Два мира. Том 1 (СИ) - "Lutea" - Страница 335

— Итак, в чём дело?

— Цунаде-сама, я прибыла по приказу Гаары, — заговорила Темари. Её голос был не таким, как обычно, более высоким, но прежние командные нотки остались. — Однако он хотел, чтобы я говорила лично с вами, по возможности без посторонних.

— Всем, кто присутствует здесь, я абсолютно доверяю. Можешь говорить при них.

— Как угодно, — кивнула Темари, а Шикамару сделал для себя мысленную заметку, что удостоен доверия Хокаге. — По сведениям наших шпионов, в Стране Дождя в последние месяцы значительно возросла активность шиноби. Кроме того, на той территории нашими АНБУ были обнаружены следы чакры одного из известных нукенинов Акацуки — Хошигаке Кисаме, причём неоднократно, а также Орочимару.

— Значит, есть вероятность, что Орочимару вернулся в Акацуки, — отец нахмурился; в своё время именно его посылом было сообщить союзникам о воскрешении Змея.

— Мы тоже так считаем, — подтвердила Темари и добавила, обращаясь к Пятой: — а также предполагаем, что их убежище находится именно в Амегакуре.

— Эта деревня всегда была закрытым миром, никому неизвестно, что в ней происходит, — негромко произнесла Шизуне. — Да и Джирайя-сама, когда пропал, направлялся именно в Страну Дождя.

— И что Гаара намерен делать? — серьёзно спросила Пятая.

— Он собирает отряд, — ответила Темари, — который возглавит лично и направится с ним в Страну Дождя, чтобы поставить в этом деле точку. Я здесь для того, чтобы передать вам его предложение присоединиться к операции.

На полминуты в кабинете повисло молчание.

— Надеюсь, — произнесла, наконец, Пятая, — Казекаге осознаёт, что это могут воспринять, как интервенцию?

— Осознаёт, — кивнула Темари. — Однако он не намерен позволять Акацуки бесчинствовать и дальше. Кроме того, он не станет захватывать Аме и вредить её народу — всего лишь избавит деревню от нукенинов, держащих её.

Хокаге вздохнула и помассировала переносицу.

— Я понимаю, почему Гаара так решил, — сказала она, — как и причины его ненависти к Акацуки. Более того, я разделяю их.

Темари внимательно посмотрела на неё.

— Так что вы ответите, Цунаде-сама? Вы присоединитесь к нам?

— Мне надо подумать и обсудить это с советом, — сказала Пятая. — Приди завтра на рассвете, я дам ответ.

— Хорошо, — Темари поклонилась и покинула кабинет. Дождавшись кивка Хокаге, Шикамару поспешил догнать её.

— Серьёзно, — заметил он, когда они спускались по лестнице.

— Действительно, — кивнула Темари и перевела тему: — Мне нужно укрыться где-то до новой встречи с Хокаге.

— А ещё помыться и поспать, — лениво констатировал Шикамару. — Пошли, родственница моей матери, я знаю место.

Мать, заранее предупреждённая ещё с утра, встретила Шикамару и Темари с улыбкой.

— Рада тебя видеть, Темари-чан, — ласково сказала она, забирая у гостьи рюкзак. — Можешь принять свой облик, не трать чакру — здесь тебя никто посторонний не увидит. Ты голодна? Или сначала хочешь принять ванну?

— Ванну, если вы не против, — ответила Темари, отменив Хенге.

— Идём со мной, — сунув её вещи Шикамару, мать распорядилась: — Отнеси в гостевую спальню.

— Ага, — бесцветно откликнулся Шикамару и побрёл на второй этаж. Оставив поклажу в гостевой комнате, он вернулся вниз, на кухню, где мать уже вовсю хлопотала над ужином. Как раз к тому времени, как еда была готова, появилась Темари, на ходу закладывая за уши распущенные и ещё мокрые после ванной светлые волосы, и они сели за стол.

Некоторое время царило молчание: ни Шикамару, ни, похоже, Темари не знали, о чём поговорить, предпочитали просто есть. Видя их неловкую пассивность, мать украдкой улыбнулась и решила взять дело в свои руки.

— Как вообще дела, Темари-чан? Почти год прошёл с нашей встречи.

— И год непростой, — отозвалась она, сделав глоток чая. — Много чего случилось, дел полно, так что ни минуты покоя.

— А ещё и двое младших братьев, — мать сочувственно покачала головой. — Нелегко за ними приглядывать, но и не приглядывать невозможно, да?

