Королевская Десница. Страж (СИ) - Татар Анастасия - Страница 53

 - Её воспитывали в закрытом монастыре с рождения. Без доступа к реальному миру, - вступился Ранзес. - И что-то я не разделяю этой...

 - Да брось! - в свою очередь встряла я в разговор. - Сегодня выходной. Почему бы и не отдохнуть?

Красноречивый взгляд «заткнись» я постаралась проигнорировать. Явно не мне одной показалась, что что-то я совсем наглею, по-панибратски общаясь со своим куратором. И не смотря на то, что он просто намекал думать, как себя веду, меня уже было не остановить. В конце концов, что в этом такого? Просто... кхм... совет. Может, не дружеский и на «ты», но ведь совет же?

 - Отлично! Думаю, он согласен! - улыбнулась Василисе, втискиваясь между десницами через порог и в коридор. - Встретимся в столовке!

Цэр ожидаемо нашлась на том же этаже, в комнате Дамира. Стоило мне войти внутрь, как со всех фронтов посыпались вопросы в стиле «где тебя носило», «куда ты вчера убежала», но что приятно - между тем скользило и «как ты». Меня понесло, ой, как понесло! Рассказала, какое незабываемое впечатление произнес на меня Алисс с чужим сердцем на руках, как чуть не поехала крыша во сне и как пришлось ночевать у куратора в связи со страхом оставаться одной. Естественно, упуская некоторые детали.

 - Но сейчас не о том, - перебила, прежде чем мои товарищи по несчастью успели закатать речь в стиле «яжговорил». - У меня все зажило и ничего не болит, так что самое время хоть немного отдохнуть в этой дыре. Не будем же мы только страдать и над насущными проблемами размышлять?

 - Мне одной кажутся странными её перепады настроения? - вскинув брови и скрестив руки на груди, Цэр многозначительно посмотрела на Дамира. Тот, видимо, встал тоже совсем недавно и только начал переодеваться в обычную одежду.

 - Ничего странного. Обычная неадекватная Надя...

Я запустила в пятикурсника подушкой, сердито фыркнув. Не такая уж я и неадекватная. Да и... сами посмотрите, нормальным быть скучно, неинтересно, серо и как-то тоскливо. К тому же, конкретно сейчас у меня есть оправдание: я - женщина! И каждая женщина раз в месяц немного выплывает за буйки своей «нормальности».

 - Да ладно вам! Что в этом плохого? Мне кажется, даже хорошо, что быстро отпустило. Вообще заметила, что чем меньше думаю о Алиссе и идиотских «мертвых», тем прекраснее себя чувствую. Да и погода сегодня хорошая. Так что собирайтесь и пойдем... а! - и добавила, обращаясь уже к Дамиру: - Я сейчас в душ еще к тебе сбегаю. Встретимся в столовке. И возьмите деньги, а то я бедная, как церковная мышь... Все, ушла...

Собрав свое добро, я двинулась готовиться к «празднику». На лыжах я, конечно, кататься не умею. Но очень надеюсь, что там будет глинтвейн!

 Мне все-таки хотелось верить в то, что день и правда выдастся таким же солнечным, каким его пытается рисовать погода. Вообще-то, покупаться в лучах светила тут удавалось редко - максимум раз в две-три недели. Зато почему-то просыпаться я умела точно с его восходом, пусть и невидимым, исключая, конечно, те случаи, когда организм банально не отдохнул свое.

 В столовой возле раздаточного стола я выпала из реального мира на целых пять минут, пока не ощутила нехилый толчок в бок какой-то старшекурсницы. Даже огрызаться не хотелось. Просто передо мной встал выбор: наесться, как того требует желудок, уже сейчас или купить что-то вкусненькое на базе? Впрочем... я голодна и не факт, что там будет нормальная еда. К тому же, на меня и так придется потратиться другим, а быть должной еще больше не хотелось.

Да кого я обманываю! Чувствую, что больше всего потратится куратор. Даже совестно, что у него так легко что-то выпросить... Взяв двойную порцию сырного супа, густого и с сухарями, захватила еще эклер и чай с лимоном. Сладкое, конечно, для фигуры не самое полезное дело, зато оно просто создано для настроения. Столовая была почти пустой, и пока я раздумывала о добавке, мимолетно заставляла Цэрлину нормально есть. Мои доводы, что в еде счастье, её не убедили, так что решила идти в тяжелую артиллерию: спровоцировала Дамира признать, что ему больше нравится, когда есть, за что ухватиться. Затем поперхнулась, когда та резко встала и притащила себе целый поднос еды. Даже в меня столько не лезет!

