Говорящие Со Зверями (СИ) - Ветрова Полина - Страница 41

— Но ты же сам сказал, что прошлое возвращается, — напомнила Дженни. — И лучше встречать его вместе. Поверь мне, я знаю, о чем говорю. Мне уже пришлось начинать сначала.

Она нащупала твердую квадратную ладонь Квестина и крепко сжала.

— Когда прошлое вернется, лучше встречать его вместе!

***

Ирви долго молчал, и спутники не мешали ему размышлять. Он несколько раз перечитал письмо сестры, потом стиснул его в кулаке и задумался.

А судно тем временем скользило по протокам между зелеными островами. Над парусом, похожим на веер, порхали птицы, плескали ярко-синие волны, на них качались упавшие с деревьев цветы. Иногда в узких проливах парус раздвигал склонившиеся к воде ветки. По морщинистым бокам увитых зеленью скал бежали водопады, весело пенясь, обрушивались в морские волны. Ирви глядел на эту красоту и молчал.

Голые скалы, открытые морским ветрам, остались позади, и шкипер, кажется, забыл о возможном шторме. Он весело скалился, управляясь с рулем и парусом. Ближе к центру архипелага стали попадаться деревни, приютившиеся в долинах, спускающихся к берегу. Здесь то и дело встречались рыбацкие лодки, местные жители приветствовали проплывающий парусник, махали загорелыми руками, выкрикивали добрые напутствия. Шкипер и гребцы кричали в ответ. На вершинах гор торчали усадьбы местных господ — Говорящих Со Зверями. Их дома высились над подвластными островами, как виллы Повелителей Огня над Эвероном, но не излучали той грозной силы, которая была присуща могущественным лордам Вулкана. Здесь все было меньше, проще, добрее и веселее.

Но вот показался и большой остров, увенчанный дворцом принца. Теперь, при свете дня, он смотрелся не так величественно, как ночью, когда, казалось, плыл в вышине над островом, подсвеченный огнями земли и неба, факелами и звездами. Белокаменное строение, утопающее в зелени садов,

Шкипер навалился на рулевое весло, разворачивая судно к набережной.

— Эй, почтенные гости! — окликнул он пассажиров. — Довольны ли вы? Мне велено сегодня служить вам. До вечера далеко, и, если желаете совершить еще какое-то путешествие, только скажите!

Квестин собрался сказать, что на сегодня странствия окончены, но Дженни дернула его за рукав, заставляя замолчать. Она заметила на пристани знакомую фигуру приятно округлых очертаний. Реми, воровато озираясь, пробирался по причалу между рыбаками, выгружающими корзины с уловом, их женами и детворой, стайками носящейся среди занятых делом взрослых. Он шагал следом за человеком в просторной белой одежде, какую носили слуги во дворце Кехлинка, и Дженни догадалась, что это тот самый слуга, которому господин секретарь второго ранга вчера ночью совал монеты. Если сопоставить все, что Дженни видела, выходило, что здесь попахивает новым приключением, не шуточным, а вполне серьезным.

Она указала Квестину на Реми и прошептала:

— Он не должен нас видеть! Ирви, будь добр, встань вот здесь!

Солдат не без удивления подчинился и поднялся с лавки под тентом, так что Квестин с «племянницей» могли укрыться за ним. Если прижаться друг к другу и пригнуться, то даже тощий Ирви прикрывал их от наблюдения с берега. Впрочем, Реми не смотрел на приближающийся парусник, он косился по сторонам: не видит ли его кто-то из знакомых, из людей, вхожих во дворец.

Пока парусник совершал маневры у пристани, человек в белом увел Реми к дальнему окончанию набережной, где на волнах покачивались узкие лодки и указал одну из них. Реми неловко сполз в суденышко и стал вертеть в руках весло. Здешние рыбаки гребли стоя на колене, попеременно опуская весло то справа, то слева. Это Дженни уже успела разглядеть, а Реми удивлялся.

— Что случилось? Почему тебя интересует Реми? — спросил удивленный Квестин.

— Ну, как же, дядюшка! Вспомни, ворона улетела, когда к нам присоединился Ирви! Помнишь, его милость говорил, что того, кто следит за нами, интересует новый человек! Ворона улетела к хозяину, а Реми тут же куда-то собирается. Разве не странно?

— Но ворона улетела давно.

— А господин секретарь второго ранга не мог раньше освободиться! Думаешь, так просто ему заняться чем-то втайне от всех? Вели шкиперу следовать за этой лодкой, но на большом расстоянии, чтобы Реми не заметил!

— Хм-м… в этом что-то есть…

Квестин, пригнувшись, шмыгнул из-под тента на корму, а Ирви Сервейс, старательно расправляющий плечи, чтобы заслонить спутницу, обернулся и спросил:

— А что вы сейчас делаете?

— Мы же детективы! — важно объяснила Дженни. — Сейчас мы следим вон за тем подозрительным типом. Чего ты так смотришь? Успеешь еще во дворец! Лучше наслаждайся, солдат, у тебя увольнительная!

— И часто ты занимаешься такими делами? — поинтересовался Ирви. — Тебе не мешает, что ты… э… женщина?

— Вот еще! — фыркнула Дженни. — Даже наоборот! Женщиной — гораздо интереснее!

Ирви промямлил что-то неразборчивое. Возможно, в его прошлом быть женщиной не всегда оказывалось интереснее. Но Дженни тактично решила не переспрашивать.

Вернулся Квестин, и Ирви не стал возобновлять этот разговор. Шкипер развернул судно и велел гребцам занять места — неуклюже вихляющая лодочка Реми направлялась к узкой протоке, где парус не сможет поймать ветер, и придется идти на веслах.

Реми вел свою лодку очень медленно, и Дженни злорадно подумала, что он уже натер веслом мозоли. Весло — это не перо, господин секретарь! Ей ужасно нравилась собственная идея увязать ворону и странное поведение толстяка. Теперь начало казаться, что и в пути толстяк вел себя очень подозрительно, в каждом странном поступке Реми чудился тайный умысел. И его записи с картинками, что-то в них было, помимо истории первого Готвинга! Да, ведь там еще попадались какие-то карты островов! Вот для чего! Чтобы уплыть на лодочке без проводника. А почему? Ведь заполучить проводника ему было проще простого. Если, конечно, Реми не собрался сделать что-то преступное, тогда свидетели ни к чему.

Гребцам на судне детективов не пришлось слишком утруждаться, следуя за таким медлительным флагманом. Наоборот, шкипер то и дело сворачивал в сторону, огибал мелкие островки, чтобы не примелькаться. Но беглец ни разу не оглянулся. Дженни показалось, что он посматривает в карту. Что же такое ищет старый приятель?

Квестин помалкивал, а Ирви тем более не знал, что сказать, так что оставалось вертеть в голове подозрения… но на ум не приходило ничего, что могло бы стать объяснением. Ворона не появлялась, но сейчас дело зашло слишком далеко, чтобы бросать, не добравшись до конца пути, который наметил Реми.

А он углублялся в лабиринт мелких островков и скал, торчащих из воды. Шкипер уже ворчал — лодчонке Реми было куда проще пробираться по этому фарватеру. Потом скалы сделались выше, проливы между ними теснее, здесь почти не было видно солнца, его заслоняли ветви ползучих растений, которые опутали камни и вытянулись над протоками. И поселений больше не попадалось, да и рыбацких лодок не видно. Что это за место такое? Странное, мрачное. И вода в тенистых протоках казалась черной, застойной, течения не было, в ней плавали не цветы, а гниющие листья.

Местные вертели головами, вглядываясь в тень у берегов, им тоже было не по себе. И тут шкипер окриком заставил гребцов сушить весла. Он схватил обмотанный канатами камень, который служил якорем, и, поднатужившись, перевалил его через борт.

— Все! — заявил он. — Дальше вас не повезу, нельзя! Запрет! Это место под запретом!

— Но нам нужно! — запротестовала Дженни. — Смотри, вон Реми плывет, и ничего! Не действует запрет! Значит, и нам можно.

Но фириец уперся очень решительно, и гребцы были с ним заодно. Их в самом деле пугали темные протоки, но что там дальше — они отказывались говорить. После перепалки, за время которой лодка Реми скрылась из виду, шкипер велел спустить за борт челнок. Сзади поперек кормы был подвешен небольшой челнок, который вряд ли играл роль спасательной шлюпки, поскольку не смог бы взять на борт всех семерых моряков. Возможно, с этой скорлупкой можно было отправить кого-то на берег, случись такая нужда.