Полет над бездной (СИ) - Махомет Анастасия - Страница 58

― Что с тобой? — спросила я из последних сил, искренне, без наигранной ласки и бессмысленной улыбки, надеясь, что могу хоть чем-то помочь.

Он поднял голову и взглянул на меня. Такого я не ожидала увидеть, это был отчаянный взгляд, бессильный и усталый с намеком на слезы.

Я видела в нем тогда себя, ту жалкую, брошенную девочку, желающую умереть, что бы, не мучатся, но готовую любыми способами цепляться за надежду выжить, хоть какую. И сказать мне тут было нечего, точно так же как я не желала тогда ничего особо слышать, все, что мне оставалось, это просто обнять его, что я и сделала, проводя пальцами по его седеющим волосам, и он не стал отталкивать меня, не стал отвергать и прогонять, а наоборот уронил голову мне на плечо.

И прежде, чем я поняла, что он меня хоть немного принял, по моим щекам катились слезы, крупные, искренние, которые я не сдерживала и не собиралась сдерживать, доверяя так ему свои чувства, будто и не было никого кроме нас здесь, даже не знаю, что это такое на меня нашло, но сопротивляться этому я и не думала.

Я совсем расслабилась, обнимая его, он вдруг резко вскочил на ноги, да так быстро и ловко, отстраняя меня как пушинку, но тут же подхватывая, не давая упасть.

Он смотрел как Вересов уходит с двумя девушками из зала, а я не понимала отчего так бегают его глаза, благодарно держа его руку.

Тот короткий взгляд, что он бросил на меня, будто оценивал какую-то возможность. Он напугал меня. Не было в нем и намека на какую-то боль или страдания, будто это был уже другой человек, спокойное расчетливое лицо, и глаза, видящие во мне что-то намного меньшее нежели личность.

Ничего не говоря и не поясняя, он потянул меня за собой, стремясь не отставать сильно от наставника.

Я плелась в растерянном недоумении, боясь уже этой крепкой руки, что тянула меня по коридору, но сопротивляться ему боялась, еще сильнее, вспоминая слова Марисан.

Вересов зашел в одну из комнат, а Сэт, затянул меня в соседнюю и равнодушно швырнув меня на кровать, сказал:

― Я заплачу, только не мешай.

Я растерянно смотрела на него ничего не понимая, наблюдая за странными его движениями у стены, будто он выбирал некое место, а затем остановился и прислонившись к стене закрыл глаза.

Я попала будто в центр непонятных интриг, став какой-то фигурой, но просвещать меня о моей роли никто явно не собирался и это пугало. У нас не редко бывали проблемы с клиентами, особо буйными, особо пьяными или еще как отличившимися, однако на этот счет всегда были меры — камеры во всех комнатах, и тогда это и радовало и печалило, ибо мне в любом случаи придется держать не финансовый ответ перед работодательницей, что наверняка сейчас за нами наблюдает, но и от странностей я хоть как-то была защищена.

Он не двигался и я постепенно привыкла, осмелев, ведь мне нужно было как-то отстать свою работу, а его странное поведение казалось мне превосходным поводом, что бы завести разговор, пусть это даже было и рискованно, но другого я и не видела.

Устроившись поудобней на кровати, я спросила:

― Что ты делаешь?

― Слушаю, — коротко ответил он, даже не открывая глаз.

Это было немного обидно, ведь я так старалась принять непринужденно-соблазнительную позу.

― Что слушаешь?

Он не ответил, а лишь кивнул в сторону соседней комнаты. Это меня поразило до такой степени, что я позабыла, про все свои планы, понимая смысл его намеков. Он утверждал, что слушает происходящее за стеной в здании, где звукоизоляции уделяют далеко не последнюю роль, сами же понимаете шум одного клиента не должен мешать другому, это закон подобных мест, а он совсем не походил на того, кто шутит подобными вещами.

― И слышишь? — не верила я.

Но он коротко и уверенно кивнул, не оставляя мне никаких шансов сомневаться и не верить ему, но это было совершенно нелепым, что можно было там выслушивать, мне было крайне не понятно и предполагала я в этом только некий изощренный вид извращения, однако спросить все же спросила:

― Только зачем все это.

