Чертов Викинг наших дней (СИ) - Сидоренко Ольга - Страница 14

– Извини, – шепнула Леська. – Задумалась.

– И что теперь будут думать обо мне эти две дуры? – проворчала Сашка, покосившись на две пары круглых глаз, все еще пялившихся в их сторону.

– Какая тебе разница, – философски ответила Леська, про себя подумав, что вряд ли о Сашке будут думать что-то новое, так как группа Дэна и так думает о них обоих хуже некуда. Но на всякий случай остаток пути до базы она гнала от себя любые неприятные мысли и вообще старалась просто тупо смотреть в окно.

* * *

База университета встретили их во всей своей майской красе.

Преподаватели оживились и защебетали, предвкушая вечерний банкет и тихий отдых в тенечке.

Студенты взбодрились, глядя на речку, пляж и мангалы, и тихонечко позвякивая загадочной тарой в рюкзаках.

Леська огляделась и констатировала, что пейзаж не улучшился ни на йоту с тех пор, как она была тут в прошлый раз.

Территория базы была огромна: туда помещался и сосновый парк, и лиственные кущи, и цветущие аллеи, и теннисный корт, и гостиница для преподавателей, и деревянные летние домики без мебели и удобств, и луг для палаточного лагеря. В общем, сама по себе начинка была ничего. Но вот ее декор… Ректор любил базу всей душой и не жалел ресурсов для ее украшения. И парк, и аллеи были уставлены гипсовыми нимфами и сатирами на массивных постаментах. Цветники и газоны радовали садовой скульптурой, как то: еж, везущий тачку, зайчики, грибочки, гномики…Всего этого было много, и оно было везде.

Леська считала статуи омерзительными, и год за годом ее мнение не менялось. Но сейчас, пройдя через парк к реке, она поняла, что то были еще цветочки. Оказывается, существовали вещи и похуже. На самом видном месте появилось новое творение неизвестного ей скульптора. Нимфы и сатиры ему и в подметки не годились. Творение представляло собой дерево из бронзы. Ну как дерево… У дерева был только ствол, незамысловатый как цилиндр, от которого под прямым углом отходили две ветки. В целом конструкция мрачновато напоминала крест. На левой ветке восседала обезьяна. На правой был изваян мужик в очках и профессорской шапочке. Верх центрального ствола венчала стопка книг, на которых сидел ворон.

– Что это? – слабеющим голосом спросила Леська, будучи не в силах проникнуть в художественный замысел скульптора самостоятельно.

– Древо знаний, – стоящая рядом староста тоже засмотрелась на шедевр.

– А обезьяна зачем? – еще тише поинтересовалась Леська.

Оксана пожала плечами:

– Может, потому что мы от них произошли?

Пока Леська молча созерцала, подошла Сашка, задумчиво посмотрела и проронила:

– Обойдемся без спиртного. И так крышу рвет.

Потом она присмотрелась к подруге и решительно развернула ее к статуе спиной. Леська шумно перевела дух и с признательностью взглянула на ведьму:

– Да, так гораздо лучше.

– Пойдем палатку ставить. Нам место выделили в каких-то лопухах.

– Подожди, я думала, мы будем рядом с Дэном?

– Я тоже думала. Но кто-то думал по другому. Каждый курс на своей территории, каждая группа кучненько. И даже не поленились разметить лужок веревочками и флажками. Так что о Дэне пока забудь.

Представив тесное соседство с любимой группой на протяжение трех дней круглосуточно, Леська подхватила палатку и, стиснув зубы, отправилась в указанные лопухи. Она ничего не сказала, но выражение лица было красноречивее слов, поэтому даже Оксана, которая сунулась было к ней с планом расстановки палаток, так и не решилась заговорить, глядя как зло втыкаются в землю палаточные колышки. Староста училась с Леськой не первый год и не первый год изумлялась ее противоречивому характеру. Обычно молчаливая, спокойная, закрытая Леська, если ее что-то или кто-то умудрялся сильно разозлить, качественно менялась. Становилась резкой, агрессивной и склонной к импульсивным поступкам. Оксана решила, что не хочет получить колышком по голове, и спрятала старательно нарисованный план их палаточного лагеря подальше.

Физический труд успокаивает, так что ярость Леськи вскоре поутихла, и она не стала сопротивляться, когда ей всучили две пластиковые канистры и отправили за водой.

