Избранные (СИ) - Жадан Анна Сергеевна - Страница 71

- Это уже не имеет никакого значения, слышишь? - я требовательно вглядываюсь в его глаза и дотрагиваюсь до его плеч, - с тобой все в порядке? Я...не хочу даже знать, что с тобой делали в той темнице.

Глаза Эйдана темнеют, и он мрачно сжимает губы.

- Ничего такого, чего я бы не заслужил или не мог бы выдержать.

Я понимаю, что дольше откладывать этот разговор бессмысленно. Я должна хотя бы попытаться повлиять на него, особенно теперь, когда у него есть доказательство того, что король вовсе не так предан ему, как кажется.

- Эйдан, - я глубоко вдыхаю, - то, что ты узнал о короле...поменяло твое мнение о нем?

Давить на него больше не имеет смысла. Капитан с раздражением мотает головой:

- Я думал, мы это уже обсуждали.

- Я спрашиваю, изменилось ли что-то. Возможно, ты стал смотреть на вещи по-другому...

Например, более трезво, адекватно или хоть как-то, чтобы он, черт возьми, выжил.

- Нет, не стал. Не нужно пытаться переделать меня, Эланис. Я обещаю, что подобного больше не повторится, стоит только...

- Не видеться больше со мной? - мой голос срывается, - забыть о том, что я существую?

Эйдан напрягается и отходит в сторону, барабаня пальцами по стене.

- Если бы дело было лишь во мне, возможно, я смог бы поставить все под сомнение, - наконец произносит он, - но предать моего отца означает предать еще и моих одиннадцать братьев. Это опозорило бы мою честь, уничтожило бы меня, как воина, бойца. Что бы тогда вообще от меня осталось?

- Ты был бы жив, - тихо произношу я, - и ты был бы со мной.

И я знаю, что этого недостаточно.

- Эланис, ты пришла в этот дворец и перевернули весь мой чертов мир с ног на голову. Но я не могу от всего отказаться. Есть вещи выше моих сил. Семья для меня - это все. И ты стала ее частью. Я никогда не вонзил бы нож тебе в спину, поэтому не требуй от меня, чтобы я вонзил его в спину своего отца.

- Король тебе не отец, - отрезаю я.

- Он единственный, кто мог бы им считаться.

- Он тебя использует.

- Я сам ему служу. Для меня - это честь. Только так я могу отблагодарить его за все, что он сделал для нахлебника, который ничего не заслуживал.

На самом деле мне претит мысль о том, что мы снова стоим и обсуждаем короля. Эйдан только что вернулся из темницы и мне хочется провести время за попытками заставить его забыть обо всех ужасах, что он там пережил. Но вот она я - снова сыплю ему соль на рану. Просто как бы мы ни пытались притвориться, что все остальное не имеет значения, король все равно будет маячить над нашими головами. Я понимаю, что Док был прав. Я не могу переделать Эйдана и не хочу этим заниматься - мне было бы достаточно того, чтобы он пошел за нами, когда придет время, но теперь я понимаю, что это может стать проблемой. Мы не можем забрать всех его братьев с собой - хотя бы потому, что Орден ненавидит Элитный отряд за их добровольную службу королю - а Эйдан их не оставит. Не считая того, что я поспособствую свержению его "отца".

Я прекрасно помню все, что мне рассказывали о таинственном капитане Элитного отряда, которого никто никогда не видел. Исчадие ада, дитя дьявола, слишком искусный во всем боец и самый преданный из воинов. Его верность несомненна. "Он никогда не предаст короля".

Но, черт возьми, я не могу оставить его здесь.

Я подхожу ближе, и он дотрагивается до моих рук, проводит пальцами и смотрит на меня сверху вниз с той же нежностью, которую я впервые рассмотрела в нем в библиотеке.

- Если бы это был не король...- он сглатывает, - там, в зале Советов... он уже был бы мертв.

Мне не хочется вспоминать про то, как Эйдан прижимал холодный металл к моей коже, поэтому я прислоняюсь к его плечу и тихо спрашиваю:

- Если бы...все было по-другому...ты ушел бы со мной?

- Разумеется.

- И оставил бы короля и братьев?

Я чувствую, как он напрягается.

- Если бы король добровольно отпустил меня со службы, то да. Но это все лишь мечты.

И мы оба знаем, что этого никогда бы не произошло.

- А дальше? - продолжаю я, - ты останешься на службе у Адриана?

