Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 291

— Тогда видеться мы будем довольно часто.

Сасори усмехнулся.

— Наглая девчонка.

— Бессовестный эксплуататор, — бросила Анко, подбирая с пола пальто.

========== Глава 23. Политика ==========

Под холодным ещё солнцем марта по дороге, ведущей в Ото, быстро шли двое шиноби в простых чёрных дорожных плащах. Яхико задавал темп, стараясь шагать как можно шире, игнорируя все попытки Орочимару замедлить ход. Саннин явно не понимал — по крайней мере, делал вид — причину спешки, а вот глава Акацуки стремился как можно скорее покончить с делами и вернуться в Аме.

Его скребло изнутри чувство вины.

«Я должен был быть там, — раз за разом проносилась мысль. — Не Конан и Карин, а я».

О том, что произошло на встрече в Долине Завершения, Яхико узнал практически сразу после её жуткого окончания. Связавшись с ним посредством кольца, Конан с необычным волнением рассказала возлюбленному о подлом предательстве Какудзу и Хидана, гибели коноховских шиноби и причастности к делу Обито.

Первой реакцией Яхико был шок; с каким бы подозрением он ни относился к Какудзу, не понравившемуся ему с самой первой встречи, предположить, что тот пойдёт на столь дерзкое предательство, да ещё и надоумив на то же своего недалёкого напарника, он не мог. Порывом Лидера было использовать возможности своего кольца для убийства изменников; прежний Яхико вряд ли решился бы на подобное, но нынешний понимал в полной мере и принимал свою ответственность, как главы Акацуки. Однако Конан сообщила, что Хидан и Какудзу выбросили кольца, и она забрала их с собой, а предатели скрылись вместе с Обито.

Яхико тогда вместе с Орочимару стоял на площади в центре деревни перед главой Таки, приветствовавшим в своём селении предводителя шиноби Аме. Змей, сменивший лицо и бывший в тот день светловолосым молодым мужчиной, явно заметил, как застыл на миг Лидер, и скользяще шагнул к нему.

— Что случилось? — тихо спросил он, пока Шибуки-доно отдавал распоряжения своим помощникам.

— Потом, — шепнул в ответ Яхико и, взяв себя в руки, бок о бок с главой Скрытого Водопада прошёл в здание.

«Яхико?» — осторожно позвала его в мыслях Конан.

«Возвращайтесь в Аме как можно скорее, — распорядился он. — Я на переговорах, так что сама сообщи Кисаме новость; чуть позже я с ним свяжусь и отдам указания. Ты же сразу по прибытии в деревню распорядись об усилении защиты: прикажи сенсорам ежечасно сканировать всю территорию селения, пошли дополнительные патрули в окрестности, убедись в том, что все убежища доступны для использования, а продовольствия и медикаментов хватает — не мне тебя учить. Проследи, чтобы ни одна мышь без нашего ведома не проскользнула в Амегакуре».

«Есть», — лаконично ответила Конан и прервала связь.

Шиноби заняли свои места за переговорным столом. Усевшись по правую руку от Лидера, Орочимару бросил на него быстрый взгляд, однако промолчал. Представители Скрытого Водопада — Шибуки и двое его советников — расположились напротив гостей; после того, как все посторонние покинули малый зал, глава Такигакуре заговорил:

— Признаюсь, ваше письмо с предложением о встрече стало неожиданностью для меня, Яхико-доно. Амегакуре редко идёт на контакт, тем более настолько прямой.

— Обстоятельства меняются, Шибуки-доно. Затворничество имело цель обеспечить Аме возможность спокойно восстановить силы после последней большой войны. Метода себя оправдала, и мы справились с кризисом; теперь же настало время выйти из тени.

— Ваше посещение Таки стоит рассматривать как визит вежливости, призванный наладить дипломатические отношения? — молодой человек чуть сощурился. — Однако редко подобные первые встречи глава селения проводит сам, а не присылает представителей на своего рода разведку. Вы же не только пришли сами, но и так по-простому, со всего одним шиноби в качестве сопровождения.

— Я — человек простой, проживший жизнь на поле боя, — пожал плечами Яхико; вести учтивый разговор, особенно в нынешней ситуации, было непросто, однако он твёрдо решил не ударить в грязь лицом. — Мне ни к чему свита или посредники. Я предпочитаю решать важные вопросы сам.

