Полет над бездной (СИ) - Махомет Анастасия - Страница 57

Когда Вересов вырвал руку и ударил мальчишку, я не испугалась и не вздрогнула, так уж было устроено то место, что на подобное совсем не обращали внимание, а я и подавно должна была обращать внимания лишь на нынешнего своего господина, но это тогда было тяжело и я отвела взгляд, вновь вернувшись в мир своей никому не нужной жизни. Только внутри замер некий осадок.

Он и правда поспешил удалиться мой съемщик. Я проводила его, уже не помня его имени, как и не помнила имен всех остальных кого провожала сегодня, да и вчера и во все остальные дни. Я даже лица их забывала почти мгновенно, как и забыла тогда о мальчишке, что совсем недавно занимал все мои мысли.

По привычке улыбаясь, забыв уже как и жить без этой услужливой улыбки, я подошла к нескольким девчонкам, так сказать моим коллегам, хотя они любили называть себя подругами, что бы хоть как-то компенсировать пустоту внутри от всей этой жизни. Не то что бы я хотела с ними поговорить, просто мне было любопытно, отчего они стаяли в сторонке без дела и не спешили найти себе клиента, да еще и вдвоем. Просто хоть это и не бросалось в глаза в столь многолюдном зале, но не было характерно для этих двоих постоянно выискивающих себе работу.

― Что-то случилось? — поинтересовалась я подойдя.

― Смотри, — коротко ответила мне белокурая Жули, указывая на сидящего у стены мальчишку.

Я посмотрела на него и тут же узнала. Сознание мое вернулось к нему с некой нетерпеливой радостью. Он сидел совсем неподвижно, на корточках у стены, глядя куда-то в пол, касаясь руками головы, будто удерживая в ней что-то, рвущееся наружу.

― Симпатичный правда? — весело спросила миниатюрная черноглазая Син.

Ни соглашаться с ней ни спорить я не стала, не желая выдавать свой интерес к этому парнишке и его таким особенным чертам.

― А кто он? — спросила вместо этого я, будто без причин, надеясь, что они знали хоть что-то.

― Сэт — ученик Ильи Вересова, его сюда Николариус Фин привез. Они вроде как за Ильей приехали, но сам Фин тоже увлекся кем-то из наших, как всегда по сути, — рассуждала Жули, — а этот уже почти полчаса здесь сидит вот так.

Син аж светилась неким воодушевлением, переплетая пальцы на уровне груди.

― Я как подумаю о том, что он тот самый о ком все говорят и пишут, тот уникальный…

― Но если это он, то ему всего двенадцать лет, — прошептала я растерянно понимая, что он выглядел все же старше.

― Да ну? Какие там двенадцать? — возмутилась Жули. — Лир, е будь такой наивной, ему минимум пятнадцать, а все эти газетные статьи лишь часть пиара, он же слуга Дьявола, чем удивительней о нем напишут, тем больший успех у статьи.

― Пусть даже так, — смущенно прошептала Лира. — Это едва ли что-то меняет.

― Меняет. Он тоже наш клиент, — с неким нескрываемым восторгом воскликнула Син.

Меня от этого аж передернуло внутри. Все это было как-то совсем не верно. Он один выделялся, но этого не только не хотели замечать, но и уважать.

― По-моему ему совсем не до нас, — прошептала я отчаянно, надеясь все же защитить этого человека от нелепостей этого места.

И в этот миг он убрал руки от лица и вновь взглянул на Вересова, совсем отчаянными глазами. Мне казалось некая надежда покидала его. Движения обретали мягкую безвольность. Он просто сполз окончательно на пол и безвольно смотрел на равнодушную спинку дивана. Его немного бледное лицо с мягкими чертами и разбитой верхней губой завораживало меня, как ни одно лицо прежде будто я и не видела никогда красивых мужских лиц.

Жули рядом вздохнула, как-то сладко, будто была заворожена не меньше моего, а Син откровенно выдохнула с нескрываемым блаженством. Я поняла тогда, что совсем не отличаюсь от них, хоть мне и мерзко от их слов, и все что я могла это лишь опустить глаза и молчать, не дыша и не осуждая уже никого.

― Ну и почему вы тут стоите? — строго, но все же негромко спросила заметно стареющая Марисан, подкравшись к нам крайне незаметно.