— Вы правы, Ёшино-сан. Как бы то ни было, я чувствую ответственность за них, хотя Гаара и Казекаге, а Канкуро — джонин.

— Понимаю, милая. Мой сын, вроде бы, уже взрослый, состоявшийся шиноби, а в бытовых вещах такой безответственный!..

Не рискуя встревать в разговор, Шикамару продолжал притворяться невидимкой. С каждой минутой он всё больше жалел, что в своё время познакомил Темари с матерью.

Обсуждение продолжалось ещё долго и не щадило его. Судя по периодами бросаемым взглядам, Темари всё ждала, когда он не вытерпит, но Шикамару был твёрд в своём показном пофигизме.

— Не хочешь сыграть в шоги? — когда с ужином было покончено, предложил он.

— Хочу, — недолго думая, кивнула Темари, поднимаясь с места. — Спасибо за такой тёплый приём, Ёшино-сан.

— Не за что, — вновь улыбнулась мать. — В этом доме тебе всегда рады, Темари-чан.

— Скажи, — когда они вышли на энгаву, произнесла девушка, — твоя мать тоже считает, что мы встречаемся?

Шикамару молча кивнул. Темари закатила глаза и вместе с ним вошла в комнату, где стоял стол для шоги. Дверь шиноби оставили раздвинутой, чтобы был виден внутренний двор, в котором уже залегли длинные тени приближавшихся сумерек.

Играть с Темари всегда нравилось Шикамару — она отличный тактик, и умения оценивать обстановку и планировать ходы ей не занимать. При этом отчего-то в моменты игры Шикамару постоянно вспоминался их бой на экзамене на чунина — то, как он поймал Темари в ловушку, а затем сдался.

— Ещё один ход, и тебе будет некуда отступать, — заметил Шикамару, критично изучая положение фигур на доске.

— Сегодня не сдашься на последнем ходу? — с усмешкой поинтересовалась Темари.

Шикамару поднял на неё взгляд. Неужели думает о том же?

— И не мечтай, — хмыкнул он, завершая партию. Темари, казалось, не особенно расстроилась; неспешно потянувшись, она сказала:

— Я устала с дороги, так что неудивительно, что проиграла.

— Могли вообще не играть, раз устала, — пожал плечами Шикамару.

— Ну нет. Кто знает, когда бы мы получили возможность поиграть ещё?.. — Темари пристально посмотрела на него. — Да и я вижу, что тебе это нужно.

— Не понимаю тебя.

— Я знаю, что случилось с твоим учителем и подругой, — Темари заговорила неожиданно мягко. — Мне жаль.

Шикамару не стал отвечать, просто кивнул. В памяти вновь всплыли вечера, когда вот здесь, в этом самой комнате он играл в шоги с Асумой — а теперь сенсея нет. То, что Шикамару так усиленно старался отринуть, запихнуть в самый дальний угол сознания, вновь нахлынуло на него: печаль и боль.

Темари поднялась, подошла ближе и села рядом с ним. Посмотрев пару секунд в глаза, вдруг обняла.

— Только в этот раз, — прошептала Темари ему на ухо.

Шикамару просто обнял её в ответ, прижал к себе, а затем, повинуясь инстинкту, поцеловал.

На рассвете они вновь (Темари опять превратилась в черноволосую девушку), соблюдая все меры предосторожности, пришли в резиденцию Хокаге.

— Мы поддержим вас, — без предисловий объявила Пятая.

— Приятно это слышать, — Темари говорила сдержанно, но Шикамару чувствовал, что она довольна. — К нынешнему моменту отряд Гаары уже должен быть на базе у границы.

— Мой отряд сможет прибыть к Аме через три дня. Я, как и Казекаге, лично поведу своих людей, всё-таки Акацуки — это слишком серьёзно.

— Тогда я немедленно отправляюсь обратно, чтобы передать сообщение.

— Хорошо, — кивнула Пятая. — Шикамару, сопроводишь Темари, а также будешь моим представителем в штабе Казекаге до объединения отрядов.

— Есть, — отозвался он. Его помощь в деле пропавших пока не требовалось, и Шикамару был рад возможности сделать ещё что-то полезное.

Торопясь, Шикамару и Темари достигли цели к вечеру второго дня. В пограничной заставе, служившей временным лагерем отряда Казекаге, кипела жизнь: шиноби сновали туда-сюда по поручениям, кто-то тренировался в просторном зале, некоторые запечатывали в большие свитки провиант, оружие и воду.