Грани лучшего мира. Дилогия (СИ) - Ханыгин Антон - Страница 24

   Бахирон не замечал никого вокруг, а Илид продолжал нервно убеждать его в неверном решении.

   - Даже если наш король помилует отступников, - тихо произнес Шеклоз Мим, прогуливаясь рядом с комитом армии. - То все равно не хватит времени освободить их из оков. В общем, эти марийцы обречены.

   Спектр и инквизитор стояли в стороне, наблюдая за площадью. На слова Илида и Шеклоза они не обращали внимания - Карпалок уже добился своего, а Апор напряженно старался избавиться от сомнений, поэтому всецело положился на главу Церкви. Обманывал ли он себя, пытался ли переложить ответственность на кого-то другого или действительно доверился Спектру и священному замыслу Света - генерал не знал.

   - Интересно. А ведь может оказаться, что это не единственные еретики в Марии, - размышлял вслух Шеклоз, краем глаза наблюдая за реакцией Илида. - Это же совсем далеко от столицы, восток страны. Может быть марийцы забыли, что они должны подчиняться Илии... То есть, я хотел сказать, что они должны подчиняться королю, законам Алокрии и Церкви.

   Илида По-Сода словно молнией ударило. Он замер на месте. Мим улыбнулся у него за спиной.

   - Пожалуй, королю и Спектру придется хорошо поработать, чтобы вычислить всех отступников в Марии, - продолжил глава Тайной канцелярии, вгрызаясь оглушительным шепотом в голову комита армии. - Да и нас привлекут. Правда, моя контора работает куда чище, а вот инквизиция с их допросами... Но раз нет другого метода разрешения проблем религии, то придется Его Величеству пройтись по Марии вдоль и поперек. Я так понимаю, он планирует опираться на веру при абсолютной монархии. Мудрый шаг с его стороны.

   Тяжело вздохнув, Шеклоз вплотную подошел к Илиду и сочувственно произнес:

   - Мне жаль Марию, мой друг Илид. Она не ожидает такого давления и вряд ли переживет его, сохранив свои традиции, обычаи и моральные устои. Вот если бы у востока был лидер... Но, кажется, эта провинция обречена превратиться во вторую безвольную Еву.

   Налитыми кровью глазами По-Сода взглянул на Бахирона, стоящего к нему спиной, и медленно направился к королю. Рука комита армии уже потянулась к мечу, но внезапно раздался какой-то звук, моментально отрезвивший Илида.

   С громким треском и хлопками под ногами пленников вспыхивал алхимический состав. Он еще не воспламенился полностью, но небольшие взрывы уже ослепляли и сжигали кожу близко стоящих людей. Некоторым не повезло еще сильнее - они оказались в эпицентре вспышки и теперь с ужасными воплями корчились на мостовой, глядя на дымящиеся и пузырящиеся остатки своих ног, если, конечно, они не теряли сознание от боли и умудрились сохранить глаза.

   Толпа ревела. Торжество Света воодушевляло жителей Донкара, распаленных ненавистью к мерзким отступникам веры. Карпалок был счастлив - это именно тот эффект, которого он добивался, поставив на кон все, рискуя жизнью. Церковь ступила на путь к былому величию!

   Наконец вспышки прекратились, на секунду дав стонам и крикам пленников разнестись по площади, смешавшись с ревом ликующих горожан. Но затем все звуки потонули в жутком грохоте взвившегося в небеса пламени. Алхимический состав воспламенился ярким белым огнем, но сквозь него были видны силуэты людей, сгораемых заживо. Они бились в агонии, их плоть плавилась и обугливалась одновременно, кости обращались в пепел, а серый прах взмывал ввысь и превращался в мелкую пыль, которую тут же подхватывали потоки горячего воздуха и уносили прочь из этой жизни.

   Закончилось все так же неожиданно, как и началось. Пламя с негромким хлопком исчезло, и по городу пронеслась волна жара. В центре площади осталось только черное пятно копоти и лужицы расплавленного металла оков и столба. Все присутствующие тут же упали на колени, на их глазах выступили слезы счастья. Эйфория охватила толпу, они обнимали друг друга, восхваляли Свет, громко молились и торжественно воспевали религиозные гимны.

