Золушка à la russe: Постскриптум (СИ) - Эфф Юлия - Страница 80

— Или нормальное платье, или я дальше этой двери не выйду!

— Она меня еще шантажировать будет! — растерялся фей, — кто еще мне что скажет? Какую-нибудь ценную мысль? Что моя коллекция вообще ни к черту?

Появившаяся в самый разгар спора Вера вмешалась:

— Ваша коллекция лучше всех! Вы первопроходец, уважаемый Ираклий! У нашей участницы просто нервы сдают, для нее это очень важный день, понимаете?

— А дня меня так, обычный выходной, когда на дачу за картошкой едут…

— Нет, нет, нет. Мы сейчас успокоимся, и все будет хорошо, — Вера погладила модельера по плечу, взяла Ольгу за руку, успевшую облачиться в свой скромный сарафан, и потянула в кабинет для задушевного разговора, заметив молчаливую поддержку остальных девушек, готовых вот-вот вслух озвучить мысли.

— Ну и что же мы будем делать? — Вера усадила Ольгу в кресло, а сама оперлась на стол.

— Я это платье не одену. В одном нижнем белье пойду. Или вообще не пойду. Ну что скажет Макс, когда меня увидит в этом розовом платье. Как плавленый чупа-чупс…

— Тихо, тихо! Плакать не нужно, а то макияж испортишь!

— Да разве это макияж? Я же на проститутку похожа! Ника лучше делает.

— Тьфу ты, — Вера покачала головой, — ай-яй-яй, никак я этого не предвидела. Константин Андреевич предлагал репетицию в платьях провести, а наш маэстро заупрямился.

— Вот и пусть сам их одевает, — Ольга плюнула на салфетку и стала протирать ею веки.

— Ну, так тоже нельзя, — Вера наблюдала, как на лице девушки размываются линии, нарисованные визажистами.

— Все, что хотите со мной делайте, а я никуда не пойду.

— Может тебе из салона какое-нибудь платье привезти, а? — Вера раздумывала, — время у нас еще есть, за пару часов управимся…

Она прошлась по комнате, рассматривая эскизы на столе, фотографии, приоткрыла рассеянно дверь, ведущую в подсобное помещение, закрыла, отошла на пару шагов и вернулась:

— Мне показалось?

В подсобном помещении висело пышное, мерцающее от попавшего на него света, платье.

— Что это такое? — Вера открыла дверь пошире, и ахнула, — какая красота!

— Нет и еще раз нет! — в комнате стоял Иванко с платьем нежно лавандового цвета через руку.

— Почему? Вот же оно, настоящее золушкино платье из сказки!

— Оно не готово… Я его сшил для своей дочери… по ее эскизу… Никакой речи о том, чтобы одеть это платье не может быть и речи. Оно не соответствует моей концепции, — модельер попытался отвести Веру подальше от кладовой.

— Вы — гений! — восхитилась Вера, не моргнув и глазом, — ах, вы гениальный проказник! Я так и знала, что вы приготовили нам грандиозный сюрприз… Вы — самый настоящий маг! А я-то, бестолковая, и не догадалась, что вы просто решили нас разыграть…Ираклий, я вас люблю, я готова последовать за вами на край света!

Вера вырвалась из цепких рук ошалевшего от комплиментов модельера, вернулась к платью и вынесла манекен на середину комнаты:

— Это же шедевр!

Ольга тем временем уже разрушила экстравагантную укладку на своей голове, потрясла волосами, пытаясь избавиться от модного хаоса, и увидела платье:

— Господи! Я же вам такое нарисовала… А вы… украли мою идею?

— Э-э-э, милочки мои, сейчас вы, конечно, уже его мысленно примеряете, да? — Иванко загородил собой платье от медленно идущей к нему Ольги, — никто, слышите, никто не оденет это платье, кроме моей дочери.

— Я сейчас выйду из этой комнаты и скажу всем, что вы преступник! — с другой стороны наседала на упрямца Вера, — вы скрыли от нас платье, достойное восхищения…

Модельер кусал губы, заламывал руки, взывая возведенными вверх глазами к несправедливым небесам — и сдался под натиском ласковых комплиментов этой льстивой женщины.

— Да не я автор — моя дочь! — простонал Иванко. — А я преступник, да! Потому что сегодня мой показ! И я тут хозяин!

