Чертов Викинг наших дней (СИ) - Сидоренко Ольга - Страница 15

– Лесю и Сашу? – удивилась почему-то зам. – Зачем они вам?

Леська тоже горячо желала узнать ответ на этот вопрос. То, что декан помнит их фамилии, уже само по себе удручало.

– Да заполнять листы рейтингов по соревнованиям. Они уже когда-то такое делали, – пояснил декан.

– А… Да, хорошо, – и вожди факультета скрылись за поворотом.

Антон повернулся к Леське и с воплем кинулся отбирать фляжку, но опоздал. Коньяк закончился. Она допила его залпом и теперь ошалело смотрела на кусты, за которыми исчезло руководство.

– Спятила баба! – шепотом, в котором равно смешались ужас и восторг, провозгласил Антон. – Ты же сейчас упадешь поленом!

– Нет, – Леська вдруг почувствовала небывалую жажду деятельности. – Я сейчас пойду и запишусь на спортивное ориентирование. Сегодня сбегу на инструктаж, а завтра в лес. Я не хочу сидеть и заполнять какие-то там рейтинги. Абсолютно не хочу. Вот вообще.

– Твоя воля, – Антон не спорил, хотя в ее дееспособности был уверен куда меньше, чем она сама. – Самому интересно, под которым кустом ты свалишься.

А это идея. Забежать в лесок и улечься подремать. Но Леська отогнала соблазнительную мысль, и понимая, что прилив активности следует использовать «вот прямо щас», устремилась к родной группе.

Оксана тем временем продолжала делить подопечных овец на команды, игнорируя их протесты и недовольство. Тут ей на глаза попался лист с планом на завтра, и она, не откладывая в долгий ящик, заорала:

– Минуточку, коллеги, давайте сразу решим – кто завтра побежит от нашей группы на спортивное ориентирование. Записываемся, не стесняемся. Ну, чего молчите, почему никто не хочет? Все равно придется, так кто же?

– Я! Записывай меня! – Леська, запыхавшись, подбежала к Оксане и бухнула канистры с водой прямо ей под ноги. Ой, кажется даже на ногу. И кажется, заклинание Антона уже не действовало. По крайней мере Оксанин разъяренный вопль заглушил удивленное оханье всех остальных. Но Леське некогда было рассыпаться в извинениях.

– Пиши, давай. Я побегу. И Сашка тоже, – краем глаза она успела заметить в толпе круглые Сашкины глаза. Подруга открыла было рот, чтобы все гневно отрицать, но Леська вперила в нее взгляд и мысленно приказала «Молчи!». На висок упала расплетшаяся прядь волос. Сашка с изумлением открывала и закрывала рот, пытаясь вымолвить хоть слово. Потом поняла, и изумление сменилось злостью. Леська опять повернулась к Оксане, прыгающей на одной ноге по лавке.

– Ну что ты копаешься, – она отобрала у старосты листок и ручку и торопливо нацарапала где надо свою и Сашкину фамилию. – И сегодня, говоришь, надо сходить на инструктаж? Прямо сейчас, да? Так мы пошли. Эй, Сашенька, пойдем. Не волнуйся, я за тебя расписалась.

Схватив подругу за руку, Леська поволокла ее прочь. Одногруппники провожали их со смешанным чувством удивления и облегчения – с одной стороны, те, похоже, окончательно спятили, с другой – теперь остальные свободны от такой сомнительной радости как спортивное ориентирование.

* * *

Антон неторопливо шагал к своему курсу, точнее, к курсу Дэна, и размышлял об услышанном разговоре. Почему-то он ему не нравился. Мужчина где-то соврал. Антон почувствовал это как музыкант фальшивую ноту, хотя в чем именно декан кривил душой, он определить не мог. Не мог он и понять, зачем декану факультета обманывать свою коллегу, да еще в таких несерьезных вопросах. Вопросы эти тем не менее касались людей ему далеко не безразличных, поэтому-то он и беспокоился. Потом он вспомнил про инцидент с коньяком и в сотый раз пожалел, что не навесил на Леську магический маячок. Она бы его все равно не заметила, а он бы знал, где она и в каком расположении духа. Удержал его от этого поступка давний разговор с Глебом. Тогда он тоже поинтересовался, почему Глеб, хоть и переживает за своих подчиненных, все равно обходится без маячков и никогда не следит за ними. Глеб усмехнулся и спросил: «А ты б простил меня, если б обнаружил на себе такую штуку?» Ладно, в случае чего, где Леська, там и Сашка, она всегда может позвонить.

