Скипетр всевластья (СИ) - Янюшкина Вероника Александровна - Страница 31

В себя девушку привёл толчок в грудь.

— Нина! Вы меня слышите?

Второй толчок в спину позволил Ракитиной глубоко вдохнуть и открыть глаза. Над инспектором склонился Игорь Дмитриевич. Куртка застёгнута, на шее повязан полосатый шарф, на плече болтается сумка — Рябинин явно закончил работу и шёл домой.

— С-с-спасибо, — она оперлась о стену. Сознание прояснилось, но подняться на ноги девушка не решилась, — как вы это сделали?

— Чуть-чуть разбираюсь в медицине, — он поправил сползшие на кончик носа очки, — что довело вас до приступа?

Ракитина стиснула зубы. Не поверит, дурой назовёт, но всё же…

— Они исчезли! Исчезли!

— Кто?

— Комиссия из отделения! Веснин и ещё два мужчины! — дрожащими руками Нина собирала выпавшие из сумки карандаши, блокнот и шоколадные конфеты, — меня вызвали в конференц-зал для беседы о пожаре. После я вышла, ответила на сообщение по телефону и увидела свечение! Заглянула, а там никого нет! Никого! Люди в воздухе растворились! Я даже под столами проверила!

— Вот, значит, как.

— Других дверей там нет! Нет! Как это возможно? Кто они такие? Колдуны? Но их не существует! — в мыслях пронеслись обрывки разговора и вспышка, — или… как ещё объяснить? Мне ведь не померещилось! Они были и пропали!

— Я вам верю.

— Нина! Что случилось?

— Олег!

Забыв обо всём, Ракитина вскочила и побежала к журналисту. В волосах и на пальто блестели капельки: на улице пошёл дождь.

— Жду, жду в машине, а ты не спускаешься!

— Тут… тут люди исчезают! Прямо из зала! Разговаривают и испаряются! — тряслась девушка, — похоже, я схожу с ума.

— Вы многое пережили…

— Прошу прощения, но чужое сочувствие нам не нужно, — Виноградов оборвал автоматизатора, — идите по своим делам. Да и нам пора уезжать. Ночь на дворе, ещё и дождь льёт. На дорогах пробки.

Журналист отодвинул компьютерщика плечом и повёл инспектора к лестнице.

— Девушке бы воды выпить.

— Не ваше дело. До свидания.

— Вы думаете только о себе, Ваше высочество.

Стиснув дверную ручку, Виноградов замер, а Нина ощутила приступ головной боли. Издевается, что ли? Высочеством Олега назвал. Конечно, тот холёный, похож на аристократа, но не до такой степени! Скоро сто лет минует, как в России Высочеств не осталось.

— Может, спокойно побеседуем? — Игорь Дмитриевич вытащил из-под рукава куртки браслет-цепочку, на которой покачивался стеклянный обруч размером с мячик для настольного тенниса, — пойдёмте.

Олег шагал с таким видом, будто услышал волшебное слово. Нине было всё равно. Переставшая хоть что-то понимать девушка чувствовала, что вот-вот упадёт в обморок. Исчезающие люди, обращения, понятные для мужчин, но странные для неё — ещё немного, и Ракитина потеряет рассудок.

Автоматизатор отпер дверь в кабинет, зажёг свет и указал на свободные стулья. Сам снял куртку, налил из бутылки в стакан минеральной воды, куда бросил шипучую таблетку. Пока та пузырилась, Игорь Дмитриевич включил блок питания главного компьютера и отопительные радиаторы.

— Выпейте, — он передал стакан инспектору, — голова быстро прояснится.

Нина отхлебнула лекарство. Кислое и горькое, будто в воду подмешали грейпфрутовый и лимонный соки. Не успела сделать последний глоток, как почувствовала себя отдохнувшей, будто приняла тёплую пенную ванну и выспалась. Страхи и тревоги ослабли, словно таблетка стимулировала организм. Не похоже на обычный аспирин, но вряд ли Рябинин бы стал откровенно травить коллегу.

— Объясните, что происходит. Пожалуйста, — девушка вернула пустой стакан и по очереди посмотрела на мужчин, — это… колдуны, да? — она с трудом заставила себя произнести это слово, — ведьмаки? я почти уверена, что вы что-то знаете. И понимаете, — Нина сжала губы, — а меня используете.

Олег возвёл глаза к потолку и тихо вздохнул.

— Сложно сказать. Я помню бессвязные эпизоды.

