Phantoms and friends (СИ) - "Rocky Raccoon" - Страница 163

— Что ты здесь делаешь? — дребезжащим от переизбытка в нём льда тоном прошипела мадам мэр, как только дверь с глухим щелчком захлопнулась.

— Я услышала, что Дэвид попал в беду, и…

— Кажется, тебе сейчас в первую очередь стоит беспокоиться о собственном здоровье, разве нет?

Реджина смерила незваную визитёршу красноречивым взглядом, и Эмма затравленно одёрнула бесформенную больничную сорочку, пытаясь прикрыть видневшиеся из-под неё повязки. На мгновение сердце Реджины сжалось. Она боялась даже думать, через что пришлось пройти попавшей в руки обезумевшего Хамберта Свон. Но истинные эмоции на лице женщины никак не отразились — мэр Миллз даже бровью не повела, продолжая сверлить Эмму глазами.

Да. Она будет притворяться. Потому что Свон ни в коем случае не должна догадаться, какое ошеломляющее впечатление произвело на Реджину её появление в палате мужа.

— Ты видела его?

— Дэвид ещё не пришёл в себя, — буркнула Эмма, предпринимая попытку обойти стоявшую на её пути Реджину. — Я загляну к нему позже.

— Перестань прикидываться дурой. Ты видела своего сына?

Произнести это вслух оказалось ещё труднее, чем Реджина себе представляла. Но тем не менее она справилась.

Эмма вздрогнула, словно от пощечины.

— Я… да. Я видела его. Он… славный.

— И что же ты планируешь делать дальше? — Реджина непроизвольно сжала бумажный стаканчик сильнее, чуть не расплескав содержимое. — Мне стоит беспокоиться на твой счёт?

— Я не знаю.

— Не такого ответа я ждала, Свон.

— Чего ты хочешь от меня, Реджина? — устало выдохнула Эмма, покачав головой. — Я не думала о том, что буду делать… со всем этим.

— А тут и думать нечего. Ты отказалась от Генри.

— Да, но…

— Никаких «но», Свон, — сурово отрезала Реджина. — Ты отказалась от своего сына одиннадцать лет назад. И не имеешь никакого права вмешиваться в жизнь Генри сейчас.

— Если ты боишься, что я попытаюсь отнять его у тебя или занять твоё место в его жиз…

Реджина неучтиво хохотнула, не позволяя Эмме договорить.

— О, по этому поводу у меня нет ни малейших сомнений. Мать Генри я, Свон. Занять моё место тебе не удастся. Никогда. Но вот отравить ему жизнь — запросто.

— У меня и в мыслях не было причинять ему вред! Просто… тебе не кажется, что он должен знать правду?

— Вот именно об этом я и говорю. Ты хочешь открыть ему правду? Прекрасно. Как, ты думаешь, отреагирует десятилетний мальчик, узнав, что растившие его с младенчества люди ему не родители? Что родная мать бросила его сразу после того, как он появился на свет? Считаешь, он сильно обрадуется, когда поймёт, кто его отец?

Эмма прикрыла глаза. Дыхание её участилось, а костяшки пальцев, обхватывавших поручень ходунков, побелели. Она была в отчаянии.

И Реджина против воли смягчилась. Не стоило ей бить по больному, приплетая сюда Кэссиди. Свон ведь и так сполна расплатилась за ошибки молодости.

— Я не буду препятствовать вашему с Генри общению, — на полтона тише продолжила мэр Миллз. Изначально Реджина не собиралась идти Эмме навстречу, но сейчас, глядя на неё, такую потерянную и разбитую, вдруг поняла, что не сможет отказать Свон и в этом. — Хочешь поближе познакомиться с ним — пожалуйста. Но учти. Ты для него всего лишь тётя Эмма, подруга детства его отца. Настоящего отца. Поняла, Свон?

— Ты серьезно? — непонимающе нахмурилась Эмма.

— Более чем. Есть шанс, что Генри к тебе всё же привяжется. Поэтому твой отъезд из города он воспримет куда спокойнее, если не будет знать, что родная мать бросила его во второй раз.

— Я не собираюсь его бросать, — почти шёпотом откликнулась Свон. — Не теперь.

— Так ты остаёшься в Сторибруке? — изобразила удивление Реджина. И, понаблюдав за колебавшейся с ответом собеседницей, криво усмехнулась: — Я так и думала.

