Небесные корабли (СИ) - Соловьёва Кира Александровна - Страница 24

Впрочем, он не отчаивался и периодически колотил браслетами об острые гребни. В большинстве случаев последние не выдерживали и разлетались градом не менее острых осколков, но иногда юноше везло, и на стальных браслетах появлялись ниточки трещин. Заскучав, он спрыгивал со своей единственной точки опоры, надеясь окончательно расшатать раклеры, залезал обратно и повторял это действие сотни раз.

В скучном однообразном существовании не вызывала сомнений только одна деталь: вокруг пещеры раскинулось не просто море, а море Богов. Юго-восточный отрезок империи заклинателей, где по ночам воет драконья многоголосица. Крылатые стражи небес, кажется, были в курсе, кто является их соседом. Каждую ночь они ожесточенно скреблись вверху, желая оказать пленнику помощь или превратить его в серый неприглядный пепел. Он не имел ничего против и спокойно наблюдал, как скатывается по стенам осыпь, как вонзаются в щели страшные когти, как янтарные глаза - в основном безумные, - заглядывают внутрь. Хотя наблюдать, по сути дела, юноше было нечем.

Он отвлекся от размышлений и убил очередную ящерицу, рискнувшую вылезти из воды. Перед смертью существо глухо крякнуло, выражая свое негодование, и предприняло попытку выбраться из захвата. Потерпев поражение, конвульсивно задергалось и отправилось в том же направлении, что и его предшественница.

Пленник зябко поежился, провел расправленными ладонями по плечам. Чихнул. Нет, все-таки постоянно мерзнуть вредно даже для мертвого.

Воспоминания о той, прежней, жизни, где он носил другое имя и еще не был заперт в пещере, не собирались окончательно покидать юношу. Яркие, красивые, теплые. Полные чудесных картин. Тракты, рассекающие поля, леса и равнины, пролегающие мимо рек и озер. Замки с множеством башен, храмы с острыми шпилями, скульптуры и памятники. Заброшенный город, а над ним - зеленое небо, колыбель для сотен шестикрылых фигур. Серафимы. Посланники повелителей человеческих судеб. Жестокие, равнодушные, непрошибаемые убийцы. Те, в кого он раньше верил.

Еще, конечно, были знакомства, были связи со смертными и не очень созданиями, но сейчас они не имели значения. Ни Альтвиг, почему-то столь важный для него настоящего, ни эльфийская девушка из клана Айнэро, ни Киямикира - свободный инфист, в нынешние дни наверняка вор. И то, что юноша знал про инквизицию, тоже утратило свой смысл. И все же совсем недавно, будучи Рикартиатом, а не Фасалетрэ Эштаралье, он с ней боролся. Боролся в составе Братства Отверженных, готового затоптать свой страх и пойти на отчаянные меры.

Интересно, ради чего?

От Рикартиата к Фасалетрэ перешли песни - несколько десятков собственных и переведенных с чужих языков. Безусловно, менестрель был талантливым. Даже очень талантливым, потому что мало кому из этого мира удается превратить музыку в чистое волшебство.

Изнывая от скуки, он использовал эти песни - подолгу, сосредоточенно произносил, воображал себя песнопевцем. Но походил скорее на чтеца, причем неумелого - хотя голос Рикартиата никуда не пропал. Глубокий, но мягкий, хорошо поставленный, вкрадчивый. Превосходный. Созданный не для демона, распятого среди каменных сводов, а для человека.

Фасалетрэ Эштаралье размахнулся, выругался - не от злости, а ради прилива смелости, - и ударил стальным браслетом по выступу. Времени на выколачивание искр у него было предостаточно.

До северных границ Морского Королевства парни дошли через два дня, оба злые и голодные. Запасы провизии истекли вчера, ночью из близлежащего озера вылез неповоротливый, но усердный и до кошмарности упрямый ильхиг , и, отбиваясь от него, Эльва умудрился сломать топор, а Эхэльйо - руку. В отличие от некроманта, проклятый не счел это поводом для грусти и жизнерадостно изображал, как нежить рывками движется к поздним путникам и пыхтит, словно рыцарь в тяжелых латах при нападении на дракона.

К слову, остановить чертову потустороннюю тварь двухголовый был не способен. И Эльве пришлось разбираться самостоятельно, бросая в ильхига заклинание за заклинанием, пока он не обиделся и не стал, усевшись на задние лапы, печально завывать о несправедливости судьбы.

