Ангельская академия (СИ) - Ярчук Сергей - Страница 19

Архангел сердечно пожал морщинистые руки старого преподавателя, а вслед за ним к Тимофею потянулись и все члены совета. В несколько секунд официальная церемония превратилась в сумбурную толкотню переполненных радостью стариков, норовящих похлопать Тимофея по плечу, лично высказать собственные поздравления, выслушать сбивчивые слова благодарности...

Оттёртые к дверям студенты уже были готовы осторожно прошмыгнуть из зала, когда зычный глас архангела прервал воцарившийся было хаос:

- Внимание! Призываю всех к порядку!

И через мгновение учёный совет, как ни в чём не бывало, восседал на прежних местах. Все как один уставились на топчущихся у дверей. Тимофей покачал головой и указал ученикам встать напротив председателя совета.

- За совершенно справедливыми словами поздравлений мы едва не забыли главное, - архангел наставительно поднял вверх указательный палец, - Наши отличники-пятикурсники должны получить темы дипломных работ. Не буду тратить время, а просто сообщу, что тема у Андрия и Игнатия одна. Но выполнять работу они должны независимо.

Студенты дружно закивали.

- Тема... - архангел сделал паузу и неожиданно грустно, почти по-человечески вздохнул, - Сразу скажу, тема непроста. Совет очень долго обсуждал её. Споров было немало... Но, в конце концов, мы приняли решение дать вам именно такое задание. Итак, тема ваших работ “Нравственное исцеление человечества”.

- Что?! - от удивления Игнатий даже позабыл о субординации.

- Да, Игнатий. Такова тема ваших дипломных работ.

- Погодите, но... - заикаясь пробормотал Андрий, - Но разве это нам под силу? Разве это... хоть кому-то под силу?

- И разве это не противоречит Божиему промыслу? - Игнатий готов был скорее поверить, что всё это ему снится, нежели взвалить на себя решение такой задачи.

- А разве вам известен Божий промысел? Открою вам небольшой секрет. Замысел Всевышнего - это вовсе не тысячелетний план, который неизменен для каждой песчинки вселенной. Это способ развития мироздания, который сам по себе непрерывно корректируется и совершенствуется. И вы должны быть невероятно горды, если ваша работа сможет внести даже мизерную лепту в него. Вам ясно? - и Гавриил строго посмотрел на поникших пятикурсников. Но через мгновение его лик смягчился, и голосу вернулась привычная мягкость, - Но чтобы изгнать из ваших сердец страх и нерешительность, сообщу, что вам достаточно найти способ вернуть человечество на путь духовности и предоставить доказательства жизнеспособности вашего метода.

- Мда... Всего-то делов, - пробормотал под нос Игнатий, но архангел его услыхал.

- Да, работы будет много. Но это ничтожно мало по сравнению с тем, что будет дальше. Ваша дипломная - это лишь очередной кирпичик опыта. Помните это!

***

Игнатий сидел на вершине горы и смотрел на закат. Обхватив колени тонкими руками, он впивался взглядом в казалось бы привычную игру невероятных красок, звуков и запахов. Единственный глаз пытался разглядеть в обыденных красотах что-то новое, непривычное, ранее незамеченное...

Сзади послышался звук осыпающейся каменной крошки. Игнатий не стал оборачиваться, сразу сообразив, кто это.

- Привет, Андрий.

- Привет, - Андрий уселся рядом, - Что делаешь?

- Не видишь, что ли? Дипломную.

- Угу. Кончай хохмить. Я как раз по этому поводу.

- Я не хохмлю. Я действительно обдумываю дипломную работу.

- Серьёзно?

- Абсолютно. Закат - один из символов человеческих размышлений. Вот я и решил его проанализировать. Но это, оказывается, непросто. Эдемский закат далёк от воспетого людьми ежедневного захода светила. У них он бывает и в бурю, и в дождь, зимой и летом, бывает радостным и полным безысходности... У нас такого разнообразия нет.

- У нас многого нет. И это неудивительно. Наш мир и их... Нам сложно говорить о людях, а уж понять...

- Вот и я о том же, - Игнатий подкинул на ладони камешек, - А как тогда нам улучшать их жизнь? Как, если мы, зачастую, их даже понять не можем?

