Ангельская академия (СИ) - Ярчук Сергей - Страница 18

- Этот первобытный уровень оценки если когда-то и применялся, то давно себя изжил. Ты сам только что толковал о многомерности и прочим бла-бла-бла...

- Ты погоди! Тут вся соль в коэффициентах приближения.

- В чём? - Андрий уже прекратил писать и, утратив сосредоточенность, зевнул от полного отсутствия понимания.

- Ох, горе ты моё! Ладно, не буду тебя грузить. Просто скажу, что многие параметры описывают положение души перед смертью. Я прогнал распечатку твоего клиента...

- И? - сонливость Андрия как рукой сняло.

- А то! Душа перед смертью поменяла тело! Летим на Землю!

- Погоди! Но как мы её найдём? А что с твоей работой?

- Летим! И времени и энергии в обрез!

***

Ангелам повезло. Душа праведника в образе исхудавшего юноши стояла на краю той же крыши и с тоской взирала на город. Услышав шум крыльев, он обернулся.

- Я уж вас заждался. Скоро рассвет. А, значит, пришлось бы искать путь самому. Но вы уж простите моё брюзжание.

Ангелы склонились в почтительном поклоне. Затем Андрий осторожно спросил:

- Вы сменили тело. Зачем? И разве это под силу смертным?

- Да... Есть такой грех за мной. Уж верите ли вы мне или нет, но я представления не имею, как это вышло.

- Но всё же... Расскажите пожалуйста, - тщательно сдерживаемое любопытство всё же прорвалось из Игнатия.

Умерший несколько раз тяжко вздохнул и поведал:

- Мой внук - мой самый тяжкий грех. Сколько я не бился над ним, но не смог заронить в его душу и капли порядочности и терпения. Бог свидетель, сколько я бился над ним, - парень издал полный безысходности стон, - Но всё было напрасно. И вот за два дня до кончины, я имею в виду моё родное старческое тело, это произошло.

- Что? - ангелы хором выдохнули вопрос.

- Я тогда чётко понял, что умираю. Я лежал и осознавал окончание земного пути. И мне вдруг стало радостно. Так радостно, что я заулыбался во весь рот. Внук тогда решил, что я сошёл с ума. Но это было не так. Я тогда ему вот что сказал: «Внук, ты не думай, что я спятил на смертном одре. Видишь ли, твой дед на пороге смерти успел понять самую важную вещь на свете - смысл жизни!»

Ангелы удивлённо переглянулись. Парень усмехнулся и продолжил:

- Вот и он удивился. Наверняка тогда подумал: «Да что он там мог понять? Он в жизни-то ничего путного не сделал!» И он был прав. Сделал я действительно мало. Но это, как посмотреть. Да, над моей кандидатской смеялись все, а докторскую вообще не дали защитить. Он тогда перебил меня. Обожал говорить: «Дед, не начинай!» Обычно после этого всегда требовал денег, а тут просто попросил заткнуться. Но я продолжил. Я сказал ему: «Внук, самое важное в жизни - ошибки. Это всё, что мы можем дать себе и мирозданию. Умирая и возрождаясь, мы утрачиваем все наши знания, победы, находки. Как ни печально, но они не записываются в информационную матрицу Вселенной. Ибо они бессмысленны. Они лишь побочный продукт нашего развития. Все наши науки - пшик для вселенского разума. Единственная ценность - ростки нашей души. Наши душевные болести и промахи, наши потери и рухнувшие надежды - всё, что заставляет ощущать душу. Только это и ценно! Отсюда вывод простой - живи и действуй! Не давай душе простоя! Что бы ни произошло, всё бессмысленно. Только шрамы нашей души важны. Ибо знания души - только это и ценно для вселенной. Они - её суть, а всё мироздание - это душа Бога. И наши души её частички. Хочешь быть благословен? Так не дай умолкнуть музыке своей души...»

- И что было дальше? - осторожно вставил Андрий.

- Внук сказал с насмешкой: «Хотел бы я услышать эту музыку. Но, видимо, это возможно только твоими ушами». После этого я осознал, что смотрю на своё тело его глазами. Он тоже это понял. Я был в ужасе, представляя в каком положении оказался внук. Но даже близость смерти не дала росткам благости распуститься в его душе. Да... Сквернословия я тогда наслушался поболе, чем за все мои года. И что самое печальное - в этот раз совершенно заслуженно.