- Я тебя ненавижу, - поделился некромант, рухнув на траву у косого среза побережья. - Чтоб ты сдох.

- Спасибо, - расхохотался Эхэльйо. - Я потрясен, что ты не обругал меня сразу. Слишком устал?

- Нет, ну вы посмотрите! - Парень обратился к безмолвным, хмурым и грозящим очередным ливнем тучам. - Посмотрите! Видите?! У этого типа еще хватает наглости шутить, когда я трупом валяюсь у него под ногами!

- Если бы ты был трупом, я бы тебя уже хоронил.

- И даже не попробовал бы помочь?!

- А как? - пожал плечами проклятый. - Я ведь не Бог. Могу поплакать, могу пожаловаться всему миру, могу накормить тобой воронов. Могу просто уйти, а нечисть пускай пирует. Что? Не надо прожигать меня таким взглядом. Я всего лишь тренируюсь в достижении озвученных тобой мерок.

- Кретин, - пробормотал Эльва. - Идиот. - И, забывшись на мгновение, уже не так сварливо спросил: - Ну и где твой фрегат? Парусов нет даже на горизонте.

- Ты недооцениваешь "Оборотня", - сощурился Эхэльйо.

- Или так, или ты переоцениваешь, - отмахнулся некромант. - И твой Мильт на самом деле застрял где-то посреди великого моря, если вообще в нем не утонул.

- А вот и не утонул!

- Ну давай, докажи мне это, - парень лег и лениво уставился на разгневанного собеседника. - Вокруг и не пахнет кораблями. Никто не стоит на якоре, не ждет бедного мальчика по имени Хэль и не запускает приветственный салют с огневой палубы.

Двухголовый сник и бросил озабоченный взгляд на толщу воды.

- У фрегата хорошая маскировка, - с надеждой произнес он. И в тот же миг просиял, заулыбался и указал куда-то вперед: - Вон там!

Эльва приподнялся на локте, но "Оборотня" не обнаружил. Вместо него к суше плыла одинокая маленькая лодка. Черноволосый худой мужчина устроился на узенькой лавке и усердно работал веслами. Заметив, что Эхэльйо спускается по неприметной тропе вниз, поближе к линии прибоя, он вытащил из кобуры на поясе револьвер, направил его в облака и выстрелил. Громыхнуло, и почти сразу вдалеке раздался ответный залп - на этот раз пушечный. Изобретенные гномами ядра вылетели из ниоткуда и разорвались под синей поверхностью, подняв такую тучу брызг, что вся окрестная нежить должна была в панике передохнуть.

- Ура! - выдохнул проклятый, забегая в соленую воду по колено. Теперь от лодки его отделяло шагов двадцать, и он радостно выпалил: - Мильт! Черт побери, как же приятно встретить тебя снова!

Амайе обернулся через плечо. Блеклые розовые глаза скользнули по двухголовому, замерли на силуэте некроманта и опять вернулись к старому другу. Пять швов, стягивающих шрам на левой скуле, дрогнули, когда их обладатель расплылся в ответной, не менее искренней, улыбке.

- Здравствуй, Хэль.

Он отпустил весла и помог проклятому забраться в лодку. Тот, в свою очередь, схватил протянутую ладонь Эльвы. Изящное деревянное судно развернулось, лопасти погрузились в густую зелень мели и оттолкнулись от нее.

- Меня зовут Эльва, - представился некромант. - Эльва Тиез де Лайн.

- Дворянин? - без особого любопытства уточнил гребец.

- В некотором роде. Если что-то и унаследую, то лишь малую часть отцовского состояния и, вероятно, один из загородных особняков. Хотя они мне и не нужны, - честно признался парень. - Разве что в глубокой старости.

Амайе серьезно кивнул, обменялся с ним рукопожатием и сообщил:

- Я - Мильт. Просто Мильт. Капитан фрегата "Оборотень" и главнокомандующий небесными кораблями.

- А ваши подчиненные, моряки... они...

- Я бы попросил называть их корсарами, - поправил мужчина. - Мы любим вступать в сражения с торговыми кораблями и получать долю провизии и ценных грузов бесплатно.

Эльва побледнел.

- Спокойствие, - поспешил вмешаться Эхэльйо. - Корсары с небесных кораблей - это не совсем пираты. Они грабят только вражеские судна, руководствуясь лицензией королевы Хайрен. Ее Величество на дух не переносит приморцев и хасатинцев.