- Знаешь, а ведь я сегодня думал в этом же ключе.

- Да? И к чему пришёл?

- Пришёл к тому, что к каждому человеку нужен индивидуальный подход. Ибо исцелять человечество можно, лишь работая над каждой личностью отдельно.

- Прости, друг. Но я с тобой не согласен.

- Почему? - долго готовившийся к этому разговору Андрий опешил.

- По двум причинам. Во-первых: нам чётко сформулировали задачу, а в ней говорится “человечество”. Во-вторых, как можно персональную направленность расфокусировать на всё общество, не потеряв эффективности? Ответ: никак.

- Я с тобой не согласен.

- Не сомневаюсь.

- Почему? - Андрий подозрительно уставился на друга.

- Не обижайся. Совет не зря нам дал одно задание, но предписал делать самостоятельно. Неужели ты ещё не понял, почему?

- Потому, что каждый должен делать диплом сам.

- А вот и нет! - Игнатий поднялся и расправил крылья, - Просто мы разные. И подходы у нас разные. Этим мы ценны для совета.

- Думаешь?

Но Игнатий уже взмыл ввысь.

***

Следующие несколько дней Андрий безвылазно торчал в библиотеке. Оккупировав укромный уголок, он с упорством муравья начал перетаскивать туда громадные стопки книг, содержание которых сулило хотя бы призрачную надежду в поиске решения. Продолжалось это до тех пор, пока смотритель библиотеки осторожно посоветовал не заниматься чепухой.

И Андрий сдался. Он обречённо уселся прямо на холодные плиты пола, обхватил голову руками и... вдруг сообразил, что вовсе не пытается найти решение. Он вскинул голову и удивлённо уставился на окружавшие груды фолиантов. “А ведь решения в них нет! Вернее, его нет для меня... “ И до Андрия дошло, что каждый автор сам ломал голову и предлагал свой способ. У кого-то это получалось, и его называли великим. Кого-то забывали, а то и высмеивали. Чьи-то книги сжигались и предавались забвению, а чьи-то превозносились в веках. А в книгохранилище ангельской академии они все стояли рядом, словно наплевав на человеческие вкусы, мнения и условности. Но они не могли помочь юному ангелу. А значит, решение предстоит найти самостоятельно.

Андрий поднялся, извинился перед хранителем и отправился к другу. Но найти Игнатия не получилось. Его нигде не было. Он даже не отзывался на мысленный зов. “Работает, вот и закрылся” - решил Андрий и, повесив голову, поплёлся к учителю.

Тимофей радостно принял ученика в своей келье, но помочь ничем не смог. На все жалкие попытки вымолить хоть какой-то совет или подсказку, старый ангел только молча качал головой. В конец потерянный студент, забывшись, вскричал:

- Но что же мне делать?!

- Думай! - безжалостно отрезал учитель. Сказано это было столь непривычно холодно, что Андрий враз пришёл в себя. Он чёпорно поклонился и произнёс:

- Благодарю вас! И прошу простить мою слабость.

- Ничего, Андрий. Всё в порядке.

- Но, могу я спросить, не знаете ли вы, где сейчас Игнатий? Я не могу его отыскать.

- А ты не догадываешься? Что экранировано от ментальных волн?

- Чистилище.

- Вот!

- Но что он там делает?

- Хм... Вообще-то, он занимается там своей дипломной работой.

- Там?

- Да, там. Он запросил приличные вычислительные мощности, и совет академии не стал возражать.

- Спасибо, - и Андрий вновь отвесил поклон.

***

Серая громада чистилища, когда-то до колик пугавшая юного ангела, теперь показалась серой, унылой и опустевшей. Андрий переступил порог служебного входа, поздоровался с дежурящим серафимом и направился на поиски друга. Но блуждать в бесконечных залах и переходах циклопического сооружения ему не пришлось. Внутри отлично работал ментальный поиск, который через несколько минут привёл Андрия к цели путешествия.

Игнатий не заметил появления друга. Он вообще ничего не замечал, ибо голова ангела по самые плечи была погружена в студенистый гиперобъём. Андрий подошёл ближе и с интересом попытался что-либо разглядеть. Но кроме размытого пятна тёмных косм видно ничего не было. И Андрий разочарованно плюхнулся на соседнее кресло.