Золотой Человек (СИ) - Разумов Никита - Страница 89

— Я так и знала… — сказала Анастасия, спрыгнув с лошади и, выхватив саблю, кинулась на Скреппа.

— Что ты… — Николай не успел договорить. Сбитый с толку он до конца не верил, что Анастасия с оголенным клинком бежит на учителя. Юноша не ожидал ее удара, лишь почувствовав боль в животе и повалившись на колени.

Скрепп успел выхватить свой клинок и отбил ее первую атаку. Она продолжила наступать. Удар за ударом. На ее лице сквозь дьявольскую улыбку, был виден только гнев, жажда мести. Черные люди с криком побежали на золотых. Началась беспорядочная пальба. Что-то засверкало, разнообразные четвертые составляющие устремились на встречу друг другу, убивая разом десяток людей. Крики слились в единый вой, подобный сирене. Зак и Лена отвлеклись на атаку. Николай медленно поднимался на ноги, пытаясь в беспорядочной толпе найти Настю и его учителя. Наконец, он увидел ее, Анастасия уже успела ранить Сергея Сергеевича в ногу

— Здесь все закончиться! — кричала она — здесь закончиться вторая эра! Мы воскресим свободу — члены Ордена уже практически вплотную подошли к золотым людям — и вы больше не будите угнетать нас! Все закончиться здесь!

Она оскалила пасть, и на ее правой руке вспыхнул красный огонь. Николай видел это пламя, он ни на секунду не сомневался, что это был его огонь. Теперь она тоже мстит. Огонь перекинулся на ее саблю, и она снова стала наносить удар за ударом. Скрепп со страхом в глазах лишь оборонялся. Где-то в толпе кричал Зак. Его надорванный голос было легко узнать.

— Спиной к спине! Держите!

В голове Николая сильно звенело. Он посмотрел на живот. Красная полоска крови пачкала его форму. Анастасия успела полоснуть его.

— Кому же ты мстишь… что ты натворила — шепнул он сам себе с трудом держась на ногах. Он снова потерял девушку из виду. Надо всего лишь схватить ее, обнять как тогда. Он уймет ее крик.

Уши привыкали к грому выстрелов, в плывущих глазах различались силуэты людей. Руки их горели разными цветами, или превращались в неестественную форму.

Сзади его кто-то схватил за шиворот и начал оттаскивать к центру, где была основная масса золотых людей. Он то и дело спотыкался о тела.

— Давай, Владыч, ты нам нужен! — он узнал голос Зака — бери свой карабин.

Он помог Николаю снять с ремня карабин и, вручив его другу, убежал куда-то дальше. Юноша обернулся и увидел, как прямо на него с криками бежали трое людей в черном. Их красные галстуки болтались от бега, на них отчетливо был виден чадаевский крест. На секунду в голове все померкло, вспомнилось нечто ужасное, и рука Николая мгновенно зажглась. Первый сгусток огня угодил одному из атаковавших прямо в грудь, тот безмолвно отлетел, охваченный пламенем. Николай подкинул винтовку и перехватил ее за ствол. Второго человека он ударил прикладом словно битой, выбив несколько зубов и оглушив. Последнего сразила чья-то пуля, и он упал замертво в ноги юноши.

Обернувшись, Николай снова попытался найти Анастасию и Сергея Сергеевича. Чадаевцы уже добрались до золотых и перешли в рукопашный бой, выстрелов почти не было слышно, лишь только вспышки, взрывы и молнии. Николай наткнулся на своего давнего знакомого Семена Савинова. Тот, остолбенев, выронив свой карабин из рук, смотрел радостными глазами в черную толпу. Прямо перед ним бежал без маски, но весь в черном с красным галстуком его брат Артур, похищенный Чадаевым много лет назад. Глаза Артура ничуть не изменились, казалось, он не узнал Семена и продолжал с животным криком бежать на него.

— Брат! — лишь успел воскликнуть Семен, прежде чем клинок Артура пронзил ему грудь. Семен повалился на колени перед ним, ошеломленными глазами смотря на злость Артура.

— Нет!.. — Николай закричал во все горло от увиденного. Отбросив свое оружие со злости, даже испугавшись, что не успеет это сделать самолично, он зажег обе руки и побежал на Артура. Тот не успел среагировать, Николай схватил его за горло и начал душить, не обращая внимания на оглушительный крик горящего человека. Руки до боли сжимались глотку, пока Артур не замолчал, сгорев практически дотла. В следующий миг Николай почувствовал резкую боль в затылке. Глухой стук от удара и свет в глазах начал меркнуть.

