Избранные (СИ) - Жадан Анна Сергеевна - Страница 66

При мысли о том, что существует оружие, способное сделать меня уязвимой перед Просветителями, мне становится не по себе. Я представляю, на что может оказаться способен король, если он в действительности обладает такой властью. Он может просветить Эйдана и Орден Солнца, захватить власть над Ламантрой, назначить себя единственным правителем. Черт возьми, если Тристан зайдет слишком далеко, то процесс может стать необратимым.

- Скорее всего, Оракул обладает некими знаниями в этом деле, - предполагает Ева.

- Вряд ли, - качает головой Бенджамин, - Оракул негде было научиться алхимии, а без нее невозможно использовать Стигму.

Лично я не сомневаюсь ни секунды в том, что Оракул играет здесь не последнюю роль, но решаю оставить эти мысли при себе.

- Прекрасно, - раздражается Ева, - значит, алхимиком короля может быть кто угодно.

- Ты говорила о лампах? - игнорирует ее Док, обращаясь ко мне.

Я согласно киваю.

- Тогда я знаю, как открыть ту дверь. Этим мы займемся позже.

- В любом случае, - добавляет Давина, - мы все поняли, что Оракул тоже замешена в этом.

- Неудивительно, - фыркает Скилар, - старушенция работает на короля.

- Лучше бы ты рассказала, как его убить, а не про двери, - закатывает глаза Бланш, снова поворачиваясь ко мне. - Стигма и все такое - это, конечно, круто, но как по мне, то лучше убить засранца и дело с концом.

Я выхожу на середину комнаты и развожу руками:

- Может, нам не нужно убивать его?

Все взгляды уставлены на меня.

- Ты сошла с ума?

- Нам достаточно свергнуть Тристана, а на престол взойдет Адриан. Я знаю, слишком большой риск, но он на нашей стороне.

- И как ты собираешься сделать это, умница? - кривится Гарван.

- Подумайте сами. Проект Искупителей - это секретное оружие короля, которое ему не дозволено было иметь после Слепой войны. Если другие регионы узнают о нашем существовании и о том, какую угрозу представлял Тристан для нашего мира все это время, то его незамедлительно свергнут. Достаточно показать нашу силу во время одного из Советов и этого хватит, чтобы навсегда от него избавиться.

Глаза Дока наполняются светом, но остальные смотрят на меня без особого воодушевления.

- В этом, безусловно, есть смысл.

- Да, а еще одна проблемка, - кряхтит Нора, - как только регионы узнают о существовании людей, которых можно использовать, как оружие против них, как тебе кажется, что они с нами сделают?

- Уничтожат, - бесцветным голосом произносит Ева.

- Или используют для своих целей. В итоге мы просто поменяем шило на мыло.

Я со вздохом скрещиваю руки на груди. Безусловно, я не учла этой детали. Мне казалось, что жизнь под гнетом Тристана - ужасна, но что, если для нас существует еще более страшные перспективы? Возможно ли, что мы пожертвуем нашим затворничеством ради полного уничтожения?

- Вы сами должны понимать, что это оправданный риск, - вдруг произносит Бенджамин, - это наша единственная надежда.

- Слишком опасно, - качает головой Бланш, - мы не можем рисковать жизнями стольких Искупителей.

- Нам придется отправиться в бега, - вздыхает Гарван, притягивая к себе Бланш, - но мы и так всегда знали, что так будет.

- Мы должны были отправиться в бега, - вырывается Бланш, - а не сотня других Искупителей, которые не имеют к этому никакого отношения.

- Да о чем ты говоришь, Бланш? - взрывается Скилар, - их забрали из дома, пичкали ложью, готовили к войне, воровали их силу, а после ты говоришь, что они не имеют к этому никакого отношения?

- Скилар прав, - тихо произносит Давина, - мы должны поступить так, как правильно. Есть шанс, что нас отпустят жить свободными, тем более, если правда об Искупителях предастся огласке. Люди будут на нашей стороне. Тристан же продолжит убивать людей и отнимать нашу силу. Кристиан был победителем. Через пару дней придут за нами. Мы должны это сделать.