Он открыл глаза, резко, совсем неожиданно и посмотрел на меня, причем так резко, будто пронизывал мой разум, еще через мгновение прямо в голове, я услышала его голос:

― Я знаю, что делаю.

Меня бросило в холодный ужас, наверно я даже побелела, думая, что совсем свихнулась, на этом пареньке, что все так же странно смотрел на меня.

― Не бойся, я просто говорю с тобой, — сообщил мне голос, еще сильнее ужасая.

― Как? — прошептала я из последних сил.

― Просто, — отвечал равнодушно голос. — Я клиб и имею не мало особых способностей, в частности могу проникая частью энергии в незащищенный разум транслировать свои мысли. Простейший эмпатико-магический фокус.

― Простейший?

Подобная небрежность к такого рода умений в его то возрасте меня просто ужасала, многие маги с многолетним стажем не осмеливались на подобное отношение, а этот вот, спокойно заявлял подобное.

― Для мага пятого уровня, более чем…

― Пятого уровня?! Правда что ли?

― Да…

― Ты защитил пятый уровень? — недоумевая и не веря ему, я вдруг перешла на крик, полнейшего недоумения, помня тогда, что только два года назад о нем заговорили, как о человеке, у которого появился дар мага и вот он уже имеет пятый, а она в свое время не смогла защитить и седьмого.

― Да, я сдал экзамен, — отвечал его голос, причем так спокойно, будто совсем не понимая, что здесь такого.

― Круто, — только и смогла протянуть тогда я, падая на кровать, а потом чуть приподнимаясь на локтях, что бы не терять его лица. Мне так было тогда очень удобно, да и расслабилась я тогда окончательно, будто и не с клиентом была, а с другом и болтали мы о чем-то совсем веселом.

Он проигнорировал подобный восторг и закрыл глаза, видимо не собираясь продолжать разговор или прислушиваясь к происходящему за стеною с большим вниманием. Я смотрела на его лицо любовалась и думала о том, какой же он странный, а главное не понятно чего же он все таки добивался, и в чем был смысл, ведь если бы это было не важно он бы был готов платить деньги за мое сидение в ожидании.

― Так все же, зачем тебе все это? — спрашивала я, все никак не давая ему покоя, хоть он о нем и просил, но ничего с собой я поделать не могла.

― Я слишком хорошо знаю Илью Николаевича, что бы оставаться спокойным, — шепнул он мне в ответ тихо.

― Это как?

Тогда я его совсем не понимала, воспринимая Вересова просто, как постоянного клиента, даже не задумываясь о его одиночестве, как предателя белого ордена и перебежчика. Только потом я поняла, что он чужой женщинам обеих магических сторон, а тогда был просто маг и только.

Мальчишка вместо ответа сбросил рубашку и показал мне шрам на плече, странный, не похожий на оставшийся от удара кнута, видимо глубокий, уже затянувшийся, но еще чуть припухший с покрасневшими краями, видимо совсем недавний. Что это должно было значить я не понимала, но он к счастью пояснил.

― Он ударил меня саблей…

Я ужаснувшись отползла на кровати и тут же села.

― С тех пор, как он запил, совсем себя не контролирует. Он не был таким, но сейчас любое неповиновение приводит его в бешенство, а сейчас он слишком сильно пьян.

Я долго ошарашенно смотрела на него, недоумевая, буквально не веря, что я правильно все поняла и он сейчас беспокоился о моих коллегах, девчонках, таких же как я постоянно торгующих собственным телом.

― Ты беспокоишься за чужих тебе людей? Шутишь что ли?

― Я похож на шутника? — спросил он, чуть отойдя от стены, будто потеряв к тому что там творить всякий интерес.

Тут я спорить с ним не могла совершенно, он был слишком серьезным, но по прежнему не понимала…

―Но ведь мы…

Тут я замялась не в силах подобрать слово, вернее зная слово, но не желая его произносить, впервые тогда по-настоящему устыдившись своего занятия, но он видимо понял меня и так и ответил на незаданный вопрос:

― Вы тоже люди и тоже живые…

Меня охватила благодарность, причем особая. Он смотрел на меня, как на равную, как на обычную, просто с такой работой, я не была для него прокаженной.