Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 30

— Красавица, — керра Катрина смотрела на внучку через зеркало.

— Благодаря тебе, — герцогиня коснулась расшитого золотым жемчугом корсета, — одна я бы не справилась. Они ведь не придут, да?

— Дочь и зять не свыклись…

— И пусть, — она сжала губы, — пусть, справлюсь. Свой долг я выполнила, теперь буду жить по иным правилам.

Керра Катрина приколола фату к переплетённым в замысловатый пучок волосам девушки. Золотистый фатин скользнул по оголённым плечам, коснулся искрящейся юбки-цветка. Довершало образ колье: рубиновый феникс с расправленными крыльями. Единственное приданное, на которое расщедрился отец. Бросил под ноги, когда ранним утром слуги уносили вещи дочери в экипаж. Керра Лесса не вышла из спальни, сославшись на усталость, только брат пожелал удачи.

— Готова? — полушёпотом спросила бабушка, — пора.

— Да.

Обняв керру Катрину, Ариадна искоса посмотрела на отражение в зеркале и направилась к двери в молельню. Тихо щёлкнула створка, загорелись выстроенные полукругом чёрные свечи. На постаменте возвышалась статуя Нерота, высеченная из цельного агата. Сквозняк покачивал фитили, и в танце бликующих огней казалось, что феникс шевелит крыльями. Дрожат перья, крошат обсидиановую ветвь когти.

Вспыхнули в глазницах зелёные огни.

«Здравствуй, Ариадна Лесса Астери», — свистящий шёпот наполнил зал.

— Милости прошу, — девушка опустилась на колени. Третий раз в жизни она просила совета у покровителя, но всё равно чувствовала страх. Вдруг посмеётся над проблемой или сочтёт, что потревожили зря? Впрочем, это Нерот, не Савана.

Туманные вихри скользили вдоль полукруга и боялись коснуться пламени, будто свечи очерчивали грань между мирами.

«Почему ты печальна в день свадьбы?»

— Я согласилась на брак ради семьи. Ещё не состоялась церемония, но уже чувствую себя чужой, — она сглотнула ком в горле, — ненужной.

«Пустое, герцогиня. В твоей жизни начинается новая глава. Забудь о родительском гнёте и смело иди вперёд».

— Но буду ли я счастлива? Правильно поступаю?

«Зависит от тебя, — пророкотал покровитель, — я вижу три дороги. Две приведут к слезам, третья исполнит истинную мечту».

— Но…

«Как поймёшь? Прислушайся к себе в мгновения „последней печати“».

Порыв студёного ветра потушил свечи. Молельня погрузилась во мрак. Струйки дыма с тлеющих фитильков клубились вокруг статуи, сплетались в сизый вихрь и растворялись под куполом. Из темноты доносился затихающий шелест крыльев и похожий на смех клёкот. Воистину, проблемы людей для богов — сущие пустяки.

Встав с колен, девушка поклонилась каменному фениксу, оправила платье и последовала на церемонию. Слова покровителя о печати остались непонятны, но скоро всё прояснится. Наверное, это один из свадебных ритуалов. Сейчас герцогиня пожалела, что не интересовалась подробностями обряда, в отличие от подруг по гимназии.

В зале Ариадну ждали пятеро. На скамье сидела керра Катрина и беседовала с Грегом Фонтейном, на алтаре перед статуей Беранты раскладывал ритуальные предметы теспий Игар. С ним тихо разговаривал жених герцогини, одетый в костюм фамильных цветов Хедлундов. Серебристую рубашку оттенял тёмно-сиреневый фрак, на лацкане мерцала брошь: оскалившаяся виверна. Не хватало пояса, впрочем, скоро девушка затянет ленту вышитого шёлка на талии супруга.

В последнем госте девушка узнала троюродного племянника, ныне принца Лигурии, и удивилась. Она едва знала Фаррела! После нападения на коронации он поссорился с отцом, замкнулся в себе, общению с друзьями предпочёл денное и ночное бдение за книгами, университет забросил. Что творилось с Его высочеством, не понимал никто. Лекари твердили о моральном потрясении и просили дать принцу время успокоиться. Молчаливый и хмурый, сегодня он почему-то оделся в фамильные цвета и пришёл в храм! На торжественный ужин вряд ли останется, но и за это спасибо.