Я бросаю на Давину взгляд и снова удивляюсь тому, сколько храбрости в девушке, которая казалась мне лишь тенью сильных мужчин дворца Спасителей. Меня даже коробит то, с какой легкостью она принимает решения, от которых у меня волосы встают дыбом. Но мы все прекрасно понимаем, что она права. Я представляю, как Тристан с победной, мерзкой улыбкой отбирает силу, от которой еще недавно я бы самовольно отказалась, и меня начинает трясти. Кажется, только сейчас я впервые поняла, что это значит на самом деле - быть Искупительницей. Мой дар - это не просто бремя, отобравшее у меня родителей. Это то, что делает меня той, кто я есть, и помогает мне бороться.

- Ближайший Совет через неделю, - тихо говорит Док, - слушайте внимательно. На Совете будут присутствовать послы всех четырех регионов. Охраняют Советы двое Хранителей и двое Членов Элитного отряда. Внутрь никого не пускают без особой необходимости. Вам придется стать этой необходимостью.

- Мы должны будем предупредить других, - бормочу я, - они должны знать, что делать, когда это произойдет.

- Бежать сломя голову? - фыркает Скилар.

- Им всем нужно будет скрыться. Иначе их убьют. Сам понимаешь.

- Разделим обязанности.

Док садится по-турецки в центре комнаты и выуживает из своего халата кусочек мела. Мы все наблюдаем за тем, как его тонкие пальцы выводят линии на полу.

- В день Совета - перед выполнением плана, пока все, включая короля, будут в зале - Эланис, согласно моим указаниям, откроет дверь и украдет Стигму.

- Это звучит дико просто, - приподнимаю брови я.

- Предоставь всю техническую часть мне. Что бы там ни было внутри, ты будешь к этому готова. Архитектор, о котором я тебе рассказывал, оставил мне полные чертежи катакомб Солнечного города. Ты будешь знать это место вдоль и поперек прежде, чем войдешь туда. Но я не могу подготовить тебя к людям, с которыми ты столкнешься внутри, - Док внимательно смотрит на меня, - ты готова к этому?

Мне хочется уверенно кивнуть, но выходит лишь сдавленное движение головой. Больше всего на свете мне хочется быть сильной, когда во мне нуждаются, но сомнения окутывают мое сердце. Что, если я подведу их? Король ни о чем не печется сильнее, чем о собственной шкуре; Оракул - страшная женщина, и разве могу я думать, что они просто позволят мне украсть то, что так тщательно ото всех скрывали?

- Ты отправляешь ее на смерть, - рявкает Нора, - король наверняка заставил всю комнату членами Элитного отряда и Хранителями, которые убьют ее, как только она откроет дверь. Она, конечно, Искупительница, но не бессмертная.

- Нет, - качаю головой я, - но на моей стороне есть преимущество. У меня есть принц. Док, ты сказал, что магию Просвещения можно использовать и перенаправлять? Могу ли я заглушить Хранителя, просвещенного королем, чтобы его просветил Адриан?

- Технически, это возможно, но...

- Тебе никогда это не удастся, - пренебрежительно заканчивает за него Бланш, - такая магия требует годы тренировок, а ты даже мышь не просветишь.

Спасибо за здравую оценку моих способностей, Бланш.

- Возможно, я - нет, но Давине удастся, - говорю я.

Давина моргает, изумленно глядя на меня. Она нерешительно мнется и протягивает:

- Кажется, я могла бы это сделать...с твоей помощью.

Если мы с Давиной просветим Хранителя, то он будет защищать нас ценой собственной жизни, а это, без сомнений, выгодная поддержка перед лицом короля. Возможно, у нас будет шанс.

- Ну и почему мы должны верить принцу? - не унимается Бланш. - Почему ты так уверена, что он не побежит жаловаться папочке, что ты пытаешься украсть его игрушку?

- Потому что Адриан всегда помогал мне - даже, когда это шло вразрез с желаниями его отца. Это он помог мне добыть сведения о той комнате. Я же сказала - он на нашей стороне.

Бланш фыркает, бросая Гарвану говорящий взгляд, но замолкает.

- Я убежден, - поднимает руку Скилар.

Док согласно кивает:

- Это наша надежда. Кажется, в кои-то веки, мы работаем вместе, а не на кого-то. Мы прождем вас ровно два часа. Если...- его голос срывается, - если Эланис и Давина не вернутся, то мы должны будем действовать дальше.