Е2-Е4 или совсем другая история. Часть 3. Дары Судьбы (СИ) - "Рада Девил" - Страница 502

– Восемнадцатого. Знаешь, а мне ведь страшно, – признался Сириус. – Вроде еще утром так не боялся, – он, похоже, и сам был озадачен собственными эмоциями.

– Так и должно быть. Потом еще страшнее будет, но ты обязан помнить – все закончится хорошо. У тебя превосходный адвокат, который по личной инициативе взялся за твое дело, – Гарри понимал, что Блэк нервничает потому, что он забыл про роль Тома в его освобождении, а следовательно, и гарантии благополучного исхода казались теперь не такими твердыми. Вдруг судьи сочтут, что он что-то скрывает и это повлияет на их решение? – Я приду в воскресенье, и мы с тобой завершим работу с сознанием. За пару дней твой разум полностью примет все изменения, и ты избавишься от чувства неуверенности в правдивости своих заявлений. Так что на суде все пройдет без сбоев. Я по-прежнему считаю, что все эти предосторожности, скорее всего, лишние, но…

– Но мы не будем рисковать. Главное – я помню о том, что сделал Альбус, – мстительные нотки в тоне слов намекали, что Сириус что-то замыслил.

– Только не вздумай начать обвинять Дамблдора, – Гарри покачал головой, предостерегая крестного от совершения ошибки. – Отвечай на заданные вопросы и не устраивай в суде самодеятельности.

– Но, если выдастся случай, я же могу сказать, что это Альбус обманом устроил мой брак с Грюмом?

– Да. Это можешь сказать, но ничего, не связанного с заключением в Азкабан, лучше не вспоминай, чтобы не затягивать решение вопроса о твоем оправдании. Позже у тебя будет возможность утолить свою жажду мести, – Гарри понимал чувства крестного, которому приходилось так долго сдерживаться в ожидании наказания Дамблдора за то зло, что тот причинил самому Сириусу и его близким.

***

Заседание Визенгамота по делу Сириуса Блэка, осужденного за пособничество Волдеморту, в результате которого пострадала семья Поттеров, и за убийство Питера Петтигрю, сопровождавшегося нанесением вреда магглам, прошло без сюрпризов. Собранные адвокатом доказательства и личные свидетельства обвиняемого под действием сыворотки правды вполне удовлетворили самых подозрительных судей. Мистера Блэка признали невиновным, из зала суда он вышел полноправным гражданином магического мира.

По возвращении домой ликующего Сириуса, хваставшегося портрету матушки, что он теперь свободный и оправданный по всем статьям человек, встретил домовой эльф Кричер и вручил ему цепочку с серебряной монеткой.

– Что это? – недоумение было неподдельным – Сириус впервые видел эту вещь.

– Это сквозное зеркало. Активируйте его собственной магией и позовите своего крестника, хозяин, – Кричер выполнял распоряжение, полученное три дня назад.

– Гарри? Это он тебе дал? Ты уверен, что…

– Кричер никогда не навредил бы главе рода, которому служит, – гордо задрав голову, отчеканил домовик.

– Ладно… – Сириус послушался совета и через пару минут услышал голос, доносившийся из монетки-зеркала:

– Торжественно клянусь, что замышляю шалость, и только шалость!

– Что? Откуда ты знаешь… – Сириус даже пошатнулся от пронзившей его голову боли.

– Сириус! Сириус, с тобой все в порядке? Я могу к тебе прийти? – тревога в голосе Гарри бальзамом пролилась на душу Блэка.

Он вспомнил о выборе крестником ключевой фразы для снятия ментальной блокировки с некоторых его воспоминаний. Поттер применил какой-то хитрый метод, при котором Сириус не забыл об их общении, а как бы не имел возможности о нем думать и говорить. Стоило лишь кому-то спросить его про встречи или беседы с Гарри, как включался своеобразный предохранитель, и Сириус начинал твердить о том, что крестнику пока опасно с ним контактировать. Это не было ложью – Сириус и в самом деле так считал, но и не давало ответа на любой поставленный вопрос, касавшийся их отношений с Гарри. Одним словом, это позволяло обойти влияние Веритасерума, кардинально не изменяя с помощью ментальных практик память. Портреты Вальбурги и Ориона в воскресенье помогли провести проверку, ведь Гарри пришлось быстро убраться из Блэк-хауса, чтобы Сириус ничего не заподозрил. Если бы что-то не сработало, то Кричер отыскал бы Поттера в Хогвартсе и сообщил ему об этом. Подключить к делу домовика посоветовал Том, когда Гарри заикнулся, что после сеанса вмешательства в сознание необходимо как-то напоить Сириуса зельями. Кричер убедил своего хозяина, что тот перебрал огневиски. Все это в считанные мгновения пронеслось в мозгу Сириуса, вызывая поистине чудовищную боль.

