Подкова на счастье - Козлов Игорь - Страница 4

- Привет! - сказал парень. - Тебя зовут Никита... Но мне трудно произносить это имя. Я буду говорить - Ник. Не возражаешь?

- Пожалуйста.

- Поплаваем? Как ты предпочитаешь, с волной или так?

- Всё равно, - хмуро ответил Зеленков.

- А я люблю живую воду. - Хозяин наклонился, повернул какой-то рычажок, и поверхность бассейна покрылась лёгкой рябью.

- Вот. Так лучше. - Он нырнул прямо с бортика.

Никита осторожно спустился по лесенке. Проплыл туда и обратно вдоль мраморной стенки.. Вышел, вытерся мягким, пушистым полотенцем.

Хозяин плескался долго. Потом выскочил из воды, как дельфин, смахнул с тела капли. У него была прекрасная спортивная фигура: мощные плечи, рельефный торс, плоский живот.

- Теперь лучше настроение? - доброжелательно спросил он.

- Где Патрик? - Никита смотрел на него исподлобья.

- Он здесь, недалеко. С ним всё в порядке. Чтобы ты был в курсе вот... - Юноша протянул Зеленкову газету.

Никита увидел - отмечено красным карандашом:

"Из конюшен Эскота при загадочных обстоятельствах исчез жеребец Патрик, взявший Большой Приз сезона. Служащие ипподрома видели, как вечером его выводил за ограду хосбой - четырнадцатилетний мальчик Никита Зеленков.

Неожиданная победа неизвестного скакуна разорила многих букмекеров. Компетентные лица связывают это исчезновение с местью тотализаторной мафии.

Власти ведут расследование".

- Я похож на главаря мафии? - насмешливо спросил хозяин.

Зеленков пожал плечами.

- Не знаю...

Парень рассмеялся.

- Я Джон Мортинер Треверс-Девятый. Тебе что-нибудь говорит это имя?

- Нет, - честно сознался Никита.

Хозяин печально улыбнулся.

- Всё-таки занятная у вас страна. Занимаете шестую часть Земли, а живёте, как на острове.

- А почему я должен тебя знать? - обиделся Зеленков. - Ты кто? Учёный? Писатель? Чемпион мира?

На этот раз парень глянул на него с неким уважением.

- Да... Может быть, ты в прав. Я всего лишь потомок династии миллиардеров. Зови меня просто Джон.

Треверс-Девятый открыл банку с апельсиновым соком, наполнил бокал, протянул Никите, потом плеснул себе.

- Слушай, Ник, я расскажу тебе. Другого пути у меня нет. Я понимаю: то, что я хочу, силой не возьмёшь... Я безумно люблю лошадей... Однажды на аукционе я за два миллиона купил подлинник рукописи Ксенофонта. Слышал про такого?

- Это автор трактата "Иппика" {от греческого "иппос" - лошадь}. Пятый век до нашей эры...

- Да. Там он упоминает о кентаврах. Я думал, это легенда. Но когда в порту, услышав глупое замечание чинуши, вы с Патриком переглянулись, я сразу понял: это кентавр... Такой осмысленный, полный иронии взгляд! О чём вы говорили?

Зеленков уже открыл рот, чтобы сказать правду. Но вдруг вспомнил давнишнее заклинание Патрика: никому! никогда!

- Ты ошибаешься, - кашлянув в кулак, глухо произнёс он, - Это обыкновенный жеребец. Просто он очень привязан ко мне.

Джон усмехнулся. Помолчал, обдумывая ситуацию.

- Ты догадываешься, кто выиграл на тотализаторе? - У него была странная манера: он задавал вопросы и тут же сам отвечал на них. - Это я... Конечно, через подставных лиц. Никто не пронюхает... Вас будут искать. У мафии. А вы здесь - у меня. Знаешь где? Это небольшой остров в океане. Вас доставили самолётом. Частное владение... Всё! Считай, для внешнего мира ты потерян.

- Что вам от меня нужно? - подавленно спросил Никита.

- Я хочу, чтобы ты уговорил кентавра вступить со мной в контакт. Я хочу добиться его расположения. В конце концов ведь он всего лишь животное! А ты будешь моим другом, братом... Я обеспечу тебе самую блестящую судьбу. Какую пожелаешь.

- А иначе?

Треверс-Девятый вскинул брови и холодно сказал:

- Худший вариант - твоё тело находят где-нибудь в Лондоне под кустом. Это, как говорится, для прессы, чтобы поставить точку в этой истории. Лучший - будешь до конца жизни находиться здесь, в моих конюшнях. Выбирай...

Патрик спокойно выслушал. Никиту.

- Да, влипли... Похоже, он не врет. Это действительно остров. Когда сюда долетает ветерок, я чувствую запах тропических вод.

- Что же теперь делать?

- Скажи, пусть зайдёт. Посмотрю, что за зверь.

Джон Мортинер Треверс-Девятый с гордостью переступил порог.

- Приветствую тебя, кентавр! - торжественно произнёс он.

Патрик фыркнул, чутко повёл ушами, покосился в его сторону.

- Почему молчит? - раздражённо спросил Джон.

- Не знаю, - ответил Зеленков. - Когда он со мной разговаривает, я слышу его голос в себе.

- Вот как? Почему я не слышу? Спроси его!..

Патрик поднял верхнюю губу, тихо заржал.

- Смеётся? Он смеётся надо мной! - пронзительно воскликнул Треверс.

- Не обижайся... Ты смотришь на меня, как ребёнок на новую игрушку. Это так забавно!

Никита глянул на Джона. И по тому, как расширились его зрачки, понял - он "услышал".

- Значит, это правда... - восторженно прошептал Треверс. - Ты на самом деле кентавр! Честно признаться, я до конца не верил. Думал, всё это выдумка, бред.

- Нет. Это правда. - кивнул Патрик.

- И ты помнишь прошлое?

- Не только помню. Но могу показать...

Для Никиты такие слова тоже были неожиданностью. Он с изумлением посмотрел на Патрика. Над головой кентавра возникло сияние. И у мальчика перед глазами поплыл туман...

Видение первое. ХИРОН.

Они встретились у подножия горы Пелион - там, где бил родник. Вода с нежным журчанием выкатывалась из-под земли. Вокруг росла густая, шелковистая трава. Невдалеке шумела листвой буковая роща, в которой паслись кентавры.

Геракл возмужал. Борода его стала жёсткой, местами в ней проступила первая седина. Взгляд дерзкий, шальной.

- Здравствуй, Хирон. Давно не виделись... - каким-то нервным, горловым голосом сказал он.

- Рад нашему свиданию, - тихо ответил кентавр.

- Помнишь, когда-то мы здесь резвились. Я был мальчиком, ты жеребёнком. А теперь - ты вожак табуна. Я - вождь великого племени.

- Да. Время выбрало нас.

Геракл криво усмехнулся.

- Я принёс вино. Будешь пить?

- Нет. Ты же знаешь, я люблю виноград. Но лакать сок гнилых ягод, который отравляет разум, - это чуждо нашему естеству.

Геракл захохотал:

- Если следовать естеству, всю жизнь будешь жевать сено!