Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) - Эфф Юлия - Страница 79

— Мой любимый! — Олеся еще пять минут назад положила себе в кофе четыре ложки сахара и никак не могла понять, сладкий он или нет.

— Ладно, не смотрите на меня так, я сама все расскажу, — Татьяна достала девять десертных тарелочек и стала раскладывать всем по куску торта, над которым умилялась Олеся.

… Спустя четверть часа презент был съеден, история рассказана, и Маслова, то есть болгарская актриса Татьяна Вежинова, самолично отправилась мыть тарелки, пренебрегая машиной для мытья посуды.

— Подожди, мы сами помоем, — Рамина остановила гостью и вернула ее за стол, — значит, провокаций больше не будет?

— Если вы их сами себе не будете устраивать, — рассмеялась Татьяна.

— А кто будет? — Ника обвела глазами присутствующих, сытых и находящихся в прострации после услышанного.

— Оля лихо со всеми вами справилась, когда отказалась стать золушкой. Вспомните, как вы ругались. Ах да, чуть не забыла! — гостья полезла в сумочку и достала визитку, протянула ее Ольге, — возьми, это тебе мой подарок.

— Что это?

— Это мой адрес, телефон. Приезжайте со своим мужем ко мне в гости, буду рада видеть.

Рамина прослезилась:

— А я-то тебя стервой считала. Развела всех, да? И теперь сидит тут довольная, улыбается…

Татьяна обняла подругу:

— Не переживай, вы все ко мне приезжайте. Мы с Богданом решили свадьбу отложить до окончания проекта. Это было бы честно по отношению к вам: в конце концов, мы были с ним знакомы давно и даже думали узаконить наши отношения. Все, без обид? Я просто устала вас дурить, простите вы уж меня.

Девушки повскакивали со своих мест и бросились обнимать бывшую стерву и свою мучительницу. Одна Ольга, напротив которой села Маслова-Вежинова, задумчиво вертела в руках визитку:

— Тань, скажи мне, ведь это была ты, я чувствую, зачем ты заперла тогда меня в комнате?

— О! Прости, мне самой неудобно вспоминать. Кое-кому было нужно, чтобы ты осталась на проекте и не уехала вместе с Пуховой.

— «Кое-кому» — это кому, если не секрет?

— Если говорить в общих чертах, то твоему Максу.

— А я никуда и не собиралась уходить, я же сделала выбор, как меня просил… продюсер.

— Да мы потом уже поняли. Прости, я сама переживала, — Татьяна положила свою руку на руку Ольги, — мир?

— Мир, — Ольга улыбнулась.

— Ой, мы совсем про Нинельку забыли, — спохватилась Ирэн, — Танюш, расскажи, что на самом деле произошло? Что она нарушила в контракте?

— Рассказывать особо нечего. Просто она сумела воспользоваться информацией в своих корыстных целях. А мы ей все поверили, что она и детей любит, и благотворительностью хочет заниматься, и вам, кстати, она не просто так помогала: она уже знала, что… — Татьяна замахала руками, — вы из меня чуть преступницу не сделали!

— Ну, расскажи! — взмолилась Наташа.

— Нет, нет и нет! — Татьяна встала, не обращая внимания на хор ноющих голосов, — берите пример с Оли и Ники: и не просите. Нет, я, конечно, могу все рассказать на ушко, если вы хотите срочно вернуться домой…Ага! — она засмеялась: в столовой наступила тишина, — любопытной Варваре на базаре нос оторвали. Все, девочки, пока я не наболтала лишнего, уйду. Тем более что у меня самолет через четыре часа, а мне еще до аэропорта добраться надо. И Богданчик меня ждет у ворот.

— Привела бы сюда с собой… — Ника обняла Татьяну, — пока, подруга!

— Ты тоже тут не кисни!

Гостья по очереди обняла всех. Последняя подошла Ольга, робко протянула руку и бросилась на шею:

— Прости за суп!

— О-о-о! Я это долго буду вспоминать. Но десять смсок на твою золотую карту я уже отправила и еще пошлю. Давай, Джульетта, счастливо тебе оставаться!

95

На столе, опять,

Все та же книга сказок.

Истина проста.