А вот Кристина не появилась. Помрачнела, едва услышала имя жениха, и наотрез отказалась идти на церемонию. Даже обвинила Ариадну в предательстве: как та посмела выбрать человека, лишившего её отца должности Второго советника? Клеймо позора до сих пор обжигало Картрайтов. Остались в прошлом приглашения во дворец на праздники и участия в собраниях, богатства семьи были перечислены в казну. Так герцогиня потеряла единственную подругу детства.

Едва младшая Астери ступила на малахитовый пол, воцарилась тишина. Мерно стуча каблуками, Ариадна шагала к алтарю и слушала, как трещит огонь в углублении посреди зала, воркуют на жёрдочках белокрылые улассы — посланники богини. После церемонии птицы донесут могущественной хозяйке страхи и мечты молодой семьи, настроение и мысли каждого гостя. Пара птиц поселится в доме и год будет наблюдать: верны ли супруги?

Сердце билось через раз, пальцы не гнулись. Ещё не поздно отказаться или попросить перенести церемонию! Сослаться на слабость и получить несколько дней свободы! Но…

Ариадна остановилась около Астриха и улыбнулась теспию. Глупо убегать куда-то, раз пообещала, то должна сдержать слово. Может, бабушка права, и одна упущенная возможность обернётся другой? Яркой, обещающей перемены в жизни? Не узнать, пока не сделать шаг навстречу мужчине, однажды спасшему юную герцогиню.

— Первый день лета — особенный для Лигурии, — заговорил облачённый в белоснежную тунику и тёмно-синие брюки служитель богов, — сегодня у милостивейшей Беранты просят благословения Астрих Дориан Хедлунд и Ариадна Лесса Астери. Позвольте спросить: добровольно ли вы решили связать судьбы воедино?

— Да, — решительно произнёс первый помощник.

Герцогиня прикусила губу, но взяла себя в руки:

— Да, — со стороны младшей Астери показалось, будто ответил кто-то другой. Слишком высоко и хрипло прозвучал голос.

— Тогда я прошу прекрасную невесту преподнести избраннику дар…

Как в тумане Ариадна взяла с алтаря собственноручно вышитый лоскут и завязала на поясе Астриха, а он даровал сплетённую из золотой проволоки диадему. После молодые угостили друг друга хлебом и пообещали, что чувства никогда не охладеют, не ссохнутся или заплесневеют подобно коркам.

Затем Хедлунд надел на руку Ариадне тёмно-золотой браслет, который сжался точно по запястью и стал непрерывным обручем. Чувствуя, как удивительно мягкий металл приятно греет кожу, Ариадна защёлкнула второй браслет на руке супруга. Отныне герцогиня снимет подарок только после смерти избранника, либо Беранта узнает о нарушении клятв и развеет заклятие. Последнее станет вечным позором для виновника, никакое лекарство не исцелит и не спрячет болезненный ожог.

Ариадна дернулась, когда Астрих снял фату и бросил в огонь. Мгновенно вспыхнула тончайшая ткань, взвилось к округлым сводам облачко пепла. Сгорела в ритуальном пламени девичья свобода, высоко взвился огонь семейного очага.

— Скрепите союз последней печатью.

Тыльной стороной ладони Астрих коснулся щеки молодой супруги, после склонился и поцеловал. По телу Ариадны пробежала дрожь. Первым порывом было оттолкнуть теперь уже мужа, но герцогиня сдержалась. Позволила себя обнять и ответила на ласку. Вот о чём говорил Нерот. Вот он ключ в будущее, и только от Ариадны зависит, откроет ли он дверь к счастью.

Девушка улыбнулась. Третий путь? Что ж, можно попробовать…

Глава 11

Впутанная в сети

Нина задыхалась. С юности она позабыла о приступах астмы, но страх «оживил» болезнь. Последний раз ингалятор понадобился в девятом классе на экзамене по математике, когда девушка неверно решила ключевую задачу и получила тройку. Одноклассники убежали праздновать начало летних каникул, а Ракитину учителя повели в медицинский кабинет.

«Провалилась, снова. Опозорилась, снова. Ошиблась, снова…» — сработала в голове навязчивая мысль-программа, сбившая настройки организма. Вирус «неудачницы», который инспектор подхватила в детстве, и так и не смогла вытравить. Затеи оборачивались провалом, мечты тонули в омуте бытовых проблем, и желание добиться чего-либо угасало. Зачем стараться, если не сдвинешься с мёртвой точки? Не пробьёшь головой бетонную стену, только заработаешь очередной ушиб?