Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) - Эфф Юлия - Страница 78

— Я п-помню, ему п-пятнадцать лет.

— Как-то я ему подарила книгу с японской поэзией. Хокку, хайку, танки, это такие жанры японской поэзии…

— Н-ну-ну, я знаю. Басё, Кобаяси Исса… Других не помню.

— Ему так они понравилось, и он попробовал их писать сам. Конечно, с количеством слогов и строк не всегда совпадает, зато он исписал для меня целую тетрадь и подарил мне перед моим отъездом, чтобы через расстояние мне помогать, советы давать.

— И ч-что тебе поп-палось тогда?

— Сейчас… — девушка задумалась, припоминая:- Кажется, так: «Решайся, Золушка: не быть иначе сказке. Туфельку примерь…»

Макс от души рассмеялся:

— Ай да, Васька, ай да сукин сын! И ты сразу согласилась!

— Я сначала своим глазам не поверила, помнишь — нет, попросила еще цифру назвать. И что ты думаешь? Читаю, а там про свадьбу какую-то смешную, про то, что я должна согласиться, — все хайку в унисон. Так что ты виноват в принятии этого решения. А я ведь послушалась! — продолжила удивляться Ольга, — с ума сойти, на самом деле, я влюбилась бы в тебя, если бы не стала думать над этим пророчеством? Я стала искать: «Кто? Кто?»- и нашла. Как все просто! Проще, чем по Фрейду…

— Я п-помню, ч-что ты рассказывала про женскую л-логику… Зн-начит, ты поверила п-простому стихотворению? — сквозь смех спросил Макс.

— Не просто поверила: это было мое третье предсказание за день. Представляешь, стою в поезде у окна читаю, что-то вроде: «Немеют пальцы: я украл, но не стыжусь. Бегу, как лань от зверя», — и тут же у меня проходящий мимо парень, еще так вежливо извинился, что помешал, вытаскивает из кармана телефон. А я, эстет, стою и размышляю над смыслом трехстишия… Потом выхожу на улицу, из метро, — и у меня выхватывают кошелек, которым я, как полная дура, размахиваю… Эй, подожди, это не все! В такси прошу у водителя тоже назвать число, и мне попадается: «Муравейник — муравьям. Сотни дверей. Не ошибись». Ну, думаю, только бы не запутаться в этом Останкино. Когда зашла в комнату, где жюри сидело, первая мысль была, что, слава Богу, на этот раз пронесло, «не ошиблась комнатой» — и через полчаса расстилаюсь у дверей автобуса, и заносят меня, аки херувима.

Макс смеялся, пристанывая и вытирая слезы, мешавшие ему следить за дорогой.

— Я т-такого еще никогда н-не слышал. Жалеешь, ч-что влюбилась?

— Издеваешься… Если бы ты знал, что сегодня за день для меня был, ты бы тогда вообще не настаивал на том, чтобы подойти к Стрэну. Я, как утопающий, то на дно опущусь, то на поверхность. Утром умереть хотела, мечтала о забвении, а сейчас страшно от такого количества счастья. Ты сейчас уедешь — и я опять не усну, начну придумывать ужасы.

— Н-надо потерпеть. Т-ты думаешь, мне легко? П-помнишь, мы в б-беседке целовались? Я п-потом всю ночь п-под холодным душем стоял, решил: лучше п-простуда, чем позор п-перед Витьком. Н-не переживай, мы свое наверстаем. Я т-тебе свои сны не рассказываю, б-боюсь шокировать… В-все, сменили т-тему.

— Мне уже стыдно, — Ольга смущенно закрыла лицо руками.

— Д-дашь почитать т-твои предсказания?

— Не мои, Васины, — она вдруг вспомнила, — кстати, о предсказаниях. Артур мне рассказывал, что ему одна цыганка предсказала, что он женится на девушке с коричневыми нитками в волосах, и что ее будут звать Оля. Он тебе про такое говорил?

— В-верь ему больше: он еще т-тот мастер вешать лапшу н-на уши. К-какая цыганка? Он их т-терпеть не может, обходит д-десятой стороной и в-вообще не верит ни в г-гороскопы, ни в, как ее, х-хиромантию.

— Слава Богу! Я тогда немного испугалась. А ты веришь?

— Нет, но в тетрадь твоего Васи — теперь да! — Макс скорчил рожицу.

Они подъехали к Дому раньше автобуса, Макс посигналил, вышел из машины, поговорил с охранником. Владимирыч открыл ворота, и автомобиль заехал на территорию особняка. Макс объяснил:

— Я н-не надолго, п-просто не хочу оставлять на улице п-после сегодняшнего случая. Т-ты иди, а я поздороваюсь с Д-димычем.