Я лишь подняла на нее глаза, а девчонки расступились, открывая ее строгому взгляду сидящего на полу паренька.

Я помню, как ее взгляд стал лишь строже.

― И вы просто смотрите?

― Мы с Жули, не могли решить, как к нему подойти? — виновато шептала Син.

― Да, не трогайте вы его! — воскликнула я и тут же испуганно закрыла рот рукой.

К счастью никто не обратил на это внимания и крик мой потерялся средь шума.

Марисан посмотрела на нее сквозь лорнет и, вновь отведя его от глаз, нахмурилась.

― Что за дурное мнение?

― Поймите, он еще слишком юн, — тихо объяснялась я. — Зачем, объясните мне, зачем развращать ребенка, особенно, когда все его мысли, заняты иным?

Марисан лишь хихикнула в атласную перчатку, подавляя неуместный хохот.

― И это говорит мне та, что работает здесь с тринадцати лет…

― Именно поэтому я и говорю это. Не надо, оставьте его.

Мои слова обращались в мольбу.

― А ты знаешь, что только настоящая профессионалка, сможет соблазнить мужчину в подобном состоянии, особенно девственника?

― Да, вы как-то говорили об этом, — робко ответила я. — Но к чему вы клоните?

― Мне не нужен не квалифицированный персонал, — жестко ответила владелица, этого заведения.

― Но вы же совсем не давно, говорили, что я одна из лучших.

― Так пойди и докажи это! — велела Марисан уверенно.

Я смотрела на нее в мольбе с последней надеждой, но строгий взгляд женщины, буквально разбивал все мои мысли о мольбах.

― Иди и сделай это, иначе можешь идти и искать себе новую работу.

Меня передернуло, даже дрожь прошлась по телу от воспоминаний о моем бродяжническом прошлом до попадания сюда, и взглянула на Сэта, уже стараясь рассмотреть в нем клиента, а не человека. Он сидел все так же, только теперь настукивал что-то указательным пальцем и, закрыв глаза, откинул голову, уперевшись затылком в стену. На разбитой губе появлялась свежая кровь, небольшими каплями, выступая над раной, будто пока мы говорили он успел искусать собственные и без того пострадавшие уже губы. Но он этой крови не замечал, будто его подобное и не касалось.

Я подходила к нему медленно, следя за его движениями, надеясь найти что-то о чем можно было заговорить, что бы он рассказывал, а я слушала, мужчинам это часто нравилось, но все чем он отличался от остальных, это своим видом, а спрашивать о нем, мне казалось не только нелепым, но и грубым, я даже боялась тогда задавать подобных вопросов. Поэтому подойдя и присев рядом, я сказала первое, что пришло в голову:

― Привет.

Да, банальней ничего не придумаешь, но ничего другого я не придумала, стараясь вложить в это простое слово максимум своей нежности и потенциальной ласки.

Он взглянул на меня исподлобья, строго с легким раздражением, как смотрят обычно на мешающих девиц, но не сказал мне ничего, вновь погрузившись в свои мысли, глядя уже сквозь меня.

Я вновь просто рассматривала его, понимая, что ему совсем не до меня и плевать он хотел на любые мои старания, но что-то я должна была сделать, слишком многое стояло на кону, все мое будущее зависело тогда от реакции этого незнакомого мне человека.

Но совсем ничем я не могла привлечь его внимание и повода к нему коснуться я никак не могла найти, пока не увидела бусинку крови. Мне тогда эта идея показалась хорошей, главное было не причинить ему боли. Я приблизилась к нему совсем медленно, следя за ним, опасаясь реакции и агрессии, мало ли на что мог быть способен этот черный, но он не реагировал, и я аккуратненько сняла языком кровь с его губ. Я думала оживая он вздрогнет, отстраниться, оттолкнет ее или хотя бы поразиться, но нет. Его равнодушные глаза, медленно отразили осознание с подобием интереса. Его глаза, казалось смотрели в мою суть, в меня саму, в мое сознание. Подобного я не видела больше никогда, но это быстро исчезло, будто он понял что-то и тут же потерял всякий интерес, возвращаясь к своим переживаниям. Опустив голову, он обнял колени, напоминая мне меня же только маленькую, в попытках спрятаться от всего мира. От этого даже становилось больно, но я не могла уже смотреть на него, как на клиента.