За краем небес (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 41

— Приснилось что? — губы прошептали, а после брови тревожно изломились, — никак плачешь Мира?

— Нет, — покачала головой, а сама снова в его плечо уткнулась, крепко-крепко зажмурившись, уговаривая себя слезы не лить по тому, чего уже никто исправить не мог. Не нужно об этом думать, о девчонке наивной и глупой, ради любви решившейся на обряд, в котором ничего не смыслила. Не нужно. Не для того в омут окунуться решила, чтобы теперь еще и чужую боль в сердце носить, мне и своей хватает. Думать, о другом думать. На короля загадочного мысли перевести, чтобы сравнить и понять, где теперь я, а где чужое. С Тинаром после поговорить нужно, как у него это было, когда свое, настоящее, вдруг начинало с иным мешаться.

Вдохнула еще глубже, Тальраира за шею крепче обхватила и стала о черноволосом то ли маге, то ли вовсе полубоге вспоминать. Три раза я с ним облик меняла: и Миркой была, и фавориткой и в эльфийское тело возвращалась, а все одно — вызывал во мне ощущения удивительные, такие сильные, что целиком захватывали и разум мутили. С Тальраиром лишь одно тело бунтует, а там во всех обликах голова кругом шла. Может, взаправду мне понравился, как сам говорил? Ведь хоть у меня наружность разная, а внутри всегда я.

В этот миг эльф остановился, и пришлось отвлечься от размышлений и вокруг оглядеться. Диора тут же приметила, который сбоку подступился и у эльфа спрашивал:

— Снова природа предупреждает, Тальраир?

Я отклонилась подальше, чтобы удобнее было за губами следить и ответа не пропустить.

— Эта тревога не покидает леса здешние, а нам до поселения эдаларского как раз к вечеру дойти. Дальше до границы и вовсе рукой подать.

Диор нахмурился, обернулся к Тинару, тот сразу ближе подступил. Только сейчас заметила, как шел воин, низко склонившись, выискивая следы на земле. Ответ Тинара также по губам прочла:

— Здесь звери не проходили. Там, возле озера, их следы внезапно появились, как будто из ниоткуда всех разом перенесли.

— Их порталом переносили, так король сказал, — я тут же свое слово вставила, а диор на меня поглядел задумчиво-задумчиво, а после медленно, словно части разрозненные собирал, стал проговаривать:

— Портал, нацеленный на нас. У того, кто затеял охоту, похитил кольцо (раз отряд именно его выследил) и подчинил себе чердушей и тварей, был маячок. Его охота на нас, как и на отряд, это попытка сохранить в тайне существование таких созданий. Значит еще не готов выпустить этих существ, ему не нужно, чтобы о них узнали. В болотах наш след был потерян, но когда вышли к озеру, он смог отследить снова. Но откуда у него маячок? Что-то, наводящее на наш след, что-то родственное… Ты, Тинар! Ты был недообратившимся зверем, одним из них. Это вывело на нас.

— А в озере мы для них снова пропали, — подхватил Тальраир, — но больше маяка нет.

— Не совсем, — диор глаза опустил, посмотрел туда, где от укуса след неровный на коже виднелся, — Я для них ориентир, теперь я для вас опасность несу.

Вскинул голову, на нас глянул, на меня особенно пристально, и серебристые глаза будто потемнели.

— Идите дальше, до границы. Предупреждение шлите. Так шансов больше. Не по пути нам теперь.

Отвернулся, меч за спину в ножны закинул и пошагал вот так вот прочь, без долгих прощаний.

Эльф с воином замерли на секунду, а после Тинар следом за черноволосым шаг сделал, да Тальраир окликнул: “Решение он принял. Бесполезно все, не переменит. Я с дар Астелло немало уж общался”.

Тинар загрустил, замер, обдумывая что-то, пытаясь решение найти, и тогда я с рук эльфийских рванулась.

— Тальраир, пусти. Пусти сейчас же! Куда одного отпускаете? Ни магии, ни силы против всех выстоять! Сгинет в чащах!

Эльф осторожно на землю опустил, и я за диором, среди деревьев уже затерявшимся, следом кинулась.

Насилу нагнала среди кустов густых, быстро шагал царедворец.

— Эртен, Эртен, погоди! — подскочила и на плече повисла, отдышаться пытаясь.