У колонки уже толпилась половина факультета с пустой тарой. Там же обнаружился и Антон. Набрав свои пятилитровки, он отошел в сторону и подождал Леську.

– Джентльмен помог бы даме тащить, – поучительным тоном заметила та.

– В зубах? – без малейших угрызений совести отозвался друг. Потом щелкнул пальцами по ее канистрам, и их вес уменьшился вдвое.

Друзья потопали обратно по живописным аллейкам мимо тошнотворных статуй. Огибая очередную лавочку, Леська сообразила, что они делают большой крюк и, если срезать по клумбам, получится в разы быстрее.

– За мной, – скомандовала она, ступая на газон.

– А и верно, – обрадовался Антон, тоже поняв, что к чему.

– Смотри, штаны о розы не подери.

Розы здесь вымахали огромные, по пояс, и пробираться между ними было нелегко. Уже видны были палатки пятого курса, когда в поле зрения (и слуха) попало кое-что еще. На лавочке рядом с палатками стояла Леськина староста с очередным списком в руках и в мегафон командовала всем разбиться на команды для участия в конкурсе перетягивания каната. Леська простонала – у нее до последнего была надежда, что Оксана начнет осуществлять свою программу оздоровления одногруппниц гораздо позже, а может и вовсе про нее забудет. Хотя нет, Оксана не из тех, кто может забыть. Настроение, и без того не слишком радужное, вообще помахало ручкой на прощание. Леська нервно сглотнула, понимая, что ей сейчас тоже придется учавствовать во всей этой свалке, соревноваться, конкурировать, лезть из кожи вон, участвовать в командных играх – короче, делать все то, что она так ненавидит. И пропустить это сомнительное развлечение она не сможет, потому что в этом случае подведет свою группу. Что ни говори, товарищеский дух в группе был крепок, и даже такие маньяки как староста не могли его испорить.

– Ты говорил, у тебя коньяк есть, – без предисловий обратилась Леська к Антону, который стоял рядом и тоже с упоением слушал вопли мегафона.

– Не рано ли начинаем? – у того брови на лоб полезли. – Еще даже обеда не было.

– Ты обещал, что мне будет весело? – злобно напомнила девушка. – Обещал. Вот, давай, осуществляй. Без коньяка мне этого не вынести, – кивнула она в сторону Оксаны.

– Что тебе мешает отсидеться здесь? – Антон обвел взглядом розы. – Или пойдем к нам.

– Это будет предательством по отношению к девчонкам.

Чертов Викинг вздохнул и достал заткнутую за ремень фляжку. Леська благоразумно укрылась за его широкой спиной, не желая хлебать алкоголь при всем честном народе. Хм… фляжечка уже не шибко полная… и это она-то рано начинает?! Леська глотнула и крепко зажмурилась. Коньяк ухнул внутрь, обжигая горло. Ох, зажевать бы… «Ага, тебе еще лимончик с кофе», – ехидно подсказал внутренний голос. «Да хотя бы хлебушка», – слабо отозвалась Леська. Крепкий алкоголь она не любила, но сейчас было не время перебирать. Леська опять поднесла фляжку к губам, набирая воздуха для второго глотка, ибо канат – это серьезно, как вдруг услышала голоса и замерла, боясь дышать. По дорожке мимо их клумбы неспешно топали декан и, собственно, замдекана, которая их в это все втравила.

«Ох, ёёёё», – только и подумала Леська, представляя, что будет, если ее запалят, и схватила Антоху за футболку, чтобы он не вздумал двинуться с места. Тот и сам всё понял и принялся легкомысленно насвистывать какую-то мелодию, созерцая окрестности. Пара тиранозавров на дорожке окинула его безразличным взглядом, не признала в парне с наушниками в ушах никого из своих студентов и продолжила разговор, не боясь, что их подслушают.

– Лев Николаевич, может все-таки отменить ориентирование? Когда студенты на территории базы, как-то спокойнее, – говорила зам, поблескивая на декана очками.

– Право же, Елена Витальевна, из-за прискорбного инцидента двухнедельной давности не будем менять традиции. Тем более, всё уже заявлено в программе, – мягко гудел декан. – Кстати, вот, хотел вас попросить, – он ловко сменил тему, – не могли бы вы прислать ко мне двух студенток, Ларину и Харитонову.