93

С сюрпризом ларчик.

Лишь сегодня обнаружил

Второе дно.

Поговорив с оператором Димой, успевшим-таки посмотреть свой спортивный канал и попить пива, Макс узнал о переполохе, который устроила расстроенная Ольга ему, Диме, и Вере. Макс от души посмеялся и пообещал за «спасение» упаковку холодненького.

— Я сам готов глотать таблетки: достало уже все. Сижу тут в темнице, не сырой, но темной, вскормленный шоубизнесом орел молодой… — жаловался оператор, — одни бабы кругом, тихое болото. Только и трепятся про своих принцев, да про то, кто как задание выполнил. Подохнуть можно…Если бы не твоя благоверная, совсем бы тут зачах. Хвала небесам, скоро эта тоска будет позади…

Находясь под впечатлением от рассказа товарища, Макс взлетел по лестнице в комнату, где жила Ольга. Дверь в душ была приоткрыта, и Макс заглянул туда, чтобы отпрянуть спустя мгновение от полетевших в его сторону брызг, тихо рассмеялся:

— Т-ты почему не зак-крываешься?

— Я думала, что успею, пока ты наговоришься с Димой, — Ольга вышла в халате.

Макс обнял ее, прижался лицом к открытому треугольнику на груди:

— К-как ты вкусно п-пахнешь! Выгони м-меня, или я за себя не ручаюсь!

— Выгоняю! — пошутила Ольга, пытаясь отстраниться.

— Т-так, все! — Макс резко отодвинулся, — д-давай мне тетрадь, и я п-поехал.

Ольга достала из сумки то, что просил Макс. Пока она искала, он зашел в душ ненадолго, вышел с влажным лицом.

— В-все, я поехал, не ск-кучай, приеду в п-понедельник, — Макс еще раз поцеловал девушку и задержал в объятиях.

— Меня завтра выгонят…

— Зн-начит, приеду завтра. Я бы, если ч-честно, остался, но не хочу Д-димыча развлекать, — рука Макса уже потянулась к поясу на халате.

— При чем тут он? — в перерыве между поцелуями прошептала девушка.

— П-потому что он сейчас п-похотливо см-мотрит на нас, пёс м-мартовский, и жаждет п-продолжения…

— Где?

— А т-ты думала, ч-что это п-пожарная сигнализация?

Ольга вскрикнула и отскочила в сторону:

— И ты мне ничего не сказал!

— Эт-то большой секрет! — Макс задрал голову и погрозил кулаком коробочке, висящей напротив входа, — т-только расскажи другим!

— Так вот почему Вера разрешила мне остаться в этой комнате! Это подло!

— Н-неделя, неделя, в-всего одна неделя! — Макс послал воздушный поцелуй и скрылся за дверью, оставив Ольгу подозрительно осматривать комнату.

94

Меж сочных лепестков

Божья коровка — мой друг.

О, спасибо!

В воскресенье, самый любимый день, когда можно было позволить себе понежиться в кровати и отдыхать целый день, поздний завтрак затянулся. Последней в столовой появилась Маша, вернее, ворвалась в тихое, по выражению оператора Димы «болото»:

— Наша дорогуша вернулась! Я в окно видела, как она из машины выходит!

— Тебе, наверное, кошмар приснился, — Олеся задумчиво с ложки лениво пила кофе, — спала бы до вечера, еще и не то бы увидела.

— Мамой клянусь! Идет одна, без своего принца. Ой, девочки, чувствую я, что мы от нее еще наплачемся! Вы что думаете: захотела сама уйти и ушла с проекта? Олька вон, что ни вытворяет, — и то не отпускают. Недаром же дорогуша говорила, что у нее тут мохнатая лапа есть.

— Пойду, посмотрю, — Ирэн поднялась и столкнулась в дверях с улыбающейся Масловой, — ой, точно!

— Привет, девчонки! — в руках Маслова держала торт, — чего вы испугались, как будто привидение увидели?

— Тортик! — простонала Олеся, — я же только что мечтала об этом!

— Значит, будем пить чай и немного посплетничаем, — «дорогуша» поставила торт на стол, нашла нож, сама разрезала ленточку, сняла крышку от коробки и протянула нож Олесе, — держи, сладкоежка, разрезай.

— А потом окажется, что торт был, скромно говоря, со стрихниновой прослойкой, — Ольга скептично наблюдала за происходящим.

Маслова засмеялась, не так, как обычно, веселее и искреннее:

— Торт свежий, можете не сомневаться, йогуртовый: говорят, что в нем калорий мало, — не верьте.