Чарослов - Чарлтон Блейк - Страница 64

Нико попробовал создать вторую плеть, и в тот же миг бледная рука монстра вцепилась ему в горло. От прикосновения демона шрам на шее Нико словно обожгло огнем. Рубец взорвался пульсирующей болью. А в следующий миг юношу окутала темнота.

Перед глазами у Нико вспыхнул образ из последнего кошмара. Юный чарослов вновь очутился в пещере с низким потолком, глядя на укрытое белой тканью тело.

— Истинное тело Фелруса, — произнес мальчишеский голос.

В руках у демона поблескивал небольшой изумруд каплевидной формы.

— Я вижу твои сны, ты видишь мои. — Потрясенный Нико узнал знакомые нотки. Это был голос из детства, его собственный голос. И исходил он от изумруда.

А затем картинка сменилась: Нико стоял в темной комнате и смотрел на отца, высокого смуглого мужчину с длинными черными волосами. На столе перед отцом лежал младенец.

— Так нас разлучили, — вновь заговорил детский голос Нико, когда отец приложил изумруд к тыльной стороне шейки младенца. Белый луч света, брызнувший из камня, пронзил нежную кожицу, и малыш зашелся в крике. Но вот свет угас, и на шее ребенка остался зловещий вспухший рубец в форме двух рун — одна поверх другой — «плетение» и «несоединимое».

Нико почувствовал, что задыхается. Его заклеймил собственный отец! А ведь в пророчестве ясно сказано: Зимородок родится со шрамом. Значит, никакой он не Альцион!

— Забудь, — велел ему изумруд. — Подумай лучше вот о чем…

Внезапно Нико перенесся в странную местность, на берег широкой реки, окруженной высокими холмами. Стояла ночь.

— Так нами завладел Фелрус, — произнес изумруд.

Нико увидел великана, стоящего по бедра в темной воде. У гиганта были длинные рыжие волосы и глянцевая кожа, черная как вороново крыло. Из описания Джона Нико узнал демона Тайфона.

Вдруг за спиной у демона возник Фелрус. Он взмахнул клинком из белоснежного света и беззвучно вонзил лезвие в бок Тайфона — и вонзал снова и снова, пока демон не рухнул в воду, обратившись в сверкающий шар из алых рун. Фелрус принялся кромсать и рубить то, что осталось; течение реки подхватывало алые клочки и уносило прочь.

И снова накатила темнота…

— Опасайся шрама, — предупредил голос камня. — Он выдаст тебя Фелрусу.

Видение исчезло, и Нико обнаружил, что вновь стоит на стене комплювия. Голем отдернул руку, словно обжегшись о кожу юноши. Разорванный белый капюшон по-прежнему скрывал глаза монстра, но тонкие бескровные губы приоткрылись в изумлении.

И тут Нико понял.

— Изумруд — это похищенная часть моего сознания, — произнес он. — Вот кто посылал мне сны. Сны о том, где лежит твое истинное тело, сны о твоих злодеяниях. Я уже видел дракона и то, что ты сделал с Эриком. А теперь он мне показал, как ты поступил с Тайфоном.

Губы Фелруса беззвучно шевелились.

— Ты был рабом демона! — воскликнул Нико.

Прежде чем наброситься на юношу с кулаками, взбешенный Фелрус прокричал:

— Я ЕГО ЗАРЕЗАЛ И УТОПИЛ В РЕКЕ!

Нико отскочил назад, и удар Фелруса пришелся на плечо паренька. Грудную клетку пронзила резкая боль, и земля ушла у чарослова из-под ног. Он рухнул на спину.

Подняв глаза, Нико увидел нависшую над ним фигуру Фелруса со сжатыми кулаками. Из кистей демона росли длинные, острые шипы: из правой — золотой шип нуминуса, из левой — серебряный, из магнуса.

— Попрощайся со своим никчемным умишком! Я разрублю его пополам, — ощерился Фелрус, занося правый кулак для удара.

И тут на них налетел Кайран. Лицо друида было все в крови. А из ладоней вновь проросли ветви с магическим пламенем. Он с рычанием вцепился в занесенный кулак Фелруса.

Ветви, как змеи, обвили руку голема. Язычки пламени прожгли его рукав: стало видно, как металл плавится от жара, превращаясь в жидкую амальгаму.

Гулко вскрикнув, Фелрус повернулся и вонзил правый кулак — а с ним и длинный магический шип — в живот Кайрану.

Нико закричал и попытался встать на негнущиеся ноги.

