За краем небес (СИ) - Сурикова Марьяна - Страница 51

Первым возле сына высокий маг очутился, не испугавшись, быстрее всех на этих псин накинулся. Одно благо — на его стороне магия была, а потому сами волкодлаки до него дотянуться не могли, ловко их клыков избегал. А еще ему на помощь тут же пришли женщина длинноволосая и сестра диорская. Однако по правде говоря, у Эджелины, отпустившей защиту свою, мало что вышло. Только одну молнию успела выпустить и упала прямо в руки Тальраира.

А потом замелькало все перед глазами, смешалось так, что толком и не понять, ясно лишь, добивали маги последних чердушей и волкодлаков, потому как теперь на их стороне сила оказалась, а зверям уйти было некуда. После снова мелькнул на миг среди смешавшихся людей Эртен. Увидела, поднялся, покачиваясь, на ноги, рваную рану на плече ладонью зажал, а потом вдруг оборотились все к болоту — не иначе голос короля услышали. Минута и вспыхнул первый портал, открытый высоким магом, а за ним следом и Эртен прыгнул. Израненный весь, а я того толком и не заметила в подземелье. Темень царила кругом, да и сама перепуганная была, страшилась, злодеюки портал закроют, погубят всех. Ястреб-то про их настройку поведать не мог.

Маги выстраивались на пригорке, открывая новые порталы, в один из них и скакнул Тальраир, передав Эджелину в руки длинноволосой женщины.

Мое явление на диорских руках позднее произошло, и выглядела я так, что в пору небесам отходную песню петь. Никто слишком близко подойти не осмелился, рядом только Тальраир и Тинар замерли, а затем уже и лекаря привели. И в смене событий, отраженных королем подводным, я ясно углядела момент, когда со всем светом простилась. В горле даже пересохло, так больно вдруг стало наблюдать за собой же, за тем, как силы угасают и лицо живое все сильнее бледнеет. Как король и говорил, тяжко на себя со стороны глядеть. Эртен в этот миг столь крепко объятия сжимал, будто мог тем самым меня на земле удержать.

А потом увидела я ринувшуюся со светлеющих небес птицу и мутноватый шар в ее лапах. Когти разжались и угодил подарок прямехонько в меня. Лопнула оболочка, а дар королевский пролился на тело жидким огнем. Побежали всполохи по коже, волосам и всему телу, разгораясь. В тот миг я сознания и лишилась, а все кругом разом назад отшатнулись, только Эртен меня не выпустил. Лицо запрокинул, спасая кожу от невыносимого жара, а рук не разжал.

— Бестолковый, отпусти! — не замечая того, зашептала диору, — чего творишь?!

После этих слов картинка неясной сделалась, толком деталей я разглядеть не могла. Обнаружила, что слезы по щекам размазываю, только когда Тальраир меня за плечи от уже потемневшего болота оттянул.

— Дурак, как есть дурак. Горел заживо, почему не выпустил?!

— Чтобы защитить, чтобы не потерять, Мира. Не переживай, пусть сам себя он уберечь не мог, но старались его защитить и магией помочь. Грудь обожгло, руки и ноги, но ожоги эти залечить возможно. А в королевском лазарете быстро былую форму вернут.

— Будет краше прежнего, — Тинар добавил, взъерошив мою недоплетенную косу и заново ее распустив.

— Еще ведь и покусали, — меня озноб вдруг стал бить, — твари покусали, это как залечить?

— Артефакт они вернули, Мира, — Тальраир принялся мои плечи растирать, а Тинар куртку с земли подхватил, мне поднес, — не о чем тебе больше тревожиться. Не обратится Эртен тварью, процесс не завершен, а значит все восстановится. Теперь дело за Альтаром дар Астелло, а уж правитель разберется, ты поверь. Выяснит до последней детали и причины, и результат.

— Хорошо, что отыскали артефакт, — закуталась я в теплую кожу. — Что ж тогда и правда нечего время терять, до озера дошагаем, а там простимся. Душа спокойна теперь. Тинар, — позвала загрустившего воина.

— Что?

— Выполнили задание, на которое нас предвод нанял. Теперь свободны, стало быть?

— Свободны.

— Ты можешь дальше идти, куда собирался.

— Могу.

— И ты, Тальраир, тебя больше слово не держит. Артефакт вернулся владельцу, и Шеаллин боле не нужен.

Вместо ответа эльф просто прижал к своему боку и медленно пошагал рядом со мной, не опуская руки.