— О да, о ваших решениях мы наслышаны, — подал голос один из советников. — В частности, о том, как вы поступили с вашим предшественником.

Яхико спокойно встретил его обвиняющий взгляд.

— Хандзо был достойным шиноби, однако его политика не привела бы деревню к процветанию, — ровно ответил он. — От переговоров и компромиссов он отказывался, ровно как не желал слушать мнение народа, за что и поплатился.

Советник неопределённо хмыкнул и откинулся на спинку стула. «Похоже, они не знают, что Нагато сделал со всеми родственниками Хандзо и несогласными, — про себя отметил Яхико. — Это хорошо».

— Мне кажется, вы наговариваете на себя, Яхико-доно, — вновь заговорил Шибуки. — Называете себя простым воином, а на самом деле вы — вполне успешный дипломат, судя по тому, что вам так быстро удалось склонить руководство Кусы к сотрудничеству.

— Страна Травы — наш близкий сосед, делящий с нами историю и многие проблемы.

— Однако теперь вы здесь, в Таки.

— Теперь я здесь, — кивнул Яхико; сейчас необходимо проявить максимальную осторожность. — Ваша страна объективно сильнейшая из небольших государств шиноби, наша выбивается в лидеры. На мой взгляд, союзничество куда практичней соперничества, особенно с учётом давления со стороны Великих Стран.

— Нет никакого давления, — юноша всё же не справился с собой, ответил чуть поспешно. — Мы живём в мире и согласии с нашими большими соседями.

Внимательно глядя на него, Лидер какое-то время молчал, а затем спросил:

— Мы с вами можем поговорить наедине?

Шибуки смешался окончательно и вопросительно посмотрел на советников — те восприняли предложение, судя по лицам, без особого энтузиазма, — после чего коротко кивнул.

— Можем.

Орочимару подал пример и первым поднялся из-за стола, наградив напоследок Яхико странной одобрительно-едкой усмешкой. Продолжая хмуриться, советники Шибуки вышли следом. Едва закрылись двери зала, воцарилась тягучая пауза; первым не выдержал Шибуки.

— И что вы хотели обсудить без свидетелей?

— Я знаком с вашей ситуацией лучше, чем вы думаете, — честно сказал Яхико. — Вы врёте относительно того, что давления на вашу страну со стороны соседей нет. На вашей территории уже почти год постоянно присутствуют АНБУ Конохи и Ивы, причём разрешения на это они не спрашивали. Возле храма же, от которого произошло исчезновения шиноби Листа и нукенинов Акацуки, территория и вовсе до сих пор оцеплена спецотрядом Конохи.

Шибуки устало вздохнул; сейчас, когда они остались одни, он почти перестал притворяться, стал более открытым и, что уж скрывать, внушаемым. На что, собственно, Яхико, умеющий располагать к себе людей, и рассчитывал.

— Сделать с этим я всё равно ничего не могу, — признал Шибуки. — Для выражения недовольства у нас не хватает сил. Так что приходится мириться с присутствием чужаков на нашей земле; кроме того, они ведь просто находятся здесь, а все серьёзные действия обещали согласовывать со мной.

Не удержавшись, Яхико тихо хмыкнул.

— При всём уважении, вы слишком молоды и не видели последней войны, так что слабо себе представляете, что бывает, когда крупные государства имеют разногласия — а сейчас у Ивы с Конохой и вставшей на её сторону Суной как раз опасные разногласия. Однако я видел всё это и поделюсь с вами знанием: когда Великие Страны начинают воевать, большая часть боевых действий ведётся вовсе не на их территориях, но на землях мелких стран вроде наших с вами. Одна из главных истин, которые я усвоил в детстве: Великим Странам на нас наплевать. Для них главное — решить собственные проблемы, и не важно, какую цену за это заплатят маленькие соседи.

— Я сомневаюсь, что нынешняя ситуация может перерасти в подобное масштабное столкновение, — проговорил Шибуки, однако без особой уверенности.

— А вам, как главе Таки, следовало бы предусматривать такой вариант развития событий, — серьёзно сказал Яхико. — Если у Цучикаге вдруг что-то перемкнёт, и он решит, что ему срочно нужен полный доступ к храму, а Хокаге упрётся — что тогда? Миром они не разойдутся, я уверен. Именно поэтому я считаю, что мелкие страны должны создать союз, который позволит ответить чем-то на наглость и своеволие соседей.