* * *

– Он соврал! – первое, что выкрикнула Сашка, после того, как Леська ей всё рассказала. Подруга кивнула. Никогда в жизни они не заполняли никакие рейтинги и вообще понятия не имели, что это такое.

– Но зачем? – уже спокойнее продолжала Сашка рассуждать вслух. – Какой в этом смысл? Никакого.

– Нет, – медленно сказала Леська, борясь с алкогольной сонливостью, – смысл есть. В том случае, если он не хотел, чтобы зам знала, почему мы ему потребовались.

– Вот и скажи – для чего такого тайного мы могли ему потребоваться? – недоумевала Сашка. – Мы же раздолбаи, с нас толку никакого.

– Ну у тебя и самомнение, – насмешливо посмотрела Леська на ведьму. Та смутилась:

– Не, ну я имею в виду – в глазах декана… Слушай, я знаю, он просто спутал нас с кем-то! Ученые, что с них взять, память – штука ненадежная, подточенная наукой.

Честно говоря, Леська и сама пришла к такому выводу. Пусть их декан и был назначен на факультет совсем недавно, но мнение о нем было скорее положительным. Маразмом он страдал не больше, чем предыдущий вождь, порядков кардинально менять не стал, и в целом казался безвредным.

– Что ж, в любом случае, я предпочитаю трусцу по лесу сидению у декана, – резюмировала она.

– Согласна, – Сашка больше не злилась на подругу. – Тем более, мы же не нанимались выигрывать эти соревнования. Так что можем добежать до первого малинника.

– Май месяц, какая малина?

– Тогда до продуктового в поселке, – исправилась ведьма. – А если раздобыть где-нибудь удочку, то день вообще пройдет незаметно.

На том и порешили.

* * *

Инструктаж Леська не запомнила вообще, поскольку едва подруги пришли на него и расселись на травке, как она привалилась к Сашке и заснула крепким сном – действие коньяка перешло из стадии активности в стадию «упала и отключилась». Кроме инструктажа они успели вспотеть в двух конкурсах, придуманных Оксаной, а потом наконец наступило время обеда. Походная кухня была общая, там-то девушки и воссоединились с Дэном и Антохой. Те, не выделываясь, подсели к пятому курсу, все равно их тут уже все знали.

– Никто Глеба не видел? – поинтересовалась Сашка.

– Нет. Но машина его на стоянке стоит. – Дэн покосился на Сашкиных одногруппниц и, понизив голос, предположил: – Может, он под иллюзией, и мы просто его не узнаем?

Сашка тут же предложила игру – кто первым вычислит Глеба, того остальные всю неделю уважительно называют «о, сен-сей».

– А у меня вообще есть шансы? – скептически поинтересовался Дэн, прекрасно понимая, что если маги еще могут на что-то надеяться, то у него вряд ли получится определить иллюзию. Сашка только злорадно потерла ручки.

Заморив червячка, никто не спешил расходиться – слишком уж хорошо было просто валяться на траве, греться на солнышке и любоваться пейзажем. Сосны пахли головокружительно. Даже Оксана пусть не совсем разнежилась, но подтаяла с одного бока так точно.

– Хочу в Париж, – мечтательно протянула она, глядя на декоративное мельничное колесо – да, базу украшали не только статуи нимф и сатиров, но и кантри-элементы. Леська хмыкнула. Никаких ассоциаций с Парижем данное место, хоть и относительно прекрасное в эту конкретную минуту, у нее не вызывало. Оксана истолковала смешок по своему и тут же вскинулась:

– Что ты «хи-хи»? А кто не хочет? Скажешь, ты в Париж не хотела бы?

– Не хотела бы, – лениво ответила Леська.

– Ах да, мы же не мейнстрим, – язвительно заметила староста, – нам же подавай Скандинавию, Норвегию нам подавай. Не наигралась еще своими викингами?

– Не наигралась, – мысли о Норвегии согрели сердце приятным спокойствием, так что язвительный тон старосты девушка не поддержала. – Все бы отдала, чтоб увидеть фьорды. Я соскучилась.