Феникс в пламени Дракона. Часть 3 (СИ) - Соколов Сергей Владимирович - Страница 57

«А возможно ли удовлетворить их требования?» — спрашивал себя Тагати. Он помнил слова Мориоля. Геаларец был уверен, что исследование технологий Зенин не принесет пользы в сколько-нибудь обозримые сроки, и Тагати, к собственной досаде, был согласен с ним. Двадцать лет работы, и минимум пользы. Только в мелочах, никакого сверхоружия или чего-то подобного, на что рассчитывали в Кинто, когда формировали Шестнадцатый отдел. Неудивительно, что Тинг и другие разочаровались в работе Тагати. И, на самом деле, сам коммодор уже не был уверен — к лучшему это или к худшему. Возможно, старым тайнам лучше оставаться неразгаданными.

— Итак, — сказал Тамигара. — Что, по-вашему, я должен делать с этими двумя?

— У них может быть информация, которая не должна попасть к ксаль-риумцам.

— То есть, вы хотите избавиться от них?

— Этого я не говорил, капитан, — Тагати уже думал о подобной возможности, но отверг ее.

Не то, чтобы он считал себя щепетильным человеком, и все же мысль об убийстве женщины, которая ни к чему не причастна, была неприятна больше, чем он сам от себя ожидал. В этом была даже некая ирония: ведь в прошлом он командовал субмариной, а повсеместно было распространено мнение, будто подводники — циничные убийцы, хладнокровно отправляющие на дно мирные корабли, полные невинных жертв. И все же Ису Тагати не желал доводить дело до убийства.

— Это было бы преждевременно, — сказал он. — Вы сами говорите, что еще ни в чем не уверены, и я тоже не знаю наверняка. Продержите их здесь подольше. Рано или поздно, один из двоих заговорит. Все-таки, эта журналистка — просто женщина. Если она действительно та, за кого себя выдает, — он вопросительно посмотрел на капитана.

Тамигава пожал плечами.

— Она держится неплохо, но на профессионалку не похожа. Вы правы, — согласился он. — Они сломаются. Если что-то знают, то расскажут. Но чем дольше их держим их под замком, тем выше вероятность, что об этом узнают.

— Я уверен, — заметил Тагати, — вы сделаете все возможное, чтобы избежать огласки, капитан.

— Великолепно! — Председатель Кальбер поборол искушение скомкать лист бумаги в кулаке.

Гражданин Эдмон Валле не выказал никаких эмоций.

— Это было предсказуемо, — сказал он. — Ко мне поступали сведения, что ксаль-риумцы так ответят.

— Да уж… — Кальбер бросил еще один взгляд но бумагу, словно текст на ней от этого мог измениться. — «Мы рассматриваем возможности… Мы обещаем прилагать все усилия к разрешению конфликта дипломатическим путем… Всяческое содействие в пределах возможного…» — проворчал он. — Порой я понимаю адмирала Ламбрена в его неприязни к политикам. Написали бы уж напрямую: «Разбирайтесь сами, а мы постоим в сторонке и посмотрим, куда ветер дует»!

— Ксаль-риумцев не волнует Тэй Анг, да и Геалар тоже, — заметил Валле. — Я уже сообщал вам, гражданин Председатель: они намерены только тянуть время и ждать. Даже если бы не война в Ивире, ответ, скорее всего, был бы тот же. Император опасается ввязываться в конфликты, и гибель Восточного Флота в Сафири, несомненно, подстегнула его, хм, осторожность. Что касается прайм-канселиора Темплена, то его мотивация очевидна: он уверен в том, что от вражды между Коалицией и Агинаррой Ксаль-Риум только выигрывает.

О, да, глава «Омбрей» дал верную оценку происходящему. Велизар III боится последствий, а Орас Темплен ловит рыбку в мутной воде. Как обычно, хочет сначала отсидеться в тени, а потом исподтишка напакостить сразу всем: и северянам, и восточникам. Вполне в его стиле.