Скосил на меня глаза, отмолвил:

— Что тебе, заноза, неймется? То одного берешься опекать, то другого. С эльфом оставайся, так надежнее. А лучше с рук его не сходи, еще вернее будет.

— Фух, вы девку загоняли! — пропустила совет мимо ушей и ладонь к груди прижала. — И что за дурные такие? Все вас на подвиги тянет, а ты тут бегай по лесам да болотам.

Повернулся уже всем телом, руки сложил на груди, улыбнулся насмешливо:

— Косу вокруг головы оберни, чтобы удобнее бегать было, а то за куст зацепилась.

Глянула назад, точно, висит на ближайшем кусте змеища моя золотая. Дернула ее со всей силы и больно стало. Оторвать оторвала, да шибко грубо.

Закусила губу, а по макушке вдруг ладонь широкая прошлась, боль усмиряя. Нежно волосы растерпавшиеся пригладила.

— Не приучили тебя ласковей к себе относиться? То-то колешься постоянно, что и себя жалеть не научена?

— От жалости к себе проку мало. Ты вот сам шибко умеешь? Куда подался? Без лесной магии эльфийской в Северные чащи пошел? А без своей магии всех зверей решил грудью встретить?

— Для зверей меч имеется, — вновь усмехнулся, — а места и понадежнее открытых полян и озерных берегов есть, там защиту удобней держать.

— А ну не смей уходить! — ногой топнула. Вот же упрямый какой, верно Тальраир приметил. А потом вдруг осенило! К болотам возвращается, точно к болотам. Еще и ждать нападения там возьмется, чтобы зверье за собой в топи увести. Да только один из трясины не выберется. На погибель верную пошел. Блаженный!

Не стала больше уговаривать и время впустую терять. Выставила руки перед собой, и потянулись веточки кустов, стали диора окружать, чтобы в кокон неразрывный завернуть. А он молча стоит, неподвижно, ни шар создавать не торопится, ни ветки мечом рубить. Просто стоит и смотрит на меня, а как только решила, что моя взяла, взмахнул ладонью. Легко, почти незаметно, и меня вместо диора сковало, как тогда, когда на спину ему кинулась, решив, что Тинара убьет. Не полностью парализовало: руками, ногами самую малость пошевелить могла, но магию лесную призвать не выходило. Шагнул тогда ближе, вырываясь из объятий лесных, оцарапавшись до крови о колючки, обхватил мое лицо ладонями и склонился. К губам прижался на миг, обжег поцелуем и резко отступил.

Нырнул в сторону, под ветвями протянувшимися, и среди зелени скрылся. А я ни хруста веток не услышала, ни иных звуков, тишина была для меня кругом и даже собственные горькие всхлипы слуха не коснулись.

Спало тогда онемение, а пошевелиться все равно не смогла, только на землю сползти, когда начал мир вокруг смазываться и покачиваться. Уткнулась лицом в колени и завыла, как звери лесные воют. И тоска такая, безысходность накатили, а слезы горьким потоком потекли по лицу, не остановить. Довел, ирод упрямый, даже дышать больно и во стократ хуже сейчас, чем когда Лика в чужих объятиях увидала. Прежде всякий раз, удар встречая, могла с собой совладать, о другом, более важном подумать или, на крайний случай, себя обругать, а теперь ничего не помогало. Накатило. Подумалось, что вот лягу тогда здесь сама, и пускай звери, диора сожрав, за мной приходят, не сдвинусь с места.

И точно бы не сдвинулась, кабы меня силой не подвинули. Эльф с Тинаром отыскали среди кустов, покачали головами, и Тальраир снова на руки поднял. А я уж не сопротивлялась ничему. Делайте, что угодно, хоть все разом в болотах топитесь. Только на берегу не позабудьте, сама ж в таком состоянии до топи не доползу.

Донесли меня до поваленного дерева через протоку мелкую, Тальраир на колени усадил, а Тинар воды поднес. Лицо умыли, а вой унять не могут. Эльф бы и дальше меня в объятиях ласково баюкал, успокаивал, да воин, к бабским истерикам явно привыкший, взял и ключевой водицы еще на голову вылил.

Ох, остудила водица, особливо когда за шиворот пролилась. Слезы разом смыла, а я пожалела, что Тинара прежде в болоте не притопила. Тальраир тут же рубашку стащил, принялся меня обтирать, высушивать и на воина укоризненно поглядывать.