Темой новой недели, случайно или нет, стала подготовка к свадьбам. Оставшимся восьми участницам Карина Собак предложила нарисовать свадебное платье своей мечты, снабдить рисунок комментариями и «защитить» его в среду. Выполнять задание оказалось очень приятным делом: ничего трудного или скандального в этом не было. В отличие от подготовки к пятничному подиумному показу новой коллекции от модельера Ираклия Иванко, которая называлась «Новая Золушка».

Тренировки начались во вторник, сначала в Доме. Легче было Рамине и Ирэн, потому что они, несколько недель назад, уже проходили курс дефиле от этого же модельера, вместе с первыми золушками, а значит, демонстрация одежды давалась им легче. Затем, по степени убывания способностей модели, шли Арина, Ника, Ольга (ей не так сложно было в виду своей танцевальной подготовленности), Наташа, Маша и Олеся. Последняя переживала больше всех, терялась на поворотах. Девушки-модели, приехавшие вместе с Ираклием Иванко, поддерживали Олесю и давали ценные советы, как расслабиться.

В среду, после защиты проекта «Мое платье», шестидесятилетний Иванко сделал все необходимые замеры на фигурах девушек, и это означало, что никто из них не увидит раньше пятницы своего платья.

— А вдруг оно будет сидеть на мне, как седло? — Арина удивлялась такому ожиданию сюрприза.

Вера успокоила:

— Униформа же не «сидела». Не волнуйтесь, с нами работают только профессионалы своего дела. Это у вас синдром невесты появился.

— Это как? — спросила Ольга, которая плохо спала бы всю эту неделю, если бы не успокоительное.

— Обычная истерия, страх, что что-то может получиться не так: что жених не приедет, что что-то может случиться по дороге к Загсу, что платье окажется с дефектом — мало ли чего можно себе понапридумывать.

Ольга только глубоко вздохнула. В понедельник появившийся ненадолго Макс с загадочным видом вернул Ольге кольцо, которое «случайно» взял в ванной.

— У тебя что-то белое на шее, — Ольга потерла пятнышко пальцем и присмотрелась, — это краска? Ты делаешь ремонт!

— Уже заканчиваю, — с гордостью подтвердил Макс, — больше за рабочими слежу, как «начальника». К пятнице квартира даже проветриться успеет.

И все. Этого было достаточно, чтобы начался тот самый синдром невесты, о котором говорила Вера.

В пятницу, после раннего обеда, знакомый автобус отвез в дом моды девушек. За свое дело сначала взялись парикмахеры-стилисты. Обозрев «готовые» головы и руки, Ираклий Иванко велел привезти вешалки с платьями.

Это была коллекция из разряда тех, которые не создают для обычных женщин, ходящих по земле: такие платья осмелится одеть одиозная эпатажная особа.

— Фиолетовое свадебное платье! — минут пять Ольга находилась в состоянии шокового негодования, рассматривая коллекцию, — зеленая фата…

И наотрез отказалась выходить в предложенном ей наряде, розовом, из плотной ткани и скошенными краями, хотя платье сидело отлично. Модельер онемел от хамского отношения к своему творчеству и, что вполне было ожидаемо, скоро разразился молниями:

— Это что за козявка тут пищит? Да что ты понимаешь в моде, пигалица? Одевай, я сказал!

— Я туда в этом не выйду! — Ольга вытянула руку в сторону подиума.

— Это что такое, саботаж?! — Иванко топнул ногой.

Остальные золушки молчаливо поддерживали подругу, не решаясь противоречить: последнее время Ольге многое сходило с рук, но ведь сегодня, по секрету сказала Вера, Макс должен был сделать предложение.

— Не пойду! — Ольга тоже топнула ногой и демонстративно скрестила руки.

— Каким же должно быть платье для новой золушки, милочка? — модельер вдруг сбавил тон на вкрадчивый, припася, как говорится, нож за спиной.

— Белое! Только белое. Ну, в крайнем случае, серебристое или с позолотой, — уверенно ответила Ольга.

— А туфелек, случайно, у вас хрустальных нет, моя дорогая? Я — здесь фей и буду одевать своих золушек, как посчитаю нужным! Новая Золушка — это, в первую очередь, стиль, а не белое, с позолотой, как канделябр, платье.

Но настырная «козявка» вытащила привезенные с собой «волшебные» босоножки, которые взяла из страха, что предложенные туфли окажутся неудобными, и улетит она с подиума на какой-нибудь софит: