Наследники Слизерина (СИ) - Широбокова Елена - Страница 7

— Где твои родители? — сурово спросил он, даже не поздоровавшись.

Не успела Белла и рта раскрыть, как отец с матерью сами вбежали в комнату.

— Орион! Что… — начала было Друэлла.

— Сигнус, какого черта! — гневно воскликнул гость, обращаясь к брату.

— В чем дело? — перепугался тот.

— Какого черта в Сектор борьбы с неправомерным использованием магии поступило сообщение, что возле ваших границ кто-то применил «Инсендио» и «Депульсо»?!

Сигнус и Друэлла в единодушном ужасе уставились на дочь.

— Хорошо, что мне сразу же об этом сообщили, — продолжал Орион с чувством собственной важности. — Я сумел убедить тамошних мракоборцев в том, что на их карте есть погрешность порядка двадцати футов, поэтому заклинания, скорее всего, применялись на вашей территории. К счастью, они все сегодня отправили своих детей в Хогвартс, и теперь сидят празднуют, так что поверили мне на слово и не стали учинять проверку.

— Орион!— воскликнула потрясенная Друэлла, — Как нам тебя отблагодарить?

— Ну, во-первых, Элла, объяснить, что у Вас тут произошло, во-вторых, пообещать мне, что впредь такое не повторится, потому что в следующий раз мне не удастся вас прикрыть, — строго отозвался он.

— Орион, дело в том, — извиняющимся тоном начал Сигнус, — что это, по всей видимости, была наша дочь.

— Дочь? — переспросил он, нахмурившись, — но я сам видел, как она села сегодня утром в Хогвартс-экспресс.

— Нет, брат, я имею в виду Беллу.

Орион недоверчиво посмотрел на девочку, все еще сидящую на диване и увлеченно наблюдающую за разговором.

— Вы, что, дали ей волшебную палочку? — возмутился он.

— Нет, что ты! — ахнул Сигнус. — Честно говоря… Она ни разу до этого не колдовала… — смущенно прибавил он.

Орион бросил на Беллу удивленный взгляд.

— Она ни разу до этого не колдовала, и вы дали ей палочку?! — возмутился он пуще прежнего.

— Да нет же, Орион! Не было у нее палочки!

— Без палочки… — медленно повторил дядя, видимо, пытаясь уложить все это в голове. — А какого Мерлина она использовала боевую магию на магловской территории?

— Дело в том, что у нее вышло столкновение с магловскими детьми, и, видимо, она неосознанно использовала против них «Инсендио» и «Депульсо».

— Столкновение?! — потрясенно воскликнул он. — И чары были направлены против маглов?! Сигнус, ты хоть понимаешь, во что это может вылиться?! Нужно немедленно найти их и стереть им память!

— А, если об этом кто-то узнает, Орион! — вмешалась Друэлла. — Вы же не из Отдела магических происшествий и катастроф. Это не ваша компетенция.

— А пулять в них «Инсендио» и «Депульсо», стало быть, «ваша» компетенция! — огрызнулся Орион. — Элла, ты хоть понимаешь, что, если в министерстве пронюхают о случившемся, ты и твой муж попадете под суд? Я уже молчу про то, что Сигнус может потерять свой пост начальника отдела!

Друэлла вскрикнула и испуганно прикрыла рот руками.

— Ты совершенно прав, Орион, — решительно поддержал его Сигнус, — нам нужно немедленно разыскать тех маглов. Надеюсь, они не успели далеко уйти. Белла, тебе придется показать нам место, где все это произошло.

— Я покажу, — язвительно перебил брат, — мы полчаса разглядывали его всем отделом на карте.

— Что ж, тогда не будем терять времени зря.

И они оба мигом трансгрессировали.

Белла с матерью остались в комнате одни.

«Что же теперь будет?» — подумала Белла, исподтишка взглянув на мать в ожидании выговора, но выражение лица Друэллы, к ее удивлению, не было строгим, скорее даже наоборот.

— Я знала! Я чувствовала! — воскликнула мать, плюхаясь на диван рядом с дочерью, и заключая ее в крепкие объятия.

Белла вытаращилась на нее с испугом и удивлением.

— Я знала, что ты не можешь быть сквибом, ведь ты моя девочка! — она чмокнула дочь в щеку.

