Полет над бездной (СИ) - Махомет Анастасия - Страница 72

Володя расхаживал по комнате, нервно ломая пальцы.

― Да, сядь ты уже! — не выдержал Саша, сидящий на диване. — Хватит уже дергаться!

― Но он ничего не сказал! Ни отреагировал. Уже неделя прошла с тех пор, как я разбил ему машину, а он, говорят, даже заявление не написал!

― Так радуйся же! Теперь тебе точно ничего не грозит.

― Но…

― Ты вообще думал, когда бил его машину?!

Он стал суровым и уверенным внешне, продолжая сохранять спокойствие.

― Ты хоть понимаешь, что это уголовное дело и разбиралось бы оно по законам черных магов? Ты это понимаешь?

― Он опять меня пожалел, — прошептал Володя, сжимая кулак и совершенно не слушая Шпилева.

Саша с саркастическим интересом посмотрел на него, но промолчал.

― Унизительно.

По телу молодого мага прошла дрожь.

― Я как блоха, скачу вокруг него, все пытаюсь что-то сделать, а он лишь смотрит на меня сверху с всем своим призрением и жалостью…

Володя чуть ли не зарычал от злости.

― Он же не может быть лучше меня! Не может! Он же…

У Саши зазвенел, телефон, радуя владельца не надобностью вникать в размышления Ильина, что почтительно умолк на полуслове.

― Извини.

Шпилев вытащил телефон из кармана и задумчиво хмыкнул. Увидев надпись «Сэт».

― Сэт?! — вскрикнул Ильин, видев вскользь монитор телефона. — Ты с ним все еще общаешься?! Да, ты…!

Саша остановил его уверенным властным жестом и спокойно без малейших эмоций ответил:

― Да.

― Саш, буду краток. У меня есть кое-что для тебя, как для офицера. Мы могли бы встретиться без личных интересов.

― Где и когда?

― Чем раньше, тем лучше.

― Официально?

― Думаю, да.

― Сможешь приехать к шести вечера в мой кабинет?

― Да, — донеслось из трубки после небольшой паузы.

― Хорошо, буду тебя ждать только… сможешь сообщить уровень важности?

― Да, максимальный. Это дело войны и мира между черными и белыми магами.

― Ясно, жду.

Не дожидаясь ответа, он завершил разговор и посмотрел на Володю.

― Напомни мне о чем мы тут…

― Ты так спокойно разговариваешь с этом предателем. Да, как ты можешь?!

― Спокойно. Он сказал, что у него для меня есть что-то в рамках моей службы.

Пыл Володи осел.

―Именно поэтому я и собираюсь с ним встретиться.

Володя просто опустил голову и прошептал:

― Пойду я, надо еще заглянуть к Наташе…

― Давай я тебя подброшу, — спокойно предложил Саша, собираясь. — Мне по пути, да и хочу просмотреть данный за последний месяц, до встречи. Что бы ориентироваться в ситуации.

Володя кивнул, не желая задумываться над тем, что происходило.

Сэт положил трубку, посидел задумчиво на месте, со вздохом, встал и покинул свою комнату.

Постучал гипсом по двери учительского кабинета.

В ответ долгая тишина и лишь через несколько мгновений послышались небрежные шаги и дверь открылась. Все было в молчании, и хмурый Илья, явно не очень хотел говорить, все еще злясь на ученика и его упрямство, но Сэт спокойно зашел в кабинет.

― Илья Николаевич…

― Что!?

Вересов со злостью ударил кулаком по столу и с вызовом посмотрел на мальчишку.

― Не смей меня учить!

― Да я не… просто поймите…

Он сделал шаг к Вересову.

― Не хочу ничего понимать! — крикнул Илья. — Ты просто или со мной двадцать второго или нет! Все! Не устраивай мне тут проблем. Считаешь, что я не прав, тогда не помогай мне!

Сэт вздохнул и обреченно посмотрел в пол.

― Я с вами, — прошептал он.

Илья прищурился, глядя на это создание, и спросил:

― Ты со мной по прежнему не согласен, но останешься со мной? Почему?

Сэт поднял глаза и уверенно ответил, сожалея, что они с Вересовым отдалились друг от друга и уже никак не могла друг друга понять:

― Я не хочу бросать вас в столь важный момент. Уж если это и приведет к беде, так лучше, что бы я был рядом, я так хочу.

Илья кивнул.

― Поверь мне, беды не будет.