— Все устроилось, пришла пора долги выплачивать, а вам, мужам, грустить не о чем, чай, я не на казнь иду. У подводного там не грустно, весело даже. Вон девки какие смотрины устраивают, рвутся властителю понравиться, не плох, стало быть. Уж фавориткам точно не на что жаловаться.

Путники мои ничего не ответили, а чего говорить, если все решено?

Дорога на сей раз еще короче оказалась, потому как пошли прямиком к берегу и я ни в какую сторону не сбивалась. А как добрели и деревья расступились, открывая гладь Неживого озера, шаг у меня и сбился. Вдохнула, выдохнула, не заметила, как руку эльфовскую стиснула.

— Мы с тобой пойдем, — Тальраир в ответ мою ладонь пожал.

— Если не захочет, не впустит в портал свой. Как же проникните? Да и обещалась, что теперь на попятный идти? Ни ты, ни Тинар, ни Эртен — ни один из вас обещания бы не нарушил, слово в точности исполнил.

— Ты ведь девушка, — улыбнулся эльф.

— Да хоть кто. Один раз обману, после вовсе доверия лишусь. Недостойно это, для себя все взять, а после лишь спасибо отмолвить.

Стою, объясняю, а сама скольжу по глади глазами, а озеро уж заволновалось, стали накатывать волны на берег, словно шептали: «Мы ждем». И забурлил в центре водоворот, только ястреб на сей раз дорогу не указывал.

Ух. Встряхнулась, наклонилась, обувку снять и юбку подкатать, а когда выпрямилась, стоявшие по бокам воин с эльфом вдруг в стороны отпрыгнули, а меня… меня сзади поперек груди обхватили и утащили в серебряное зеркало.

Я ужом в этих руках извернулась. Мигом их по силе признала, а еще потому, как они меня сейчас держали. Точно также крепко обхватил, когда в болоте чуть с тропки не сбилась. Сердце ухнуло к самым ногам, а я отклонилась, как могла дальше, а еще шибко захотелось размахнуться посильнее, по личику этому красивому съездить. Я тут сердце рву, а он… он, рука так на полпути и затормозила и вместо звонкой пощечины, провела осторожно ладонью по белесому шраму на подбородке. Как раз такой мог на коже остаться после ожога сильного, как если бы диор из-за огня голову назад запрокинул.

Схватилась двумя ладонями за рубашку тонкую, рванула в разные стороны, а там все бинтами перемотано.

— Соврали значит? А король нарочно картинку исказил, чтобы я всей правды не увидела.

— Зачем тебе нужно смотреть, как кто-то горит? Зрелище мало приятное.

Отвечает, улыбается сам, а там в серебристой глубине глаз боль плещется. Может, она, эта боль, и сейчас его мучает? Ведь правду сказал. Видеть, как лопается волдырями обожжённая кожа и с костей сходит, да на его теле… нет, такого и взаправду не выдержала бы.

— Почто соврали, что магией тебе помогали, защищали? То Тальраир тоже выдумал?

— Не выдумал, просто огонь необычный. Жжется сильнее. — И снова улыбнулся, будто шутку какую сказал.

— Тебя как обратно собирали? — потребовала ответа.

— Это все кольцо, оно прежний облик возвращает.

— А шрамы отчего остались? Дотла что ли все выжгло, раз даже артефакт ваш не справился?

— Живы оба, не это ли главное.

Хорошо от ответа ушел, царедворец.

— Руки убери тогда, — сама выворачиваться не стала, побоялась, больно сделать.

Отпустил.

— Бинтами почто обмотали?

— Лекарственные мази в лазарете наложили, велели пока не снимать.

— Ты зачем меня с берега утащил? Откуда узнал, куда свой портал открывать? А портал как открыл?

— Все кольцо, — начал диор с конца вещать, — сперва свойства крови восстанавливает. Первым делом я смог открыть портал, остальная магия постепенно возвращается.

Я пригляделась и увидела на его пальце колечко широкое, сплетенное из мелких золотых веточек, а в центре камень черный, на агат похож. Сейчас по его поверхности лиловые переливы прокатывались, видать, таким образом волшебство творилось.

А потом подумалось мне, если магия постепенно возвращается, заживление также медленно идет. Вот чего перемотали всего точно мумию вождя древнего. И ведь подхватился, настырный, нет бы отлежаться в покое, порталы открывать бросился. А те двое небось сигнал ему подали.