— Ничего-ничего! — продолжала она, беседуя сама с собой. — Все обойдется! Как же я счастлива, Трисси! Ты же простишь меня за все, что я тебе наговорила сегодня? Ведь простишь? Подумать только! Ведь «Инсендио» изучают только на четвертом курсе!

— Я уже простила, — ответила Белла, понимая, что выбора у нее все равно нет.

— Ну, вот и славно! — мать обернулась и кликнула домовиху. — Вакса! Принеси нам немедленно чай и черничный пирог! — затем повернулась к дочери и продолжала. — Белла, я сегодня же отправлю сову Меде. Представляешь, как она обрадуется! Хоть вы и поссорились, но я абсолютно уверена, что, на самом деле, она очень о тебе беспокоится. Теперь вы обязательно помиритесь! А еще я расскажу всем, о том, что ты колдовала, и никто больше не посмеет назвать тебя сквибом! Никто даже подумать так не посмеет!

Белла ела черничный пирог, слушала маму и немало удивлялась такому резкому изменению вектора родительской любви. Однако чреда потрясений не давала ей до конца осознать всю важность случившегося для ее дальнейшей судьбы. Она вдруг почувствовала себя ужасно уставшей. В конце концов, она не спала почти всю ночь. Но все равно ей пришлось дождаться, пока дядя и отец вернутся.

— Ну что? Что? — взволнованно воскликнула Друэлла, едва они появились.

— Все нормально, — выдохнул Сигнус, — нам удалось найти всех шестерых и изменить им память. Надеюсь, мы сможем забыть об этом инциденте.

— Да уж! — фыркнул Орион. — Только не погнушайтесь наложить дополнительные чары на ваш защитный барьер, чтобы дети не могли пересекать его, когда вздумается. Уж поверьте мне — отцу двоих сыновей. Когда у тебя в доме начинающие волшебники, легкомысленное отношение к безопасности может закончиться огромными неприятностями… Тем не менее, Белле надо отдать должное. Те маглы были напуганы до смерти. У нее очень неплохие магические дарования.

Друэлла горделиво заулыбалась.

— Орион, ты так много сделал для нас сегодня, — проговорила она тоном образцовой учтивости, — не желаешь побыть с нами еще немного и чего-нибудь выпить?

— Пожалуй, — с довольной улыбкой согласился он, — только чего-нибудь покрепче.

Пока взрослые были заняты разговорами, Белла незаметно покинула комнату и отправилась к себе. Она была не в силах больше бороться со сном, и, едва голова коснулась подушки, тут же отключилась.

Проспала она почти целые сутки, а, проснувшись, почувствовала себя неважно. Вызванный целитель диагностировал лихорадку и прописал быстродействующее зелье, однако помогало оно, вопреки названию, довольно вяло. Болезнь продлилась около двух недель, и почти все это время девочка лежала в постели, находясь в полусне и бреду. Она видела то искаженные кровожадным смехом лица маглов, то окровавленное тело котенка, то снова ощущала биение крохотного сердечка в своих руках… Ее глаза наполнялись горячими слезами.

«Разве что-нибудь может иметь значение в мире, где такое крошечное и беззащитное существо может быть вот так просто уничтожено, без всякого смысла? Разве можно убивать для развлечения?» — думала она, внезапно просыпаясь среди ночи.

Теперь Белла понимала, что отец имел в виду, говоря о беспрецедентной магловской жестокости. После увиденного ее больше не удивляло, что маглы придумывают всякие убивающие машины. Они просто звери какие-то, а не люди…

«Интересно, где те мальчишки сейчас? — размышляла она в момент пробуждения. — Чем они заняты? А, вдруг, тот ублюдок сейчас запихивает в ящик со стеклом щенка? Или кролика. Или еще кого-нибудь. Кто остановит его теперь?

Эти мысли мучили ее постоянно, стали навязчивой проблемой. Она понимала, что не успокоится до тех пор, пока не обнаружит хоть какой-то способ повлиять на эту чудовищную несправедливость.

Почувствовав себя лучше, она подошла к отцу и попробовала вновь заговорить с ним о маглах, но, на этот раз, ее интересовали войны, истребляющие машины и прочие зверства, о которых она прежде слышала вскользь.

Отец удивился, но убедившись, что его дочь не испытывает к маглам больше никакой симпатии, рассказал ей все, что знал, и даже посоветовал книги некоего профессора Годвульфа — современного магловского исследователя, широко известного защитника прав волшебников. Он специализировался в основном на магловской истории, вернее на ее малосимпатичных моментах.