«Темплен! Проклятый ксаль-риумский ублюдок!» — с чувством бессильной ярости думал Кальбер. Несколько лет назад Темплен вел переговоры с геаларцами и, казалось, был настроен на заключение союза. Кальбер не доверял ему, но в то время не сомневался, что имперский прайм-канселиор видит в союзе выгоду для Ксаль-Риума. Однако в тридцать пятом году северяне захватили Тэй Луан, и Орас Темплен вдруг передумал. Кальбер уже тогда подозревал, что он ищет возможности снова стравить между собой Коалицию и Агинарру, и от этого становилось жутко. Темплен — хитрый мерзавец, он вполне может преуспеть. Кальбер уже был свидетелем того, как однажды Республика была оккупирована северянами, и понимал, что это может повториться.

Союзники ненадежны. Можно полагаться только на Каннивен и Ниаллен, потому что они в такой же опасности, как Республика. Но остальные… Анадриэльцы, как обычно, много обещают и ничего не делают, а теперь и ксаль-риумцы решили последовать их примеру. Если конфликт начнется, Геалар, Каннивен и Ниаллен окажутся в изоляции, и вряд ли у них достанет сил выстоять против Сегуната. Республика сегодня совсем не та, что четверть века назад, и все равно, агинаррийцы есть агинаррийцы. Ужас Севера. Пугало для всего Дагериона, и Орас Темплен очередной раз решил воспользоваться этим в собственных интересах.

Нужно что-то предпринимать, иначе все попытки противодействия северянам обречены на неудачу. В лучшем случае, они ограничатся Ангом, но от того немногим легче. От островов Анга открывается прямой путь к территориям Республики, и это только вопрос времени — когда проклятым агинаррийцам захочется большего. Дракон, как известно, тварь ненасытная, сколько ни корми, ему всегда хочется еще и еще.

Флот продолжает собираться в базе Шэнто на острове Дукон, адмирал Ламбрен уже прибыл на место и отчаянно ругается с ниалленским командующим вице-адмиралом Беродисом Таморэ и каннивенцем нар Таркаасом. Господа адмиралы так и не определились, как будут делить власть. Сошлись на том, что до объявления войны флотилии действуют независимо, но в любой критической ситуации Ламбрен принимает общее командование на себя. Разумеется, тому достигнутого компромисса показалось мало. Председатель Конвента делал, что мог, но утихомирить адмирала не удавалось. А тут еще и ксаль-риумцы…

— Подключите всех ваших людей в Империи, Валле, — резко сказал Кальбер. — Пусть ищут способы повлиять на прайм-канселиора, на Сенат, на самого Императора! Делайте, что хотите, хоть подбросьте под подушку Велизару Третьему подписанное Сегуном Кансеном признание в намерении истребить ксаль-риумскую императорскую династию. Без Империи нам северян не остановить, вот и вся правда! — Кальбер сначала ощутил боль в руке, а потом понял, что ударил кулаком по столу, да так, что едва не разбил костяшки пальцев. Проклятье, надо держать себя в руках!

— Мы в одном шаге от пропасти, — переведя дух, с трудом проговорил он. — И можем провалисться вниз в любую минуту.

— Мы будем делать все возможное, гражданин Председатель, — отозвался равнодушный ко всему Валле.

Эйтари Хайн выглядела лет на тридцать и не была писаной красавицей. Коренастая, с заметной склонностью к полноте и квадратным лицом, она напоминала скорее фермершу, чем леди, но, когда было нужно, могла дать сто очков форы любой утонченной светской львице. Хотя, если надо, могла выглядеть и вести себя как фермерша. Могла быть мрачной, серьезной, лукавой — словом, такой, как требовали обстоятельства. У нее было столько личин, что Спиро Арген не взялся бы судить, какая из них настоящая, да и есть ли таковая вообще.

В частной беседе с ним Хайн, как обычно, натянула на себя маску циничной стервы. Кажется, это была ее любимая личина.

— Так ты говоришь, что раскусила Тейнара Девелана? — спросил он. — Так скоро?

— Угу, и теперь я на тебя зла, Спиро, — заявила Хайн. — Ты меня ужасно разочаровал.

— В самом деле?

— Увы. Правда оказалась банальной донельзя. Конечно, обычно так оно и бывает, вот за что я и ненавижу эту жалкую жизнь. В детективных романах загадки гораздо интереснее. А тут… — она прищелкнула языком. — Было достаточно копнуть поглубже, и все стало донельзя понятно, просто и скучно.

— Неужели? — подстегнул Спиро. Эйтари обожала быть в центре внимания, и могла вести такие разговоры долго. — Итак?