 - Наконец-то! - счастливо выдала она и с блаженным видом набросилась на куриные крылышки, практически закатывая глаза от наслаждения и закусывая все это пельменями.

Еще немного, и эклер бы выпал из моего рта прямиком в тарелку.

Дамир стыдливо спрятал лицо в ладонях, потряхиваясь от смеха. Тут же пробило на ржач и меня. Я - не человек! Я тюлень. Самый настоящий! Беременный и обжорливый! Не могу поверить! Правда, что ли, так мало ела, считая, что сможет худобой привлечь этого электрического раздолбая?

 - Дебилблть, - несвязно отозвалась я, понимая, что эклер таки сбежал. Вот ирод! Смеясь, стукнул рукой по столу, красный весь, и от неожиданного звука я аж подпрыгнула на месте.

 - А я все на видео снимал, - ехидно покрасовался телефоном парень, стараясь отсесть подальше.

Ура! Вот тебе и что-то родное.

 - Да ну вас! - фыркнула Цэр, сама начиная давиться. - Даже пошутить нельзя!

А вообще я была рада. Это - не шутка, я чувствую, что бы она там не говорила. Эта Цэрлина и Цэрлина всего пару дней назад - два разных человека. И у меня в голове не укладывается, как так вообще могло получиться, чтобы тот, кто, казалось, совсем не умел смеяться, вдруг начал светиться и слепить людей блеском в глазах. Может, все дело в клятве? Тем не менее, мне уютно в их компании. Странно, но уютно. Потому что получалось ощутить течение жизни, её концентрацию в каждом моменте. Именно тогда начинаешь понимать, что жизнь - это не начинка пирожного  «рождение-смерть». Это сам процесс его приготовления.

Поэтому не хочется думать, что будет вечером, завтра, послезавтра, неделю спустя или целый год. Поэтому я позволяю себе пропускать лекции и давать в нос тем, кто мне не нравится, обнимать тех, кто нравится. Может, это импульсивно, глупо, но жить эмоциями гораздо лучше, чем прописным «надо». Жаль, что на Земле я этого не понимала, ждала, когда вдруг нагрянет нечто особенное, что бы переписало мои планы в корне. На самом деле, я могла изменить все в любой момент, стоило только захотеть, поверить в себя.

Йордан научил меня, что лучше умереть стоя, чем жить на коленях, как некогда сказала одна отчаянная испанка.

***

 - Это что за нах..? - вырвалось, когда мы на подъемнике как-то совсем нелогично двинулись не вверх, не вниз по горе, а... сквозь неё. В пещеру и темный-темный тоннель.

 - Что? - переспросила Цэр, поправляя черную вязанную шапочку. - Переведи, а то...

 - Надя говорит, что её ум не способен понять всю красоту и гениальность этого сооружения, - ухмыльнулся Дамир.

 - Если с ней пообщаться, начинает казаться, что ум нашей «меченной» вообще никакую красоту и гениальность понять не способен!

 - Тю! Я так самовыражаюсь!

И махнула рукой, прикидывая, не слышат ли меня едущие позади кураторы. Подъемник трехместный, а Надя - проблемная, так что меня пришлось с позором контролировать. Теперь в пяти метрах от нас позади все-таки отправлялся на отдых Ранзес. Правда, на лыжах он явно не собирался кататься...

Честно говоря, я тоже. Перешучиваясь с ребятами и строя рожицы на камеру, искренне ужасаясь мыслям, какие выйдут фотки со вспышкой и в тоннеле, я смотрела под ноги. Прямо под путем находилась легкая подсветка, вероятно, на случай, если кто-то грохнется с лавочки. Взгляд цеплялся за лампочку, вторую, третью... когда вдруг посветлело минут пять спустя, я подавилась слюной.

Вот так живешь в горах, с восхитительным видом из окна, и совершенно теряешь дар речи, когда видишь эта красоту с высоты трехэтажного дома. Люди отсюда на белом снегу казались маленькими, будто бы муравьями. Некоторые из них задирали головы, и что удивительно, совсем не напоминали современных Землян. Шубы, дубленки, шапки-ушанки, иногда валенки и теплые, громадные варежки. Совсем чуточку они, если подумать, кажутся зверями или сливаются с разнокалиберной растительностью, но исключительно в том смысле, что не выделяются яркими цветами и синтетическими вещами. Еще где-то минуты три мы плавно «летим», и все это время я любуюсь белесыми склонами, редкими облаками на солнечном небе, пока не... о господи! Я хочу там жить!