За краем небес (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 29

Как-то после моих слов оба разом нахмурились. Эльф смурнее тучи грозовой сделался, точно свою Шеаллин в покоях короля видеть не желал. Но я же не взаправду, и чего только удумали?

— А еще лучше снова собой обернусь, чтобы ничего не заподозрил, чтобы не шибко от местных отличаться. Своих подданных в лицо всех не помнит, раз из дворца не выходит. Да чай не молодой супружник, чтобы разом деву в опочивальню тащить, ведь сколько их там уже перебывало. Пока суть да дело, я от дворцовых вызнаю, что нужно. И вам вместе со мной туда проникнуть проще.

— Слушай, лучница, — диор решил слово взять, — с твоей помощью во дворец проникнем, чтобы выяснить больше об этом месте, их короле, а главное, откуда здесь люди, почему не помнят о другом мире и как нам обратно попасть. А вот фавориткой становиться не будешь. Нам только до этого смотра дотянуть, а потом будем выбираться.

Да я и сама не шибко стремлюсь в фаворитки. Может этот их король своим бывшим полюбовницам головы рубит, а потом прячет в какой-нибудь тайной комнате, от которой ни у кого ключей нет. Подумала и сама поежилась. Бррр. Вот же страшный какой король.

Диор все от меня ответа ждал вместе с эльфом.

— Так я сама…

— Согласна?

— Так…

— Да или нет?

Смотри ж ты какой, и слово сказать не дает.

— Согласна я.

— Хорошо.

Все, согласие получил и отвернулся. Стал свой меч к поясу прилаживать, а эльф к земле склонился, ладонью над травой водил, а потом рвал отдельные пучки и в коробочку небольшую складывал. Не иначе снова начнет с зельями колдовать.

Мне особо собираться не нужно было, подсохшую куртку только натянуть, да мешок с платьем эльфийским и туфлями на спину приладить, еще лук свой верный захватить.

— Корзинку здесь спрячем, — то Тальраир диору сказал.

— Как здесь? — я чуть лук не выронила.

— Не спорь, Мира, во дворец с собой не понесем.

— Да как же здесь оставить? Под присмотром всегда лучше. Ведь если очнется ненароком или его кто отыщет? Уж прятать, так прятать вблизи дворца.

— А еще лучше в покоях, под кроватью, — эльф хмыкнул.

— Или в кровати, под одеялом, чтоб совсем незаметно было, — а это Эртен присоседился.

Значит и правда надумали с собой не нести.

— А по вам, так лучше в яме его прикопать, здесь, в лесу. Да землицы сверху побольше присыпать, чтобы уж точно не вышел.

Сложили руки на груди, смотрят на меня, а решение не меняют. А я же думала, если к месту нормальному выйдем, то я Тинара из корзины достану. Ну сколько можно живому существу в такой неволе томиться? Пока спит, пусть спит, иного решения еще не придумано, а вот скрюченным да скомканным, крышкой сверху придавленным, этак совсем нехорошо получается.

Стало быть, не понесут. Ну пускай, сама поволоку.

Отвернулась от них, подошла к корзинке, потянула… ага, как бы не так, у Шеаллин этой, что ножки крохотные, что рученьки тоненькие, а если в себя обернуться, так магам потом еще и меня тащить ко дворцу придется.

— Что ж ты такая неподъемная, — погладила я корзинку, а она в ответ меня погладила, прутиком по руке, ласково так. Я чуть на месте не подпрыгнула. Не иначе эльф балуется. Оборотилась к ним, а они уж снова делами своими занялись, пережидая, пока я брошу глупостями заниматься.

Тогда я снова руку к плетенке протянула, но коснуться не решилась. Может озерная вода чего почище умеет, чем просто в ином мире путников выкидывать, может она вот такие корзинки оживляет?

— Ты не балуй, слышишь? — погрозила я пальцем, а плетенка в ответ точно также веточкой помахала. Что за чудеса?!

Я всей пятерней на нее махнула, а она на меня, и вот тогда вдруг вспомнилось в чьем теле я нахожусь. Подняла руку и поманила корзинку к себе, для верности еще и позвала ее ласково:

— Иди сюда, хорошая.

Она и пошла. Скрутились нижние веточки в пружинки и пошагали ко мне.

От радости я засмеялась, а потом повернула голову, взглянуть на спутников моих. Заметили или нет?

Заметили, эти ничего не упустят.