Он чувствовал, как по щеке сверху стекает кровь, капли начали падать на песок. В трех метрах перед собой он увидел валун. Сам не зная зачем, он начал подтягиваться, ползти к нему. Перед ним топтались сапоги, падали тела, сабли, ружья. Он продолжал ползти. В глазах становилось все темнее и темнее, звуки словно тонули, обращаясь огромным протяжным эхом. Даже порох, насквозь пропитавший воздух, уже не чувствовался.

Лишь чуть-чуть, кончиками пальцев коснувшись камня, оставив кровавый след на нем, Николай чувствовал, что умирает. Свет окончательно погас в его глазах. Больше его никто не замечал.

***

Чадаев без всякой помощи взобрался на крышу своей машины, все взоры были обращены к нему. Многие знали, как выглядит Освободитель, некоторые видели его впервые. Он поднял вверх свою руку и она тут же загорелась синим пламенем. Это пламя отразилось в сердцах всех без исключения. Дмитрию не нужно было произносить громких речей — идея свободы без того жила внутри каждого, огонь лишь растапливал их ненависть. Она бралась словно неоткуда. Теперь во всех своих бедах, даже сугубо личных, люди обвиняли империю. Главный злодей, виновник и источник их проблем был Маар и те, кто стоял за ним, все Золотое Общество. Они считали себя рабами чужих принципов, и Освободитель пришел сегодня, чтобы раз и навсегда сбросить оковы.

Чадаев выхватил саблю и махнул ею в сторону дворца. Озверевшая толпа, уже не люди, устремились к центральной лестнице. В этот раз все было намного легче, чем год назад, когда Централ был во власти золотых. Теперь не было силы, способной помешать гневу. Люди были разные, кто в рваном тряпье, кто в приличных костюмах — в истории найдется мало примеров, где они будут бежать бок-о-бок и иметь общую цель.

Дмитрий шел следом, не спеша. Его окружала черная свита. В городе окончательно стемнело. Взрывы и пожары охватили другие части столицы, Централ погружался в грязный мрак. Вечернее зарево скрылось под черным дымом, всюду люди подхватывали революцию.

Редкие выстрелы звучали у дворца, оглушая, но не останавливая толпу. Это стреляли те, кто еще не успел понять безвыходности своего положения, кто еще не успел убежать. Сопротивление было сломлено, люди ворвались внутрь дворца. Выстрелы продолжались, но черная масса, словно лавина, сметала все на своем пути, разливаясь по лестницам коридорам и залам. Широкие пространства помещений впитывали в себя и возвращали эхом шум. Сильно пахло порохом, гремели окна. Тысячи и тысячи ног колотили бегом по узорным мраморным плитам.

Чадаев знал, куда идти. Круговые лестницы вели к балкону, оттуда шел выход на второй этаж. В конце коридора были огромные двери-ворота рабочего кабинета Его Величества. Дмитрий ускорил шаг, сжимая рукоять сабли все крепче. Одной рукой он распахнул обе двери, те с грохотом ударились о стены. В кабинете горел свет. С рабочего стола убраны все бумаги, стулья задвинуты. Маар молча смотрел в огромное окно на горящий Централ. Пожар охватил город, даже самые простые здания. Тушить их никто не собирался, люди продолжали стрелять друг в друга. Чадаев остановился в дверях и смотрел Маару в спину.

— Вечер добрый, бригадный генерал — сказал император. Голос его был спокоен, необычно повседневен. Однако, когда он обернулся к Дмитрию, его бледно белое лицо все же выдало страх — наконец-то мы с вами встретились.

— Я не бригадный генерал, — резко махнул рукой Чадаев — я отрекся от вас.

Маар изобразил смех, у него это плохо получилось. Он передвигался медленно, держась одной рукой за стол, подходя ближе к Чадаеву. Дмитрий так же сделал пару шагов.

— Вы убьете меня? Пусть… Вы нарушите все, за что я боролся всю жизнь

— Нет, я уничтожу все, за что боролась эта империя с самого своего основания. Я изменю не только Веридас, я изменю весь мир!