За краем небес (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 32

Крутанулась перед зеркалом — ну точно нимфа лесная. Оборотилась спросить: «Ну как?»

А оба стоят неподвижно, еще руки на груди скрестили и смотрят молча. Чай не понравилось? Ну не придворная я дама, драгоценностей не имею, и не знатная эльфийка взаправду, вот без украшений и обхожусь. Что было, тем и украсила.

— Красиво, Мира, — Тальраир вымолвил, наконец, видимо, выражение лица моего приметив.

— Не перестаралась? — а это диор голос подал.

— Когда остальных при параде увидим, тогда и узнаем, — ответствовала ему, — ну братья родные, ведите меня к королю.

Глава 13. Король иль кто такой

Вот набилось-то народу в зал, не протолкнуться. Тут, кажись, не только претендентки, тут все обитатели дворца собрались, не иначе как на пир прицелились, а заодно зрелище забавное поглядеть. Распорядитель претенденток у входа отлавливал и за собой тащил, там в шеренгу выстраивал, по левую сторону от высоких ступенек, к трону ведущих.

В этой зале огромной все красным с золотом сверкало. И колонны, и полы, только тона различались. Вместо лучинок свечи повсюду, и лился мягкий свет с дрожащих кончиков, окружая каждый предмет, даже самый крошечный, золотистым сиянием — вот сколько свечей оказалось!

Трон пустовал, зато за ним уже устроилась одна девица. Невысокая, немногим выше меня, кудри темные до талии, платье белоснежное в пол, со сверкающей лентой на поясе, по фигурке ладно сидело. Волосы на затылке присобраны, в ушах и на шее украшения искрятся, в свете тысячи свечей переливаются. И стоит сама, на претенденток голодным волком глядит. Вот и познакомились с фавориткой нынешней, почти что прошлой.

Меня распорядитель в конце приткнул, и права я оказалась, когда диору предложила до смотра обождать. Все девицы на выданье туточки принарядились как могли. Мож не свои даже украшения нацепили, а прежде по родственникам прошлись, чтобы себя точно гирляндами увешать, где только свободное место имелось. Я ж когда на шеренгу эту сверкающую взглянула, меня и ослепило на миг. Ай-яй-яй, ведь точно выделяться стану, хоть сама на поле цветочное похожа. А я ж так старалась разукраситься, один к одному повозка брачная, где среди цветов и присесть негде. Чтобы король глянул и скривился, что за клумба пожаловала? Тьфу, сороки, затмили меня.

Пока с досадой по сторонам глазела, рокот в зале стих, как будто вдруг на всех полог глухоты опустился. Подняла глаза и короля узрела, который в этот миг на трон усаживался.

Тряхнуло меня, как если б на голову вазу тяжелую опустили. Отчего такая дрожь пробрала, кто бы знал? Что-то почудилось знакомое в его лице. Какие-то черточки внезапно и о диоре, и об эльфе и даже о Лике разом напомнили, хотя ничего общего со светловолосым женихом бывшим у короля не было. Волосы черные как у ворона, блестящие, точно маслом навощенные, губы, не узкие, не полные, изгибаются насмешливо, нос прямой, но не длинный, а глаза… так-те омуты, даже глядеть в них страшно, но хитрющие омуты, будто всех вокруг насквозь видят. Застыли все под взглядом этим, не шелохнутся, и я с ними вместе. Путники-то мои подале остались, их в рядок претендентский не впустили. Вот и некому было меня за плечо тряхнуть, в сознание быстро возвратить. Ведь сходу и красивым короля назвать нельзя оказалось, не красавец, нет (я ж к красавцам даже привыкла в последнее время), а чего так глаза к его лицу прилипли и все скользили и по лицу, и по всей фигуре, непонятно.

А наряд какой чудной оказался. Верхнее одеяние на длинный халат похоже, из чистого белого шелка с вышивкой золотой. Перчатки на руках белоснежные, а как одеяние распахнулось, под ним штаны черные обнаружились и тоже из шелка, но не шальвары, а такие, что плотно по ноге сидели. Прежде я подобных одежд не видывала. Мужской наряд или нет, а на короле очень даже смотрелось, плечи широкие красиво обтягивало и грудь мужскую подчеркивало. Видать, любил властитель поразить всех вещами диковинными.