— Ну и ладно, — Ольга пыталась пригладить волосы, — так и передайте ей, что ее отец — эгоист и не хочет просто порадоваться за свою дочь, что у нее такой талант. Нет бы сделать ей приятное, пригласить сюда, показать всем платье и объявить о рождении нового законодателя моды. Пойдемте, Вера Александровна, мы еще успеем съездить в свадебный салон. Вы потом вычтете из моей зарплаты, хорошо?

Девушка и менеджер переглянулись и направились к двери. Маэстро успокоился, любовно погладил платье и собрался было его вернуть в сокровищницу — как едва не уронил манекена:

— Как, вы собираетесь на моем показе одеть какое-то безвкусное платье из дешевого салона?

— Не переживайте, дорогой вы наш, — нежно сказала Вера, медля у двери, — мы выберем самое красивое.

— И я даже выходить в нем не буду на подиум, я просто буду сидеть рядом с другом, — Ольга заметила подмигивание Веры, — как обычная, скромная золушка. Которая действительно выходит замуж. В нормальном свадебном платье. И с удовольствием после показа пофотографируюсь с Максом на фоне вашей коллекции…

Иванко побледнел от этой перспективы, вдруг затопал ногами и бросился к двери:

— Лучше смерть, чем позор! Уйдите с дороги! Дайте мне умереть!

Вера переглянулась с Ольгой, не уступая выход из комнаты.

— А согласно этикету первой должна выйти дама, — Ольга отстранила взбешенного мастера и жестом предложила Вере выйти.

— Я согласен, черт возьми! Уговорили, иуды! — Иванко вцепился в рукав Веры, — режьте меня дальше.

Вера и Ольга бросились на шею модельеру. Тот не знал, радоваться или продолжать рвать на себе волосы.

— Зови сюда Нику! — Вера подмигнула Ольге и осталась дальше «обрабатывать» строптивого гения.

96

Солнцестояния

Пересеклись окрест.

Пусть минет чаша…

Зрительный зал был заполнен до отказа: постарались промоутеры проекта «Десять Золушек». Ближе к подиуму сидела дирекция и спонсоры, за ними — потенциальные женихи-«принцы». Большей частью остальной массы были журналисты, операторы новостных каналов и фотографы гламурных журналов. На этот раз даже «прокисшему» в своем домике оператору Диме, решившему дождаться Максовской свадьбы, дали работу: он и Виктор установили камеры по обеим сторонам подиума, в самых выгодных для съемок точках.

— Как мне страшно! — губы Олеси запрыгали, когда она увидела количество зрителей.

Вера срочно принесла всем нервничавшим спасительную валерьянку, от чего отказалась Арина:

— Нет, я буду наслаждаться адреналином, — хотя и трясла сцепленными в единый кулак руками.

Нике некогда было волноваться: она заканчивала наводить красоту на бледной и подхватившей заразную предподиумную панику Ольге, которая потребовала визажистов Ириаклия оставить ее в покое и одолжить на время необходимые инструменты своей подруге. Однако у молодой «феи» тоже тряслись руки, и нет-нет кисточки вылетали на пол из пальцев.

— Ну, ни пуха, ни пера! — Карина Собак зашла пожелать всем удачи, показала золушкам, как надо правильно дышать, чтобы успокоиться, полуобняла кусающего ногти Ираклия и, сжав кулаки, пошла к зрителям объявлять начало.

— Я уже привыкла к этому платью, и я спокойна, как никогда… — Олеся проводила перед зеркалом сеанс аутотренинга, воспользовавшись оставшимся временем.

Профессиональные модели вышли первыми, у золушек было в запасе некоторое количество времени, пока Карина Собак озвучивала модную концепцию, ни разу не сбившись благодаря подсказкам редактора. Потом, ловко повернув к теме Проекта, Собак объявила о сюрпризе вечера, кратко рассказала о героинях популярного телеканала, пока на возвышенности повторно замельтешили модели-профессионалы, и по одной стала вызывать семерых золушек, оставив Ольгу «на закуску», для представления отдельной работы, платья от дочери гения Иванко. Творец серебристого платья с золотистыми розами сидела тут же, рядом со Стрэном, и не подозревала о подарке, который ей предстояло принять.

Первой пошла смелая Арина, за ней — хладнокровная Рамина и хорошо скрывающая волнение Ирэн. Объявили Наташу, бледная Олеся, на лице которой от страха выцвели даже веснушки, вышла, как на эшафот; замыкала процессию Маша, нервно улыбающаяся от страха. Когда ушла и она, Ольга вытянула на цепочке медальон с крестиком, поцеловала изображение, спрятала назад, и, выдохнув в молитвенно сложенные ладони, кивнула Вере, давая понять, что морально готова.