— Плохо дело, — эльф сказал, — она магию почувствовала.

Диор тот и вовсе ладонь ко лбу приложил, ну точно голова вдруг резко у него заболела. Я же снова руки в бока уперла, подбородок выше подняла:

— Корзинка за мной пойдет, а вы как знаете.

Эртен на эльфа взгляд кинул:

— Можешь еще одну сплети? Заодно зелье достань.

Обидно стало. Я впервые в жизни в себе силу иную ощутила. Меня ведь плетенка послушалась, сама ко мне дошагала, а эти сокрушаются и хотят теперь меня в корзинку упихнуть, как Тинара бедного, чтобы не мешала. Вот так бы взяла, повела рукой и спеленала диора этого вредного, чтобы на себе ощутил.

— Ой!

И правда спеленала — кустиком, что за ним рос. Тонкие веточки в волосах запутались, прутья потолще вокруг рук и ног обмотались.

Диор давай от побегов освобождаться, но с таким лицом, что я его еще сильнее запутывать начала. А ну как вырвется, отломит ветвь подлиньше и меня этой хворостиной пониже спины.

Эльф в сторонку отступил, понаблюдать. Вот кто своими грозными взглядами меня не пугал, любил ситуацию со стороны оценить. Лишний раз кричать не станет, пока не разберется, стоит ли.

— Мирка! — Эртен прекратил с ветками бороться, — вытаскивай свои колючки, а то от твоего куста сейчас один пепел останется.

Сказал и над ладонью его шар голубой завис, вроде тех, которыми он в волкодлаков бросался. Только странно мне показалось, что сияние у шара то ярче, то тусклее делалось, и сам он то синее, то прозрачнее становился. Не иначе отрава, в кровь пущенная, действует. Все больше и больше сил отнимает. А ну как и этого скоро усыплять начнем?

Пока я про себя размышляла, диор и вовсе терпение потерял. Вспыхнул мой куст, красиво Эртена обнявший, и трухой осыпался. Загубил-таки растеньице.

— Теперь я понял, — добавил черноволосый, отряхиваясь, — отчего небеса не всех людей магией наделяют. Жаль, они так некстати решение свое переменили.

— А это награда мне за глухоту. Раз уж тело чужое дали, так должна же от него польза быть.

— Тебе польза, а нам наказание сплошное.

— А что ты сейчас-то стенаешь? Коли в лесу зевал, пока я с тропинки сбивалась, то теперь уж поздно роптать.

Поморщился. Ни дать, ни взять кислую ягоду проглотил.

— Плохо дело, Эртен, — это Тальраир вдруг заговорил, наш спор обрывая, — магия твоя нестабильна.

Диор на его слова рукой махнул.

— Готовьте вторую корзинку к полнолунию, — и отвернулся от нас, пошагал вперед, огибая пригорок, чтобы миновать город по краю, через лес.

Пока брели мы вперед, я рядом с эльфом пристроилась.

— Расскажи мне, — попросила, — о своей невесте.

Про то, что мелькали в голове чужие воспоминания, я говорить боялась. Чувствовала, что сама многое знаю, ну а вдруг отпущу свои мысли, а назад не вернусь? Оборочусь эльфийской невестой окончательно?

— У эльфов правят сильнейшие и древнейшие кланы. Все основано на традициях, на старых обрядах. Будущих жен подбираем себе исходя из сложных ритуалов. Моя семья не самая родовитая, по этой причине я и смог стать представителем эльфийского народа и отправиться в королевство Небесного света. У нас считается, что это сомнительная честь, хотя новые дружеские отношения не помешают, особенно сейчас.

— А что сейчас?

— Есть свои сложности, — ушел от ответа снеговолосый. — Семья, а точнее дядя Шеаллин, (он ее единственный родственник), занимает положение выше, чем у моей семьи, однако у эльфов наличие каких-то физических недостатков встречается крайне редко. Настолько, что это один случай из миллиона и не на одно поколение. Глухоту Шен не могли компенсировать ни ее родовитость, ни крайне необычный дар. Проще говоря, она была нежеланной невестой.

— А ты почему выбрал ее? Пожалел?

— Не в жалости дело. Я исходил из интересов и пользы этого союза. Когда брачный жребий выпал на нее я мог отказаться, сославшись на глухоту эльфийки. Обычно жребий принимают всегда, так завещали предки. Теперь ты можешь понять насколько у нас порицается всякий физический недостаток.