Phantoms and friends (СИ) - "Rocky Raccoon" - Страница 164

— Зато папа будет как пират, — вмешался в разговор Генри, не позволяя Реджине высказать вслух все свои сомнения. — Храбрый, сильный и с деревянной ногой.

— Вот только пирата нам в семье не хватало, — не удержавшись, фыркнула Реджина.

Но её мужчины, увлечённо подбиравшие себе настоящие пиратские прозвища, на саркастичный выпад никак не отреагировали. Повздыхав для вида ещё пару минут, Реджина всё же подключилась к ним.

Неважно, насколько трудно ей будет простить Дэвида. Неважно, смогут ли они в конце концов наладить отношения. Важно лишь то, что они постараются.

Ради Генри.

Август

4 года назад

Август долго думал о том, как заставить Кэссиди среагировать. Как заставить его раскрыть свою личность? Стопка оставшихся без ответа писем являлась слишком очевидным доказательством того, что хитрить с одержимым психопатом, задавая ему вопросы окольными путями, крайне глупо.

Нил Кэссиди определённо отличался от всех серийных убийц, с которыми Бут вёл переписку до этого. Хищник с безошибочным инстинктом. Он совершенно точно чувствовал западню. И был слишком умён, чтобы так бездарно подставиться.

А значит, завладеть вниманием Кэссиди можно было лишь одним-единственным способом — атаковать его в лоб, но при этом всё же каким-то образом умудриться разыграть очередную партию, позволяя хищнику думать, что именно он управляет ситуацией.

Конечно, Август не мог быть абсолютно уверенным в том, что письма доходят до адресата. Ведь желавший всеми правдами и неправдами изолировать своего сына-монстра Румпельштильцхен мог держать корреспонденцию новоиспечённого Белфайера под особым контролем. Но разве в таком случае повышенный интерес Бута к ничем не примечательному потерявшему память бродяге не остался бы незамеченным псами Голда? Точнее, повышенный интерес подставной личности Бута.

В какой-то момент Август, наплевав на конспирацию, всерьёз собирался лично наведаться в «Дэнверлэн», чтобы проверить свои догадки, и уже заказал себе билет до Новой Англии, как вдруг выяснилось, что его финт со сменой стиля письма сработал: пришёл ответ от Кэссиди. Точнее, от Бэйлфайра.

Но сути это не меняло ведь, верно?

Вглядываясь в написанные скачущим прерывистым почерком строчки, Август непроизвольно затаил дыхание. Он держал в руках обычный тетрадный лист в клетку, но обращался с ним так бережно, будто имел дело с редким и хрупким артефактом. Ладони в латексных перчатках мигом вспотели, но Бут не позволил бы себе их снять. Пока он до конца не решил, что будет делать с письмами Кэссиди, разумнее было перестраховаться и исключить все риски.

Конечно же, Кэссиди забраковал все смелые предположения Августа в довольно грубой форме, но тем не менее, несмотря на оскорбительные замечания и откровенную издёвку, в письме угадывалось… приглашение. Приглашение вступить в схватку. В игру, если угодно. Копнуть глубже, задать другие — правильные! — вопросы. Понять. Постигнуть.

Кэссиди явно обрадовался новому слушателю. Тому, перед кем он сможет в очередной раз блеснуть своими талантами, доказать собственное превосходство.

Август широко улыбнулся, уставившись в пустоту. Надо же! Лобовая атака в духе «я знаю, кто ты на самом деле» оказалась верной тактикой. Кто бы мог подумать?

И теперь он был на шаг ближе к своей конечной цели. К книге. К роману, что изменит всю его жизнь. Потому что на сей раз — в этом Август абсолютно уверен — издательство не развернёт рукопись.

В самом начале своего «исследования», вступая в переписку с чокнутыми ублюдками из различных уголков страны, он планировал работать над документальной книгой — циклом реальных ужасных историй, опираясь при этом ни много ни мало на откровения главных злодеев этих самых историй. Это стало бы уникальным свидетельством их кровавых деяний. Настоящим откровением.

Исповедующиеся серийные убийцы. Что могло бы быть интереснее? Бут уже успел напредставлять, как жадная до подобных сенсаций публика станет раскупать абсолютно все экземпляры его книги сразу же после публикации, когда вдруг понял: опубликовать-то он ничего не сможет. По крайней мере… без ощутимого вреда для себя и своей карьеры.

Его тут же обвинят в превышении полномочий, использовании полицейских ресурсов в личных целях и, что самое главное, в присвоении чужой личности, сокрытии доказательств и препятствовании следствию. Ведь большая часть информации, которую Буту удалось выудить из своих новых «приятелей» по переписке, его настоящим коллегам была неизвестна. Информация, которая могла бы увеличить сроки осужденных преступников вдвое, а то и вовсе отправить их на электрический стул. Информация, которой Август не желал делиться. Потому что иначе ему пришлось бы прекратить своё тайное расследование.

Тогда и пришла идея написать детективный роман, представив правду так, чтобы никто ничего не заподозрил. Чтобы известные только ему и настоящим убийцам детали читатели приняли за вымысел. Чтобы никто не смог уличить его в связи ни с кем из тех монстров, чьи истории он так тщательно изучал.

И сейчас, вчитываясь в написанное нервной рукой того, кто упорно именовал себя Бэйлфайром, Август почувствовал, как неудержимый азарт захлестнул всё его сознание с новой силой.

Именно Нил Кэссиди, сам того не ведая, станет его главным соавтором. Именно история Нила Кэссиди ляжет в основу самого настоящего детективного триллера.

Триллера, написанного под диктовку убийцы.

Август

сейчас

Люди Форда приступили к осмотру болота вокруг «Прометея» лишь ближе к полуночи, только после того, как обследовали уже обнаруженные на территории санатория трупы.

Стоя на берегу, Август внимательно наблюдал за водолазами, которые то и дело высовывались на поверхность, чтобы сориентироваться или вытащить какой-нибудь предмет для более детального изучения. Яркие прожекторы положения не спасали — вода была слишком мутной для зрительного поиска, и потому бедолагам приходилось действовать по большей части на ощупь. Бут искренне радовался, что ему не приходится участвовать в этой омерзительной процедуре.

Особенно когда водолазы начали выуживать из болота новые трупы. Тела тут же укладывали на пластиковый брезент, и к работе приступала команда криминалистов.

— Здесь их сотня, если не больше, — вполголоса заметил подошедший к Августу Вэйл.

— Сорок семь в общей сложности с теми, что были на суше, — покосившись на Виктора, устало выдохнул Бут. — Тебя отсюда уже дважды выгоняли, и ты снова вернулся. Тебе заняться нечем?

Вэйл ухмыльнулся, не сводя глаз с корпевших над трупами экспертов Бюро.

— Испытываю терпение Форда. Как и ты.

— Подслушивал, значит?

— Не удержался. Я ведь не думал, что такое возможно: довести Сойера до бешенства.

— Его больше взбесило то, что всё веселье прошло мимо него, — пожал плечами Август. — Ты ведь слышал, как он отчитывал Джонса и Мур за самодеятельность. Я просто попался под горячую руку.

— А ты не жалеешь?

Вэйл чиркнул зажигалкой, прикуривая. Затем, сощурившись, затянулся и задумчиво уставился на кончик своей сигареты.

— О чём? — раздражённо фыркнул Бут. От Виктора исходило странное при сложившихся обстоятельствах спокойствие, и его это бесило.

— О том, что пропустил вечеринку? — по-прежнему не глядя на Августа, ухмыльнулся Вэйл. — О том, что тебе не удалось встретиться со своим кумиром?

Бут поморщился.

— Кэссиди не был моим кумиром.

— Может, я что-то не так понял, — Вэйл выдохнул дым через нос и отчётливо хохотнул, — но, судя по недовольным воплям Форда, именно нашему дорогому Нилу Кэссиди ты с завидной регулярностью отсылал любовные записочки. Да ещё и в те далёкие спокойные времена, когда все остальные считали его мёртвым.

— Я проводил независимое расследование.

— А, ну да. Независимое расследование. И ты умолчал об этом факте, когда присоединился к официальному, потому что… ну, право, разве это важно? Подумаешь, был в курсе планов убийцы. Мелочи.