Но прежде чем Эмма успела хоть что-то вымолвить в свою защиту, дверь за её спиной приоткрылась, и на пороге показался хлопающий сонными глазами, словно совёнок, Генри. Реджина, за считанные доли секунд успевшая ощутить целый спектр эмоций от первобытного ужаса до неконтролируемой злости на Свон, невольно покачнулась на месте, в очередной раз громко скрипнув каблуками.

— Мы тебя потеряли, мам, — пробормотал Генри, абсолютно не замечая смятение стоявших перед ним женщин. Затем, подняв вялый взгляд на Эмму, сквозь зевок поздоровался и с ней.

— Привет, — неуверенно кивнула в ответ Свон и с опаской покосилась на Реджину.

— Папа проснулся, — сообщил мальчик, распахивая дверь шире и наглядно демонстрируя озвученную новость. — А тебя нет. Ты где была?

— За кофе ходила, — отстранёно откликнулась Реджина, встречаясь глазами с растерянным и непривычно беззащитным Дэвидом. Он приподнялся на подушках, и взирал на них с Эммой с искренним недоумением. — Здравствуй.

— Привет, — прохрипел в ответ Нолан и тут же прокашлялся, прочищая горло.

— Я зайду позже, — буркнула Эмма, торопясь скрыться из виду, и останавливать её никто не стал. Даже Дэвид. Каждый из присутствующих чувствовал, что Свон здесь лишняя. Включая её саму, собственно.

Если честно, Реджина не представляла, каким образом она собирается «узнавать» Генри и воспользуется ли предоставленным шансом вообще. Но даже если Эмма и рискнёт пойти на этот шаг, то всё будет прохо…

— Ты так и будешь стоять на пороге? — поинтересовался Дэвид, попытавшись улыбнуться. Вышло у него так себе, но Реджина всё же смогла выдавить ответную улыбку.

Вслед за Генри женщина вошла в палату, прикрыв за собой дверь, и огляделась в поисках поверхности, на которую можно было бы поставить этот дурацкий кофе. Сейчас он ей только мешал, да и необходимости в отсрочках уже не было.

— Какая крохотная палата, — брезгливо заметила Реджина, приземлив бумажный стакан на небольшой столик под окном. — Я поговорю с Джульетт, чтобы тебя перевели в другую.

— Не думаю, что это необходимо. Здесь вполне уютно. Лучше иди сюда.

Реджина осторожно, будто не до конца уверенная в том, что следует это делать, пристроилась на краешке его койки, а Нолан, дотянувшись до пальцев жены, крепко сжал их поверх больничного одеяла. Генри же, не дожидаясь особого приглашения, плюхнулся прямо на кровать с другой стороны от отца и сам обхватил его вторую ладонь.

— Я рад, что вы здесь, — на этот раз улыбка у Дэвида вышла светлее и шире.

— А где нам ещё быть, раз ты здесь? — искренне удивился его словам Генри. Нолан высвободил руку и ласково потрепал сына по волосам. — Как ты себя чувствуешь?

— Теперь лучше, — Дэвид перевёл взгляд с Генри на Реджину. — Гораздо лучше.

— Ты уже… — она замялась, с преувеличенным интересом рассматривая их переплетённые пальцы. — Ты ведь знаешь, что…

— Уже понял, — спокойно отозвался Нолан. Слишком спокойно. Реджина резко вскинула голову, заглядывая мужу в лицо. Да, Дэвид пытался храбриться. При сыне, при ней. Но она чувствовала, что на самом деле ему чертовски погано. — Я и не надеялся, что её удастся спасти.

Он пожал плечами и усмехнулся. Реджина же нахмурилась.

Конечно, этот упрямец будет делать вид, что всё в порядке. Что ампутация голени — абсолютнейшая мелочь. Что ему вовсе не страшно думать о том, как изменится его жи…

— Редж, — тихо позвал Нолан, прерывая поток её суетливых мыслей. — Не надо.

— Не надо чего? — недовольно поморщилась Реджина, отнимая руку якобы для того, чтобы поправить причёску.

Дэвид снисходительно хмыкнул, покачав головой.

— Ты слишком громко думаешь. За нас обоих. Не надо так переживать. Мы справимся.

Сколько раз за последние часы она мысленно уверяла себя, что они смогут справиться? И ведь не только с потерей конечности Нолана — с разросшейся до колоссальных размеров трещиной в браке ведь тоже следовало бы разобраться. Творившаяся вокруг неразбериха то сталкивала их вместе, то вновь разводила в разные стороны. И был ли смысл пытаться что-то исправить? Любила ли она Дэвида так, как прежде? Любил ли он её вообще?