Кайран же и не думал отпускать руку голема — наоборот, вцепился мертвой хваткой. Казалось, он не замечает хлещущую из живота кровь. Сквозь рев синего пламени Нико различил потрескивание горящих веток: магические стебли оплели плечо существа и теперь спускались все ниже.

Голем уже не выл, а пыхтел: в попытке ослабить железную хватку друида он дернулся и упал навзничь, ударившись спиной о камни.

Кайран изловчился и рывком поставил Нико на ноги.

— Передай Дейдре! — прорычал он, вкладывая фразу на общем языке в плечо какографа.

Голем корчился на полу, отчаянно пытаясь сорвать с себя пылающие стебли, но цепкие колючки глубоко вошли в металлическую плоть. Правая рука совсем оплавилась и теперь торчала из плеча — тонкий бесполезный стержень.

— Не повторяй моих ошибок, малыш! — Кайран оттащил Нико в сторону. — Будь кем угодно: дикарем, праведником, хулиганом. Люби всех или не люби никого, только не будь таким, как я.

Откуда ни возьмись перед Нико выросла боевая горгулья.

— Любой ценой доставь его в безопасное место, — приказал Кайран.

Прежде чем Нико успел возразить, ястребоголовый конструкт подхватил его за шкирку, как котенка, и поднял в воздух. Юноша крепко прижал к груди Каталог.

Нечеловеческий крик заставил Нико обернуться. Голем потушил огонь, вскочил на ноги и теперь собирался броситься в атаку. В восковой руке блеснула длинная плеть из магнуса. Кайран выступил вперед, готовый принять бой — из кулаков друида вновь вырывались языки синего пламени.

— Кайран, нет! — выкрикнул Нико.

Применив коварный прием, Фелрус резко развернулся и выбросил вперед руку. Щелчок — и плеть рассекла тело Кайрана от плеча до бедра.

Нико зашелся в крике.

Бросившись вперед, голем занес плеть, целясь в горгулью. И тут Нико почувствовал, что летит — а точнее, падает — камнем падает вниз. Внутри все сжалось. Ястребоголовая горгулья спрыгнула со стены.

Перед глазами у Нико мелькнула водная гладь имплювия, а в следующий миг он плюхнулся в воду. Как только ноги горгульи ударились о поверхность, руки подняли Нико высоко над головой, чтобы смягчить шок от падения. И все равно удар был слишком сильным — как обухом по голове.

И смех, и грех: едва придя в себя, Нико первым делом подумал, цел ли Каталог. Он покрепче обхватил книгу, хотя прекрасно понимал, что так ее не спасти. Наверняка вода уже повредила страницы…

Затем он вспомнил о големе. Юноша открыл глаза; их тотчас защипало от ледяной воды. Огромный вес горгульи тянул их вниз, в глубины имплювия. Нико покрутил головой и разглядел расплывчатый белый столб из пузырей в том месте, где голем упал в воду.

Внезапно перед юношей выросло каменное лицо, покрытое рыбьей чешуей. Грубые пальцы водной горгульи уцепились за мантию и потянули. В мгновение ока десятки крохотных ручек подхватили Нико и поволокли куда-то. Он едва сдержал рвущийся из груди крик.

В воде над ним мелькнул белый плащ; металлический голем стремительно шел ко дну.

Под водой разнесся пронзительный крик, и, будто по сигналу, горгульи протолкнули Нико в какую-то дыру. Он сопротивлялся изо всех сил, но их было слишком много.

Его впихнули в узкое, темное пространство. Лист металла закрыл входное отверстие над головой юноши, а затем вновь зазвучал плач.

Скорчившись в полной темноте, Нико приготовился к смерти.

Но затем плач стал громче; чарослов почувствовал, что летит куда-то, кувыркаясь и стукаясь о стенки какой-то длинной трубы. Он крикнул. Холодная вода наполнила рот. Дальше труба загибалась; Нико перестал падать и заскользил по покрытому водорослями дну туннеля. Внезапно юношу швырнуло вниз, а сверху на него обрушились потоки воды и воздуха. Рев стоял как от водопада.

Место, где он приземлился (а точнее, приводнился), напоминало подземную реку глубиной примерно по пояс. Нико распахнул рот и стал жадно глотать воздух.

Подхваченный быстрым течением, он отдался на волю реки. Постепенно рев водопада стих, и чарослов услышал какое-то движение в темноте — судя по шороху и звуку скрипучих голосков, где-то наверху копошились крохотные и проворные существа.