– Да, все хорошо, Гарри. В выходные в прессе появится объявление о моем оправдании. А у тебя получилось, как и задумывалось… Только голова ужасно болит, – Сириус заметил, что Кричер уже протягивал ему фиал. Он с благодарностью во взгляде забрал зелье, чтобы тут же выпить его. – Приходи, я жду тебя, – сказал он, скривившись от неприятного вкуса, но с облегчением отмечая, что боль моментально начала отступать.

Через полчаса Поттер уже слушал о том, как прошло заседание Визенгамота.

– Представляешь, они все смотрят на меня так внимательно, буравят взглядами, а у меня ноги подкашиваются от страха. Вроде и понимаю, что правда на моей стороне, да и адвокат успел перед заседанием внушить мне, что опасаться нечего и мы без труда выиграем суд, а все равно так и подмывало сбежать оттуда подальше, – Сириус не боялся признаваться в своих слабостях, зная, что это не повлияет на их отношения с крестником. Зато выговорившись, ему стало легче.

– И о чем тебя спрашивали?

– Обо всем. Они же Веритасерум мне не сразу дали. Их интересовали и подробности того, что мне известно о трагедии в Годриковой Лощине – это так они называли гибель Джеймса и Лили, – Сириус грустно вздохнул. – Приходилось все время напоминать себе, что рассказывать можно исключительно о фактах, а не о том, о чем сам догадался. Никогда не думал, что это так сложно. Я в итоге согласился отдать копии воспоминаний о разговоре с Дамблдором у дома Поттеров в ту ночь – это предложил Люциус, он ведь тоже был среди заседавших.

– Да, он входит в полный совет. Когда надзор сняли, он смог вернуться к своим обязанностям в Визенгамоте, – подтвердил Гарри. – Воспоминания не способны служить основанием для выдвижения обвинений, но как иллюстрация ценных сведений – вполне.

– Слышал бы ты, как после просмотра все начали высказывать свои мнения о случившемся! Председателю пришлось прервать их обсуждения на местах, – Сириус довольно хмыкнул. – Кажется, у многих появились претензии к Дамблдору. – О побеге я не сумел ничего объяснить, потому что не помню… Почему ты ухмыляешься? Я просто забыл, да? Ну… не важно. В общем, под Веритасерумом мне задали всего несколько вопросов повторно, чтобы сравнить ответы с теми, что я дал перед тем. Кстати, про побег тоже спрашивали.

– Естественно. Им же интересно, как тебе такое удалось, – Поттер мог только представить, какой переполох начнется, когда станет известно о том, что провернул Дамблдор с заключенным Барти Краучем.

– Меня удивило, откуда мой адвокат достал некоторые свидетельства. Например, что Питер Петтигрю жив. Я специально ничего об этом не рассказывал – не хотел никого впутывать, – Сириус догадывался, что Гарри может что-то об этом знать. – Но, если честно, я вообще не в курсе, что там за информация была – председатель лишь отметил, что в материалах дела есть исчерпывающие данные, но так как их планируют использовать в расследовании еще одного дела, то имена свидетелей огласке не подлежат.

– Это Рон дал свои воспоминания о том, как ты в Визжащей хижине проверял – действительно ли та крыса является анимагом Петтигрю. А Молли Уизли подтвердила, что у них три года жил крысак с дефектом лапы. Люциус проследит, чтобы эти материалы попали в дело по обвинению Дамблдора во всем «хорошем». Это же он подсунул Питера семье Уизли. И я больше чем уверен, что директор и сейчас в курсе, где тот находится, – Гарри наверняка знал об этом, так как просматривал некоторые воспоминания Регулуса. Петтигрю в них выглядел далеко не забитым анимагом, жившим годами в крысиной шкуре, а довольно убедительно державшимся колдуном. – Что ж, поздравляю тебя с окончанием затворничества. Но все же будь предельно осторожен. Конечно, в таком представительном мужчине, – он указал на Сириуса, – вряд ли кто-то опознает сбежавшего три года назад узника, но Дамблдор пока еще не всех своих соратников уничтожил, так что члены Ордена Феникса по его распоряжению могут попытаться навредить тебе.