Парень вздохнул и совершенно спокойным голосом произнёс:

- Прошу вас, простить меня! Я не оправдал ваших ожиданий.

Ангелы только молча хлопали глазами, силясь понять смысл сказанного. Но умерший тут же пояснил:

- Я не смогу отправиться в райскую обитель. Я нужен моему внуку. Именно поэтому я совершил самоубийство. За грехи мои я должен ответить сам...

***

- Вот так оба моих отличника провалили самостоятельную работу... - закончил Тимофей доклад Архангелу Гавриилу.

- Ну, не сгущай краски! Работа была изначально задумана на порядок сложнее, чем описано в условии. Дай ты им задачу такого же уровня, что и прочим, то гордился бы сейчас их пятёрками. Только смысл в этих оценках? Да, формально они не справились. Но по сути проявили неукоснительное следование долгу.

- Взаимовыручка... - устало пробормотал Тимофей.

- Именно! - Архангел поднялся и пожал морщинистую ладонь учителя, - Поздравляю, Тимофей! Твоя задумка опять сработала!

5. Пятикурсники

Раздался мелодичный звон, сообщающий об окончании занятий, и тут же аудитория наполнилась шелестом крыльев, смехом, болтовнёй и торопливой вознёй спешащих по своим делам студентов. Однако, совершенно неожиданно преподаватель поднял крючковатый палец и, словно забывшись, прокричал:

- Секундочку, дорогие пятикурсники! Вы все можете быть свободны, однако я прошу задержаться... - старец Тимофей сделал нарочито долгую паузу, затем украдкой улыбнулся и закончил: - Игнатия и Андрия.

Тут же раздалось несколько вздохов облегчения, и через пару секунд аудитория опустела. Не переставая улыбаться, преподаватель ангельской академии переводил взгляд с одного оставленного студента на другого, затем побарабанил пальцами по трибуне и с каким-то странным выражением произнёс:

- Ну-с, дорогие мои! Для вас занятия продолжаются.

Андрий с Игнатием непонимающе переглянулись. В их глазах явственно читались попытки выудить из воспоминаний косяки и промахи, совершённые за первый месяц учебного года. Старец Тимофей несколько мгновений наблюдал за душевными терзаниями своих отличников, затем простодушно сообщил:

- Бросьте ломать головы! Нет за вами никаких проколов. А как раз наоборот!

- Наоборот? - Андрий даже привстал от удивления.

- Именно! - Тимофей довольно погладил вечно растрёпанную седую бородищу, - Успеваете вы хорошо. Можно даже сказать, отлично. А посему учёный совет академии желает вас лицезреть на своём заседании.

- Простите, - единственный глаз Игнатия сверкал непониманием, грозящим вот-вот перерасти в недоверие, - А в качестве кого нас хотят лицезреть?

- А вот там и узнаете!

И бодро соскочивший с кафедры преподаватель начал добродушно подгонять к выходу озадаченных студентов.

Огромные отливающие золотом двери зала заседаний распахнулись словно невесомые, и троица предстала перед заседавшим в полном соствае высшим советом академии. Председательствующий архангел Гавриил коротко кивнул Тимофею и жестом пригласил студентов приблизиться. Растерянные и смущённые, они засеменили к широченному столу.

- Андрий и Игнатий! Ваши успехи впечатлили не только преподавателей курса, но и весь научный совет. Оценив ваши достижения, а также изучив представленные уважаемым Тимофеем характеристики, совет академии допускает вас к выполнению дипломных работ. Решение принято единогласно, - и Гавриил обвёл взглядом дружно кивающих седовласых ангелов.

- На самом деле это невероятный успех. Два юных ангела осилили учебный курс за пять лет. И не просто осилили! Они неоднократно удивляли своей прозорливостью, находчивостью и трудолюбием. И всё это при неукоснительном понимании высшего ангельского долга! - архангел Гавриил поднялся, широко улыбнулся и ещё более громогласно добавил: - От лица высшего руководства академии поздравляю вас и вашего куратора! Да, да, уважаемый Тимофей! Уж кому-кому, а мне отлично известно, сколько было вами положено сил.