Он даже улыбнулся и ученик ответил тем же, но это едва ли что-то меняло. Они стали чужими, и доверие исчезло. Теперь что бы они оба не думали, сора оставила неизгладимый след в их общении, а ведь когда-то между ними было сложно породить, лишь короткую вспышку гнева со стороны Вересова, а это…

Все менялось…

20

Максимус Илиор Фин

Я один из Финов, сильнейшего рода черных магов. Мы, Фины, испокон веком были противовесом Вересовых, но я был обречен судьбой еще до своего рождения. Я отличался от всех своих братьев и сестер силой, что еще во чреве матери давала о себе знать. Я должен был стать сильнейшим магом в истории своего рода, другими словами я должен был стать сильнейшим из сильнейших. Я мог быть почти всемогущим, но моя родная мать распорядилась иначе. Я до сих пор не знаю, что руководило ей, когда она подавляла мою силу? Боялась ли она той мощи, что раздирала меня изнутри? Хотела защитить? Не хотела кому-нибудь навредить? Любила она меня или ненавидела? Я не знаю и спросить мне не у кого. Все очень просто. Мою судьбу решили за меня: моя мать умерла от передозировки различными препаратами, подавляющими рики, магические частицы в крови черных магов. Меня спасли, буквально чудом. Я выжил, несмотря на сильную недоношенность. Я выжил! Сам не знаю почему и зачем, но я выжил. Меня спас очень хороший гениальный врач Шамирам Вайклос, но тогда я не испытывал к нему ничего, ведь я был всего лишь младенцем чуть не убитым собственной матерью.

Мой отец очень радовался тому, что я жив, но было то, что было хуже какой-нибудь смерти. Я больше не был магом! От мага у меня осталось лишь тело. Я был просто ребенком. Мой отец был счастлив, что я жив, но что я мог? Он глава великого рода, а его сын просто бездарность, пусть даже не по его собственной вине. Я был просто обузой с самого начала. Меня опекали, окружали любовью и заботой. С меня сдували все пылинки. Я был бы счастлив, если бы отец не смотрел на меня с сожалением, а братья не завидовали, ведь они постоянно были заняты, а я мог делать все, что захочу. Я был один…

В конце концов я все узнал, про мать, про силу и про Шамирама. Это же очевидно, что ни одну правду нельзя скрывать вечно. Мне было 5 лет, а я жалел, что родился, жалел, что лишил своих братьев матери, жалел, что выжил и ненавидел Шимирама, что спас мне жизнь. Я ненавидел его так сильно, как не смог ненавидеть потом никого и никогда. Мне казалось, что это он во всем виноват. Я не мог обвинять мать, ведь ее не было среди живых. Я не мог говорить, что она плохая и чем-то меня не устраивает. Я не мог так говорить, ведь ее все любили и вспоминали с нежностью, а я…

Сам не знаю, что хотел доказать превращая наш дом в хаос. Я превратился настающую бестию. Я переворачивал дом верх тормашками, я срывал отцу встречи, мешал братьям учить, будто хотел, что бы они меня ненавидели раз уж им не под силу меня полюбить. Будто мне было не важно, кто я для них, только бы они помнили меня, хоть как-нибудь или мне просто хотелось соответствовать тем взглядом, что на меня бросали окружающие. Может мне хотелось быть бестией, что бы соответствовать мнению окружающих, мнению моих братьев и возможно мнению моего отца. Я не знаю, чего я хотел, но я точно помню, что мне было дико больно, одиноко и страшно. Я хотел бежать прочь. Я хотел значить хоть что-то. Я просто плакал и все… я плакал и отравлял окружающим жизнь.

Я был избалованным ребенком и поведение мое переходило все больше и больше границ. Я уходил все дальше и дальше, но так не могло продолжаться вечно. Мой отец стал искать решение. Наказывать и воспитывать он меня не стал, предчувствуя, что это ничего не изменит. Он был умен, хотя нет и сейчас умен. Мой отец, наверно, понимал меня и знал, что меня может спасти только дело, занятие, какая-то профессия, учеба, все что угодно, только бы уменьшить мою свободу и заменить ее целью, но что я мог? В мире магов не магу нет места и это было очевидно. Он просто не знал, что со мной делать все требовало хоть какой-то магической способности, все! Ну а о творчестве мой отец не думал, ведь для нашей семьи имидж безумно важен. Фин не может заниматься чем-то глупым!!! Но я не мог заниматься чем-нибудь серьезным.