Пустошь (СИ) - "Ishvi" - Страница 294

Он внимательно следил за тем, как по мере перечисления лицо Наруто приобретает слегка пунцовый оттенок.

- Я случайно.

Саске лишь кивнул, забирая протянутый стакан и оставляя его на пол.

- Почему ты напился? - прямо спросил он.

- Я…

Наруто запнулся, опуская взгляд и нервно прикусывая губу. Шикнул от тут же стрельнувшей боли и слизнул выступившую из трещинки кровь.

Что он может сказать?

Было так хреново, что захотелось исчезнуть из реальности?

Испугался, потому что думал, будто бы уже ничего нельзя вернуть?

Испугался.

«Как ты ко мне относишься, Саске?», - прозвучал собственный голос в голове, и щекам стало вовсе невыносимо. Получается, он выглушил бутылку настойки только потому, что запутался в их отношениях?

- Захотелось, - буркнул Узумаки.

Пальцы, зацепив за подбородок, подняли его голову, и глаза встретились с чуть прищуренными чужими. Саске смотрел с таким выражением, с каким удавы смотрят на кролика, прежде чем проглотить.

- Если хочешь подохнуть, - тихо произнёс он. - Скажи. Помогу.

Очень спокойно, вкрадчиво, но Наруто даже не захотелось спорить или отворачиваться.

- Ты уже и так похерил свою жизнь, - продолжал Саске.

- Как?

Пальцы надавили на подбородок сильнее, глаза сверкнули.

- Связался со мной.

Долгий взгляд глаза в глаза, и тишина разлилась холодом по комнате. Так бывает после дождя или грозы: природа ещё помнит жгучий страх перед молниями, но всё постепенно успокаивается.

- Я не похерил свою жизнь, - тихо ответил Наруто. - Я просто живу так…как мне того хочется.

Саске лишь хмыкнул и качнул головой в ответ на знакомое упрямство, вспыхнувшее в глазах напротив. Поднявшись, он прошёл к аккуратно сложенной на стуле одежде, и взгляд зацепился за сваленные рядом вещи. Они представляли собой кипу разноцветной ткани, от которой пахло сыростью и речной водой.

Наруто до сих пор в чём-то был всё тем же неряшливым ребёнком, для которого нормой было забыть то, что мокрую одежду лучше вывесить просушиться, иначе потом не избавиться от запаха затхлости. Наивная душа, запертая в поджарое, повзрослевшее тело, свет которой иногда можно увидеть в глазах. Как бы Узумаки не пытался соответствовать картонному миру Саске, у него не получалось. Он тянулся, как тянутся новички-альпинисты, и неизменно соскальзывал, не падая в пропасть лишь благодаря тонкой нити страховки.

Но когда-нибудь она оборвётся.

Стащив с себя футболку, Саске повесил её на спинку стула, зябко поводя плечами. Он чувствовал на себе взгляд, что тёплым прикосновением блуждал по его спине.

- Не пялься, - буркнул он, находя новую футболку отличающуюся от первой лишь более тёмным цветом.

Взгляд пропал так резко, словно бы Наруто устыдился собственного интереса.

- Ты куда?

- В город.

Саске натянул джинсы и, застегнув последнюю пуговицу, обернулся к парню. Узумаки так и сидел на кровати: взъерошенный, чуть сгорбившийся и какой-то весь несчастный.

- На тебя извёл все наши лекарства, - пояснил Учиха и усмехнулся: - Ты дорого обходишься.

- Не лечил бы, - с вызовом фыркнул Наруто.

- В следующий раз не буду.

Растерянности во взгляде Узумаки стало чуть больше, и он повалился на кровать, накрываясь одеялом чуть ли не с носом.

- Ты там не задерживайся долго…хорошо? - донеслось до Учихи глухое.

Он кивнул, зная, что Узумаки следит за ним сквозь чуть опущенные ресницы.

Как делал всегда, думая, что Саске не видит.

Выйдя на кухню, Саске замер у стола, разглядывая так и не разобранную «стену». Пальцы уже было потянулись поправить один из выехавших «кирпичиков», но в этот момент лежащий рядом телефон Наруто коротко пискнул, привлекая внимание Учихи.

Смс.

Сопротивляться желанию было практически невозможно, и вскоре глаза уже смотрели в блёклый экран, пробегаясь по буквам, складывая их в слова и наделяя голосом. Отвратительным знакомым голосом.

- Нагато, - тихо проговорил Саске, вновь читая ничего не значащую смс с самым глупым вопросом на земле.

«Как дела?».

Нажав кнопку блокировки, Саске раздражённо бросил телефон на стол и поспешил выйти из дома.

***

Просторный офис в серых тонах дышал холодом. Даже вода в хрустальном графине, кажется, давно превратилась в кристально чистый кусок льда.

У огромного окна во всю стену стоял мужчина. Он тоже был похож на ледяную глыбу, и от него исходили тугие морозные волны.

Всё в его образе казалось идеальным: чёрный деловой костюм, блестящие ботинки и белая рубашка под чуть приталенным пиджаком. Выбивался только галстук. Красный, словно от его горла по груди тянулась широкая полоса крови. В нём всё было взвешенно: каждый взгляд наносил точнейший удар по собеседнику, тонкие губы размыкались неспешно, словно бы мужчина ленился извлекать из себя звуки, а резкие, но аккуратные черты его лица казались почти аристократичными. Весь его облик застыл на грани. Чуть-чуть в сторону, и падение неизбежно: костюм покажется излишне официозным, лицо грубым, а голос из бархатистого превратится в карканье ворона.

За столом сидел парень, похожий на ледяного истукана лишь цветом волос, да глазами. Этот был живее, хотя лицо его застыло наподобие маски, а из тела будто бы выкачали силу. Усталость читалась в каждой его черте.

- Мадара, - позвал Итачи, проводя пальцами по тонкой папке с дорогим именем.

Он невольно расположил руку так, чтобы ладонью прикрывать его. Желание защитить, скрыть стало практически инстинктивным.

- Я не передумаю, - качнул головой тот. Мужчина, оторвав взгляд от окна, повернулся к старшему Учихе и смерил его тяжёлым взглядом. Мало кто мог знать, но сейчас в голове его шла самая настоящая борьба с логикой и семейными ценностями, которые иногда ей не поддавались.

- Ты ведь знаешь, что Саске не согласится. Это ведь…

Итачи беспомощно хватанул воздух ртом и развёл руками.

- Это ведь Саске.

- Упрямство у вас в крови.

- Дело даже не в этом, Мадара.

- Твой брат - часть семьи, - внезапно резко и жёстко оборвал мужчина. - Это и причина, и следствие, и ответ на все твои вопросы. Саске такой же Учиха, как и я.

Рука вновь накрыла папку, и Итачи отвернулся к окну. Там, внизу, по тонким рекам дорог плыли металлические корабли, а вместо шума волн был рёв мотора и редкие гудки. Люди-чайки ютились на берегах под светофорами, боязливо косясь на особо крупных железных монстров.

- Саске должен вернуться, - приказом прозвучало в кабинете. - Бежать от своего будущего невозможно.