- Возможно, я просил бы об отставке, но да, мой кодекс подразумевает продолжение службы у следующего короля.

Судя по тому, как он хмурится, ему это ни капельки не нравится. Я смеюсь и лукаво улыбаюсь:

- Знаешь, если бы ты жил со мной, я никому никогда не позволила бы причинить тебе боль, - говорю я, ведя пальцами по шраму на его щеке.

Он криво усмехается, глядя на меня, приподняв брови:

- Ну уж это точно гарантирует мне безопасность, девочка с сердцем дракона.

Мы оседаем на пол, и я цепляюсь за его руки, сжимающие меня в объятиях. Думаю, мы оба прекрасно осознаем, что это может быть нашей последней встречей. Сердце у меня сжимается, и я чувствую, как он изо всех сил прижимается губами к моей макушке, и, возможно, только так он сейчас может выразить, насколько ему тяжело.

- Расскажи мне о своих родителях, - тихо просит он.

Я киваю, потому что без слов понимаю, почему ему это нужно. У Эйдана никогда не было настоящей семьи, пусть он всеми силами и пытался ее получить. Мне хотелось бы, чтобы он прочувствовал, каково это - быть по-настоящему любимым кем-то. И мне хотелось бы дать ему это самой.

- Мой отец - плотник, - я улыбаюсь своим мыслям о родителях и впервые они не кажутся мне такими болезненными, - у него рыжие волосы, как у меня, и такие же зеленые глаза. Он, наверное, самый честный и справедливый человек на всем свете. В детстве у меня был отвратительный характер - наверное, ты скажешь, ничего не изменилось, - Эйдан согласно хмыкает, - и я много хулиганила, но думала, что папа всегда возьмет мою сторону перед другими детьми. Он же всегда был непреклонен и судил всех по справедливости. Но он никогда не повышал голос и не злился. В нем было столько выдержки и мудрости, сколько я не встречала еще ни в одном человеке. А еще он очень любил мою маму. Моя мама занималась хозяйством и работой по дому. И она самый храбрый человек, которого я знаю. Нам никогда не было легко, но я ни разу не видела, чтобы мама унывала или расстраивалась. С мамой в доме всегда были смех и шутки, хорошее настроение. Папа приходил домой и приносил мне конфеты, да и вообще, мне казалось, что мы - самая счастливая семья во всей Ламантре. У нас был свой маленький мир, куда больше никого не пускали. Поэтому...- мой голос срывается, - расставание с ними было тяжелым.

- Но сейчас они счастливы, - мягко проговорил Эйдан, - где бы они ни были.

Я так и не узнала, было ли Эйдану что-то известно об истинной судьбе моих родителей. Не думаю, что он стал бы врать мне, но, в конце концов, ведь именно Эйдан забрал меня из сарая дяди Томсона. Неужели перед этим он заглянул ко мне домой, чтобы нанести последний, смертельный удар моим...

У меня перехватывает дыхание.

- Они мертвы, - бесстрастно произношу я.

Он снисходительно качает головой:

- Нет. Мы же с тобой выяснили, что они переехали...

- Король отпустил меня, Давину и Скилар на прогулку в город. Мы отправились навестить старый дом Давины, но он полностью сгорел. На заборе висели имена всех, кто погиб - включая имя Давины.

Наступает тишина и я с напряжением жду, как Эйдан воспримет эту новость. Несколько секунд он задумчиво молчит, как будто собирается с мыслями. Наконец, он с расстановкой произносит:

- Это очень странно, что его величество позволил вам безнаказанно нарушить контракт.

- Странно? Брось, Эйдан. Он специально ткнул нас всех носом в то, что управляет нами перед тем, как...

- Перед тем, как что?

Я прикусываю язык. Не могу рассказать Эйдану про Стигму и поставить нашу миссию под угрозу. Он все еще предан королю, поэтому глупо было бы надеяться, что он станет скрывать от него такую информацию. Меньше всего мне хочется что-то утаивать от него, но это единственный шанс на наше общее спасение. Шанс, который он никогда не примет.

Я качаю головой и стараюсь не смотреть на него, но продолжаю чувствовать его пристальный взгляд на своей коже. Такое ощущение, что Эйдан видит меня насквозь. Почему я вообще решила, что могу что-то спрятать от него, если он всегда лучше всех распознавал мою ложь? Я даже неожиданный выпад сделать не могла, и дело было не в его исключительных рефлексах, а в том, что Эйдан читал меня лучше любого другого. Впервые это может обернуться против меня.