   Спектр остался доволен увиденным. Акт веры превзошел все его ожидания, народ охватило фанатичное рвение. "Но надолго ли? - нахмурился старик. - Может быть, действительно стоит почаще проводить подобные мероприятия? И тогда Алокрия будет беспрекословно подчиняться богоподобному Владыке Света. Но без Церкви он ничего не добьется, Бахирон не дурак, чтобы понимать это. Инициатива переходит ко мне, я сам буду устанавливать правила этой игры..."

   Карпалок решил не тратить время понапрасну и сразу же поговорить с королем о будущем. Но он замер в изумлении, как только отвлекся от собственных мыслей и созерцания ликующей толпы.

   Шеклоз пытался удержать Илида, который с обнаженным мечом наступал на короля, а Бахирон отходил назад, взывая к здравому рассудку своего друга. Апор снова пребывал в глубокой растерянности. У инквизиции есть правило - не вмешиваться в политику страны, если она не затрагивает вопросы религии. Но ведь он еще был подданным короля и марийцем, который только что привел две сотни своих земляков на жестокую казнь. Три разных человека боролись внутри него, генерал был полностью дезориентирован, ожидая простой и прямой приказ, которому можно было бы следовать, позабыв о собственном мнении. А пока он стоял в ступоре и наблюдал, как короля пытался убить комит армии, сдерживаемый главой Тайной канцелярии.

   - Прошу тебя, Илид, - Бахирон отходил, стараясь говорить как можно спокойнее. - Друг, приди в себя, давай все обсудим!

   - Будь ты проклят, деспот! - в бешенстве вопил По-Сода, пытаясь обойти Шеклоза. - Ты не уничтожишь Марию! Ты слишком много себе позволяешь. Что ты вообще сделал для востока, чтобы так легко играть жизнями марийцев ради власти?

   - Мастер Илид, не стоит горячиться, - успокаивал взбешенного марийца Шеклоз. - Перед вами не просто король, а ваш друг и соратник! Проявите уважение к тому, что вы прошли вместе!

   Илид остановился, тяжело дыша. Исступление медленно отступало.

   - Уважение, - выговорил он с таким напряжением, словно ворочал камни. - Я уважаю дружбу и честь, мне не чуждо это чувство. В отличие от тебя, Бахирон.

   - Это только ради страны, позволь мне все объяснить тебе, друг!

   - Какой страны? - перебил короля Илид. - Что ты понимаешь под своей страной? Алокрию? Ты же не видишь ничего дальше своей прогнившей насквозь Илии!

   На галерею вбежала стража, но Бахирон жестом отослал их прочь и осторожно пошел навстречу своему товарищу, который несколько мгновений назад пытался обагрить свой меч королевской кровью.

   - Ноша монарха тяжела, мой друг, - искренне произнес король. - Прошу тебя еще раз, выслушай меня. Мне приходится идти на это ради лучшего будущего для Алокрии. И создать прекрасный новый мир сможет лишь великий король. Волей судьбы я стал правителем этой страны. Именно я. И я один понесу бремя правления, как того требуют вековые традиции. Я просто обязан сделать это.

   Илид выпрямился и вложил меч в ножны, самообладание полностью вернулось к комиту армии. "Уже хорошо, - выдохнул Шеклоз. - Кровопролитие должно произойти не здесь и не сейчас".

   - Судьба? Традиции? - По-Сода усмехнулся, но в его глазах снова появилась плотная темнота, которую Мим уже видел при разговоре о судьбе Марии. - Нет, ты не достоин быть королем. Никто из людей не достоин править единолично. В стране никогда не будет справедливости, пока одни будут выше других только по причине своего происхождения и богатства. Люди сами должны выбрать достойнейших, которые будут руководить страной, основываясь на взаимном уважении. Со своей Илией и Евой делай что хочешь. Но в Марию больше не ступит нога ни одного человека, который придерживается монархических взглядов. Можешь снять со своей руки перстень с гвоздикой, Бахирон. Отныне Мария не является частью Алокрии.

   Пока все присутствующие приходили в себя от громкого заявления Илида, ставшего в одночасье предателем, к королю подскочил Карпалок и, забыв все приличия, стал трясти его и пронзительно верещать: