Чароплет - Чарлтон Блейк - Страница 24

На площадку откуда ни возьмись высыпали два десятка иерофантов — в туго намотанных тюрбанах и с яркими свертками под мышкой. В складках зеленых мантий поблескивали короткие стальные клинки. Не медля ни секунды, новоприбывшие с разбега выпускали прыгошюты, возносились ввысь под тихий хлопок раскрывшегося купола и удалялись, подхваченные мощным воздушным потоком. В мановение ока площадка опустела, а в небе выстроился пестрый клин, который делился на лету на две эскадрильи.

Маршал пристально наблюдала за построением. Остальные умолкли. Когда первая эскадрилья скрылась за горой, маршал наконец обернулась.

— Магистра, прошу прощения за себя и капитана. Дозорный, поручаю нашу гостью вам. Можете быть свободны.

Сайрус поклонился, жестом пропуская Франческу вперед. Франческа, кивнув почтительно маршалу и капитану, двинулась к двери в башню. Над морем за это время успела собраться темная завеса — еще одна гроза, не дальше чем в часе отсюда.

В коридоре Сайрус придержал Франческу за локоть.

— Что-то происходит, — шепнул он. — Что-то нехорошее.

— Что именно?

— Сам пока не знаю. Но силы тут замешаны серьезные.

— Значит, теперь ты мне веришь? Можем мы разобраться с авильским переполохом, не предавая дело огласке?

— Тут замешан не только Авил, а все королевство разом. Похоже, Дейдре не врала насчет руководства тайной охраной.

— То есть?

Сайрус оглянулся по сторонам на предмет лишних ушей.

— Назревает раскол. Ветряные маршалы назначаются, как известно, Небесным двором и служат всему ордену. А стражей назначают канонисты, поэтому те ответственны лишь перед своим городом.

— И, конечно, между городом и королевством не обходится без трений, — задумчиво пожевала губами Франческа.

— Не просто трений. Ты же видела, как грызлись, не стесняясь нас, маршал со стражем. А наедине со мной страж и вовсе не сдерживался: он считает, что афазия — это Кейле для острастки от Селесты. На «Королевской пике» прибыли два мага. Много лет назад в Гражданской войне уже участвовала магическая клика — не помню, как называлась, но…

— Антипророческая, — подсказала Франческа. — Сражались на стороне монотеистов Селесты, хотели, чтобы объединенное Остроземье обуздало захватнические порывы Лорна и Верданта. Но ведь они действовали исключительно от себя, не от имени академий.

— А иерофантам какая разница? — фыркнул Сайрус. — Все одно к одному, неужели ты не видишь? Афазия, твой головокружительный полет над Авилом, «кречет» с двумя чарословами…

— Да-да, — кивнула Франческа. — У маршала те же подозрения. Она считает, это какая-то проверка на преданность Селесте. Вот она и начала меня убеждать, что целиком и полностью…

— В том-то и дело! — перебил Сайрус. — Страж пришел к тем же выводам, но твердил как попугай, что Авил производит зачарованной парусины на порядок больше, чем все остальные сады ветров. По его мнению, сад нужно закрыть на время, пропустить несколько отгрузок — и вот тогда Куинспорт с Эррамом попляшут. — Сайрус тронул Франческу за локоть. — Он почитает Кейлу самой могущественной полубогиней канона и, дескать, если бы та великодушно не сдалась на милость Селесте во время осады Авила, здесь по-прежнему царило бы многобожие. Мы на волоске от раскола между стражем и маршалом, городом и королевством, канонисткой и верховной богиней. Понимаешь, Фран? Понимаешь, какая буча поднимется, если все они пойдут друг на друга?

Франческа нервно оглянулась на небо. «Королевская пика», зависнув в воздушном потоке, парила почти над самой площадкой, напоминая огромный занесенный для удара клинок.

— Сохрани нас всевышний, — выдавила Франческа. — Еще как понимаю.

Глава семнадцатая

Уединенный Посольский зал располагался на третьем этаже приземистого здания, из которого вырастал купол святилища. Внутренние стены украшал геометрический узор из бело-зеленой мозаики, пол покрывала обычная терракотовая плитка, зато высокий сводчатый потолок из секвойи усеивала сотня тысяч крошечных куполов и маковок.

Ровные ряды песчаниковых колонн делали просторную палату похожей на лес. Роль внешней стены исполняла череда округлых бело-зеленых арок. В торце стоял высокий деревянный трон, в данный момент пустой. Резная ширма позади него отделяла зал от темной сердцевины купола, где покоился ковчег канонистки.

Дейдре оглянулась вокруг, вспоминая, как Тайфон копался в ее мыслях, проверяя на преданность Разобщению. Ей владело одно-единственное желание — возродить Боанн, уберечь ее от грядущего хаоса, и в глубине души Дейдре понимала: ради своей ненаглядной богини она переступит через кого угодно и через что угодно. Тайфон расценивал эту любовь как готовность обратить Боанн к Разобщению, и Дейдре позаботилась о том, чтобы демон эту любовь уловил. Именно этим рычагом воздействия он пользовался все годы власти над ней, полагая, что тем самым делает ее ревностной служительницей Разобщения.

Убедившись, что чувства Дейдре неизменны, демон отправил ее в Посольский зал, а сам пустился искать Скитальца.

И вот теперь она стояла в бело-зеленой подкове арки, глядя на ползущие с Багряных гор грозовые тучи. Солнце еще припекало, но Дейдре все равно холодела при мысли, что демону, пожалуй, и впрямь удалось ее обратить: ради Боанн она не остановится ни перед чем.

Дейдре тряхнула головой, прогоняя горькие думы, и заскользила взглядом по Лощеному кварталу, простершемуся от святилища до самого каньона. Здесь в роскошных виллах с цветущими садами, уединенными двориками и крытыми яркой медью башнями проживала авильская знать и богачи. Самые тонкие и высокие башни вдоль кромки каньона взирали свысока на лоскутное одеяло пшеничных, чечевичных и гороховых полей, укрывающее широкое ложе.

Отвесная восточная стена каньона служила городу дополнительной защитой от ликантропов, а с противоположной стороны ложились мягкими складками отлогие холмы, постепенно перетекая в бесконечную саванну. Устье каньона обрамляла рукотворная песчаниковая стена, оберегающая поля.

На другом конце каньона, к северу от святилища, возвышалась дамба канонистки Кейлы — массивная величественная преграда, высеченная из цельной песчаниковой глыбы. Казалось, она выросла там сама, без человеческого участия. Дейдре из своей арки видела сейчас только верхнюю треть этой каменной преграды, обманчиво плавно меняющей оттенки от светло-золотистого до бурого: вблизи взгляд различил бы мириады тонких прослоек, от пепельно-белых до кроваво-красных.

— Другого такого сооружения нет на всем континенте, — произнес негромкий голос.

Обернувшись, Дейдре увидела высокую женщину с глазами, прослоенными все теми же оттенками песчаника — золотистый, шоколадный, белый, темно-серый… Дейдре уже доводилось видеть эти слоистые очи, но они по-прежнему вызывали у нее оторопь. Нечеловеческие глаза, почти как у насекомого. Крупные черты лица полубогини — скульптурный нос и полные губы — казались величественными и прекрасными. Открытые участки шершавой кожи отливали багрянцем.

Дейдре сглотнула. Под властью демона Кейле приходилось несладко: иногда Тайфон оставлял ее стоять окаменевшей, словно статуя, по нескольку дней подряд.

— Миледи, — поклонилась Дейдре. — Какая честь…

Кейла кивнула. Ее свободное одеяние из лавандового шелка со снежно-белым капюшоном скорее подчеркивало, чем скрывало монументальную фигуру — широкие плечи над скрещенными руками и едва намеченную талию, раздававшуюся в крутые, полные бедра. Пока полубогиня не двигалась, шелковые складки свободно ниспадали к босым ногам, но стоило сделать шаг, и тонкая ткань льнула к мускулистым икрам и ляжкам.

— Тайфон распорядился узнать у вас про тихое увядание, — откашлявшись, сообщила Дейдре. — А еще мне хотелось бы обсудить, чем я могу быть полезна вам и городу.

Канонистка долго молчала, глядя мимо Дейдре на дамбу.

— В Западном Остроземье добывается только пористый песчаник, — проговорила она наконец. — Как ни странно, лишь единицы задаются закономерным вопросом: зачем возводить преграду для воды из пористого камня.