Вот махнул он рукой, и завертелось. Выскочил вперед распорядитель, поклонился повелителю и подбежал к началу шеренги. Первую подтолкнул из претенденток, и она вспорхнула на ступеньки, но, заглядевшись на властителя, споткнулась и уткнулась бы точно в ноги короля, да тот ее поймал. Дева застыла, оторопело глядя из его объятий, а он чего-то спросил с улыбкой. Кажись, тут тоже только ваза помочь бы смогла, потому как оторопь с лица девичьего сходить не спешила. Пришлось распорядителю следом по ступенькам скакать, претендентку в свои руки принимать и в другую сторонку отводить. Там, видать, всем просмотренным стоять полагалось.

А дальше пошли они, одна за другой, и всякой король руку подавал, и улыбался, и говорил что-то ласково. Пока до меня очередь докатилась, в коленях дрожь проснулась. Чего такое со мной творилось, сказать сложно. Благо, помнила еще, что нужно личину держать.

И вот-таки меня позвали. Взошла на ступени и порадовалась, что платье впереди короче, и я спотыкаться и на короля падать не буду, а потом дошла, и он мне тоже руку протянул. Вложила свою ладонь, и такая дрожь накатила, да слабость с ней заодно, что поняла, упаду все-таки. Вот точно упаду, на колени к нему или мимо, это в какую сторону мои ноги подкосятся. И тут, когда уж примерилась, куда падать стану, в волосах вдруг зашевелилось, да так неожиданно, что мигом я про темные омуты, на меня глядящие, позабыла. Чуть не взвизгнула, когда понятие пришло, что то стебли цветочные в голове моей закопошились. Вот уж привели так привели в чувство, и гадать не надо, кто их шевелиться заставил, зато хоть вопрос королевский со второго раза расслышала:

— Как зовут тебя?

А голос-то какой! И жалейка в лучших руках так не поет, как он говорит. Журчит этот голос прохладным ручьем по звонким камушкам. Точно музыка волшебная со всех сторон обхватывает, на волнах покачивает.

— Мира зовут, — достало-таки сил вымолвить.

— Приятно видеть тебя здесь, Мира, — и мне улыбнулся, а в темных омутах искры зажглись, таки утягивали меня за собой следом, и даже бойкий ответ привычно на язык не прыгнул, и в голове совсем пусто стало. Но тогда в волосах снова закопошилось, а я припомнила, где стою, и распорядителя, ко мне спешащего, увидала.

Сама спустилась, как только взгляд от короля отвела, и тоже встала в сторонке. Мужей своих выглядела в толпе. У диора взгляд совсем говорящий был, благо глаза к потолку не закатывал, Тальраир как всегда спокойно глядел, но стебельки на голове нет-нет и пошевеливались.

Ух ты ж, как меня проняло. Я потому на короля боле не глядела, зато на распорядителя его в два раза внимательнее воззрилась. Он с поклоном снова по ступенькам взбежал, послушал указ королевский и поклон до самой земли отвесил. А после в сторонку от трона отошел, но, на возвышении стоя, озвучил народу, внимавшему, королевский выбор. И стала новой фавориткой та первая девица, что прямо в руки властителя упала.

Фух, не выбрал, а я напредставляла. Уж о цвете покоев их сиятельных задумалась. Стало быть, отбиваться от ласки королевской не доведется, а мне, кажись, тоскливо от этой мысли. Ох, так и чувствую, как что-то неладное творится, всеми частями тела чувствую. И как дальше быть? Выбором меня не повязали, свободна, аки ветер. Во дворец мы попали, а пока здесь, то время терять не след, неизвестно ведь, когда невыбранных обратно погонят. Пока размышляла и за счастливой новой фавориткой наблюдала, которую в дверь повели за королевским троном, меня с двух сторон «братья» мои обступили.

— Незадача, Мирка, — диор шепнул, — не ходить тебе в фаворитках, зря настраивалась.

— И впрямь обидно, — я ответила, приметив, как диор с лица потихоньку спадает.

— Что с тобой случилось? — а это Тальраир наши взгляды недовольные пресек, меня к себе развернул, — что-то я такой тебя прежде не видел.

— А что здесь непонятного? — диор за меня ответил, я сама то мало что вразумительного вымолвить могла, — от короля их так магией фонит, что никакой сферы по определению магического дара не нужно. Прежде не встречал еще магов, о чьих способностях и без нее догадаться нетрудно. Думаю, в его руках шар бы огнем загорелся.