Он расстегнул пальто и вытащил из нагрудного кармана пиджака деревянный кубик, едва ли большего диаметра, чем пятирублёвая монета. С краю на кругляшке виднелась щербинка, словно паз для соединения с механизмом.

— Ребро, — прищурился автоматизатор.

— Да. У вас — набалдашник, у Нины — маховик. Остальное, боюсь, собрали они.

— Я не понимаю ни слова, — раздражённо вставила Ракитина, — вы знакомы?

Олег поджал губы, Игорь Дмитриевич убрал браслет под рукав.

— И да, и нет.

— Вы издеваетесь? Зачем помогли, если ни во что не ставите?

Компьютерщик сел за стол. Свет лампы белыми полосами отражался на стёклах очков.

— Нина, пожалуйста, выслушайте меня. Все произошедшие с вами события не случайны. Пожар в фонде, ограбление — это следствия одной очень-очень давней истории. Как и ваш друг, я помню далеко не всё, но скоро события выстроятся в единую цепь. Всему виной — древний предмет, разбитый на девять осколков. Скипетр всевластья. У вас его маховик, брелок на телефоне. Песочные часы, из-за которых обыскали вашу квартиру, — он поднял ворот тёмно-вишнёвого свитера, — слухи по управлению разносятся быстро, поэтому я знаю о беде.

Инспектор вытащила из сумки трубку и коснулась «безделушки». Будто в ответ, камень мягко засиял.

— Он чувствует ваше прикосновение и признаёт власть.

— Всё из-за него? — она была на грани слёз, — если отдам, меня оставят в покое?

— Нет! — в один голос произнесли мужчины и переглянулись.

— Почему?

— Едва фрагмент обретёт нового хозяина, от вас избавятся, — сцепил руки автоматизатор, — каждый из девяти хранителей потенциально способен управлять скипетром. Меньше людей, меньше угроза потерять артефакт.

— Этого я не знал, — нахмурился Олег, — получается, они могли найти не всех?

— Или найти, но перетянуть на свою сторону.

— «Они» — это комиссия? — девушка сжала телефон.

— Верно. Более того, я уверен, что третий этаж спалили именно они. Нужен был повод приехать к вам и начать поиски.

Нина шумно вздохнула. Хорошо, пусть слова про некий «артефакт» кажутся бредом, она обязана вынести из беседы как можно больше. Надо разложить информацию по полочкам, не то легко быстро запутаться и потерять ход рассуждений. Верить или не верить, будет понятно позже. Надежда на другое объяснение пропаже комиссии ещё не умерла.

— А вы как сюда попали? И почему не отпускает чувство, будто рассказ начался с середины? Вы назвали Олега Высочеством! И это не оговорка, ведь он остановился! Почему?

— Когда-то я был им, — тихо сказал журналист, — но помню только имя.

— Давайте начнём сначала. Вся беда из-за некоего Скипетра. Так?

— Так, — кивнул Рябинин.

— Откуда он появился и почему разбит на куски?

— Не знаю.

— Хорошо. Откуда вы узнали то, что рассказали мне?

Игорь Дмитриевич оценивающе смотрел на девушку, будто размышлял, достойна ли та доверия. Ответить или промолчать.

— Полгода назад я был обыкновенным компьютерщиком. Устанавливал программы, чинил комплектующие детали, обновлял антивирусы. Будни проводил в серверной одного промышленного предприятия, в выходные отвечал на частные объявления о ремонте электроники. В общем, жил и работал, как нормальный человек, — он снял очки, — всё изменилось после смерти тёти. В наследство она оставила мне двухкомнатную квартиру в Подмосковье. Спальный район, поблизости парк и озеро, — мужчина пожал плечами, — после оформления документов я поехал посмотреть на жильё и подумать, как поступить. Сдать, продать или самому переехать? Мебель в комнатах стояла потрёпанная, зато коммуникации оказались новыми. Гвоздём в диване я порвал рукав и решил зашить. Благо, в углу стояла швейная машинка. В коробке с нитками я нашёл стеклянную безделушку, как сначала подумал. Но едва прикоснулся, она раскалилась, а в голову хлынули чужие воспоминания. Я увидел сидящего на коленях человека и пишущего слова на земле. Будто нарочно, он сдвинулся и позволил прочитать послание:

«Девять осколков, девять душ. Те, кто погибли от его руки, вернутся, когда он вырвется на свободу. Печать сломается, и ты, кто читает мои слова, отыщешь остальных и соберёшь Скипетр. Его сила пробудит память и убережёт от конца…»