пол, оставшись только в легкой футболке без рукавов. На его руках и шее уже были ясно видны следы расслоек полуразложившейся кожи, проходивших в местах прежних боевых ранений. Выхватив из-за спины клинок - широкий короткий «скифский» меч в форме вытянутого листа, Кирилл легко прыгнул к Кузьме.

    Сталь со звоном скрестилась с железом. Ведьмак сражался со всей силой своего мастерства, молодости и ненависти. Но у Кирилла было преимущество - он был абсолютно спокоен. Он неуклонно теснил молодого противника.

    Федор смотрел на то, как сражаются его друзья, пришедшие в смертельную ловушку ради него, как отчаянно бьется Кузьма, как в ужасе застыла Ирина, не понимая, как могут самые дорогие для нее люди сойтись в смертельном единоборстве, и внутри него разгорался огонь. Чтобы не видеть, как погибают близкие ему люди, Федор закрыл глаза.

    Притертая пробка темного сосуда с эликсиром мудрости повернулась вокруг своей оси и выползла из горлышка. Золотистая жидкость полилась на пол и разлилась пятном странной формы - силуэтом птицы с распростертыми крыльями. Федор обессилено повис на цепях.

    И тут Кирилл, ловко совершив обманное движение, поднырнул под саблю Кузьмы и, крутанув того за запястье, вырвал клинок у него из руки. Кузя отпрыгнул, а Кирилл бросил свой клинок в заплечные ножны и перебросил саблю ведьмака в правую руку.

    - Превосходное оружие. Превосходный выбор. Оружие, убившее своего хозяина, будет служить мне...

    Кирилл широко размахнулся, чтобы пластануть Кузю, клинок начал свое безжалостное движение, как что-то неуловимым для глаза движением оказалось на пути стальной заточенной полосы - Всеслава, как кошка бросилась наперерез смертельному взмаху. Окованный серебром клинок, заговоренный от нежити и освященный в двенадцати церквях, разрезал девушку, как масло. Самый конец сабли проехал по груди Кузи.

    Всеслава вспыхнула, как факел, и через мгновение от нее осталась только горсть пепла. Кузя упал навзничь на каменный пол. «Славушка!» простонал ведьмак и потерял сознание. Кирилл сделал шаг вперед и, в запале, наступил на уже пустую колбу с эликсиром мудрости.

    - Что? Какого...

    Он раздраженно щелкнул пальцами. Его армия замерла. Кольцо Фединых друзей еще не было разомкнуто, хотя вид у них был и потрепанный, кое у кого рубашки были испачканы кровью. Зомби окружали их широким полукольцом, шипели и тянулись к людям, но не смели ослушаться приказа.

     - Столько усилий.... Все в пустую... Федор Михайлович? Вы должны быть рады.... Эй, - взмах руки и изо рта Федора удалили кляп. Федор в отчаянии смотрел на лежащего друга.

    - На что я наступил? Какой-то компонент?

    - Да. Без него не подействует вторая часть, - гладко соврал Федор.

    Кирилл фыркнул:

    - Я предлагаю вам сделку...

    - Вам нечего предложить мне.

    - О! Многое... Я отпущу ваших друзей. Ирочка, конечно, останется со мной... А вы поможете мне выжить...

    - Вы, вероятно, уже давно умерли. Кто оживил Вас, меня не интересует, но с нежитью я не веду переговоров!

    Пронзительным взглядом врач поглядел на бьющуюся и пытавшуюся вырваться Ирину. Понял, что этот порыв совсем не ради него и не ради Кузьки, истекающего кровью.

    - А Кузя? - Кирилл скривил губы в подобии улыбки.

    - Причем здесь Кузя? Вы сказали, что отпустите моих друзей!

    - О... Кузя... Он поднял против меня оружие... За это... Это и есть Ваш самый главный выбор - что я сделаю с ним... Я могу поднять его... Хотя их у меня много... Поднятых. Или я могу... Знаете, что... Он будет охранять Вас... как собака..., - он взялся за плечо ведьмака и приподнял его так, чтобы Федор видел белое от потери крови лицо Кузьмы.

    Федор закрыл глаза и от цепей у него на руках, полыхнуло пламя. За его спиной на мгновение сверкнули золотистые крылья невероятной красоты. И тут эти крылья увидели все. Глаза Федора приобрели нечеловеческий вид. Огонь! Все удивленно застыли. Даже невозмутимый Кирилл. Стражи Федора вспыхнули и превратились в прах. Лишившись опоры, Федор рухнул на колени. Кирилл вновь обрел дар речи:

    - У нас появился герой-одиночка! Вот так и стойте! Вы думаете этим меня испугать? Я могу просто убить его, и не позволю осквернить его прах. Решайте. Решайте! Ну?

    Пришедший на мгновение в себя Кузьма, прорычал:

    - Нежить ты! Нежить!

    Разъяренный Кирилл сделал замах саблей. Увидев неминуемую гибель друга, Федор, собрав все силы, закричал. Это был даже не крик, а высокий, переливчатый звук, клекот орла, усиленный в сотню раз. От чего задрожал потолок, пол, стены станции. От неожиданности Кирилл выпустил Кузьму и тот, опять потеряв сознание, свалился Кириллу под ноги.

    Лужа эликсира, растекшаяся у ноги Кирилла, взвилась в воздух и прильнула к его плечам спине, шее, рукам. В мгновение ока золотистая жидкость впиталась в кожу Кирилла, проникнув в кровь. Мужчина закачался, уронил саблю, поднял руку к лицу, глядя, как впитываются в кожу последние капли золотистой жидкости, и рухнул как подкошенный прямо на Кузьму.

    - Нет! Кирилл! - крик женщины прозвучал на фоне шипевших и перешептывающихся тварей.

    Оттолкнувшись от пола, Федор, все еще стоя на коленях, поднял глаза на всю нечисть, что стояла на перроне, намереваясь броситься на него и его друзей, на бездыханного Кузьку, на ошеломленную Ирину.

    Он снова закрыл их.

     «Не отдам! Мать Тьмы! Это порождения зла, а я твой сын! Нет у меня выбора! Лучше сгорю в этом огне я, но не безвинные!!! Помоги им, возьми меня!» - и Федор начал гореть, боль охватила все его естество.

    Ослепительно яркое пламя охватило его целиком. Он давно позабыл, что это за мука, заживо гореть. Потеряв сознание от жуткой боли, Федор упал. Искры от погребального костра разлетелись по станции. Жуткое синеватое свечение охватило нежить, что стояла на станции метро в эту минуту. Свечение сгустилось и превратилось в ослепительное белое сияние, а затем в огонь. Очистительный огонь, как водопад, смел всю нежить, не задев никого из людей.

    Все они с ужасом смотрели на обгорелые останки то ли птицы, то ли ангела. В отчаянной тишине вдруг раздался шорох. Мужчины и Ирина увидели, что сгоревшее тело начало принимать реальные очертания. Крылья исчезли, исчез Феникс и на его месте лежал человек. Вокруг него сгустилось жемчужное сияние и опустилось на неподвижное тело складками золотистого плаща. Неожиданно для всех Федор дернулся и сел на ледяной пол станции, зябко кутаясь в плащ, подаренный ему Матерью Тьмой.