Золотая рыбка в мутной воде (СИ) - Торрентон Билли-Боб - Страница 6

Торговая компания, покончив с едой и вином, гремит стульями. Двое купцов идут наверх, остальные из их компании уходят в ту же дверь, что и монахи — видимо, там располагается общая спальня для небогатых клиентов. Не иначе, намереваются с рассветом продолжить путь. А вот наемники, похоже, никуда не спешат. Вновь возникшая в зале девушка подходит к ним, выслушивает заказ и вскоре возвращается с парой больших кувшинов. Компания взрывается радостным галдежом, по-прежнему не проявляя ко мне никакого интереса — на девушку за стойкой они поглядывают куда чаще.

Мысль, что Медведь знал меня в моей прошлой жизни, я отметаю сразу — он или назвал бы меня по имени при встрече и полез бы обниматься, либо ни за что не открыл бы ворота. Придумать какой-нибудь альтернативный вариант я не успеваю — хозяин появляется откуда-то из-за моей спины и усаживается напротив, загородив меня от наемников. Тоже хорошо. Поворачиваться к ним спиной я опасаюсь, но и пялиться в их сторону уже надоело.

— Даже не вспомню, когда последний раз ужинал так сытно и вкусно, — говорю я, ничуть при этом не лукавя. Во всех смыслах.

— Приятно слышать, — улыбается в бороду хозяин. — Кстати, ты уже решил, что будешь делать дальше? В том смысле, двинешься дальше завтра или задержишься. Ты не подумай чего — у нас среди ночи гостей выставлять не принято. Если ночь тут встретил — до утра дотерпим.

— Пожалуй, могу и задержаться, — отвечаю, — деньги у меня есть, а спешить особо некуда. Вот только мне бы лучше отдельную комнату. Так чтоб без толпы соседей.

Медведь хмыкнул:

— Что, думаешь, эти парни тебе не компания? Брось, я их знаю. Ребята простые, без придурей. Не первый раз останавливаются. У графа Зерта служат. Да и уедут завтра. Дело, конечно, твое, но…

— Просто я их не знаю. А мне бы хотелось заснуть в спокойной обстановке. Хотя бы сегодня.

— Ясно… Звать-то тебя как? А то спросить даже забыл. Прямо неудобно. Меня-то все Медведем кличут. Давно, привык уже. Но если хочешь, можешь звать по имени. Хальд, Хальд Барен я.

И что мне ему ответить?

— Шай Таннер, — я называю имя, написанное аккуратными мелкими буквами нездешнего алфавита на бумажке, которую случайно нашел в кармане куртки три дня назад, а потом сжег, попутно опробовав огниво. Пепел же старательно растер в пальцах и развеял над дорогой. Хотя уверенности в том, что имя может быть моим, по-прежнему не испытываю. Но меня оно устраивает. Побуду Таннером. А, может, и останусь им — если, конечно, Шая Таннера не ищут за какие-нибудь серьезные прегрешения, способные привести на плаху, виселицу или каторгу.

— Будем знакомы, Шай Таннер, — Хальд жмет мне руку. Крепкая рука у него. Огромная. Действительно, медвежья лапа. — Ты не удивляйся, чего это я так тебя встретил, даже имени не спросив. Мне от матушки дар остался — чувствую я людей. Что-то смутное в тебе чую, но это не тьма. Ты — хороший человек.

— Не тьма… Туман? — неожиданно для себя самого спрашиваю я.

— Вот да, туман, — согласился Медведь, — точнее не скажешь.

— Магия? — спрашиваю, имея в виду его дар. Он трясет головой:

— Нет, какая там магия… Магия — это у знахарей или волшебников. А я просто чую. Колдовать там или сны пророческие видеть мне не дано. Оно и спокойнее так, если честно. Мне моего дара за глаза хватает.

— Так как насчет комнаты? — возвращаюсь я к прежней теме.

— А комната есть, и даже не одна, — Хальд слегка мрачнеет, — нынче достойные господа предпочитают по замкам да поместьям отсиживаться, редко выезжают куда. В основном, за счет купцов да таких вот служивых держимся. Вот до войны совсем по-другому было. Отец мне рассказывал, что…

Что ему рассказывал отец, я не узнал — к нему подбегает давешний "арбалетчик" и что-то быстро шепчет на ухо. Хозяин крякает с явной досадой, встает и говорит:

— Вот же ж… Ладно, сейчас подойду, — парень дергается, сочтя свою миссию законченной, но Медведь придерживает его:

— Погоди, Альдрес. Наш гость будет ночевать наверху. Скажи Мальгите, пусть подготовит комнату — ту, что в конце коридора, по левой стороне. Скажешь — сюда вернешься. Негоже твоей старшей сестре тут одной быть.

Альдрес-арбалетчик кивает и скрывается за стойкой.

— Ладно, — Медведь поворачивается ко мне, — я пойду. Дела, сам видишь. Думаю, мы еще поговорим. Когда комната будет готова, тебя позовут. Хорошо?

— Хорошо, — киваю я.

Веселая компания, вид на которую снова открылся мне с уходом Барена, по-прежнему предпочитает останавливаться взглядами на хлопочущей за стойкой хозяйской дочке. Но недолго — возвращение Альдреса заставляет разгулявшихся наемников искать другую точку для фокусировки зрения.

Наконец, один из них цепляется взглядом за меня. Осторожно встает, подхватывает свою кружку — едва не выплеснув ее на соседа. Покачиваясь, движется ко мне.

Я невольно напрягаюсь. Пьяный наемник — не противник. Но он не один — их шестеро. Впрочем, пока не похоже, чтобы он хотел подраться.

— Эй… привет, друг. Чего ты один тут скучаешь? — добродушно рокочет наемник и без приглашения плюхается на стул. Тот тревожно скрипит, но все же держится. Незваный гость ставит кружку на стол.

— Я — Герит, — сообщает он мне, — Герит Рунтир. А тебя как звать?

— Меня не зовут. Я сам прихожу, — отвечаю, наклонившись к нему с хитрой усмешкой. Герит издает короткий смешок — он явно не собирался задираться и слова мои принимает именно как шутку, а не как повод для махания кулаками.

— А ты шутник, однако… Ладно, дело твое. Не хочешь — не говори. Давай лучше выпьем за графа Зерта — благодаря которому я и мои друзья не дохнем со скуки и с голодухи.

— За здоровье графа, — соглашаюсь я, поднимая свою кружку с вином. Какая мне разница? Даже если я завтра узнаю, что он достоен лишь быть зарезанным без сожаления, сегодня я выпью за его здоровье.

— Пошли к нам, — предлагает Герит, опустошив кружку, — у нас веселее.

— Извини, у меня был трудный день. Чертовски хочется спать.

— А чего ж тут сидишь, если спать хочешь? Вон, купцы и монахи уже свалили, — вылупливается он на меня в полном недоумении.

В этот момент я замечаю девочку-подростка, возникшую вверху лестницы. Она похожа на хозяйничающую за стойкой молодицу, но, скажем так, лет пять назад. Это и есть младшая дочка Медведя, догадываюсь я. Она изображает пальцами какой-то знак, Альдрес кивает ей, потом смотрит на меня. Ясно. Значит, комната готова.

— Просто не знал, куда вино пристроить, пока ты не пришел, — с усмешкой говорю Гериту. — Приятно было познакомиться, Герит Рунтир. Да забери ты кувшин, забери. Вам он сейчас больше пригодится. Выпьете и за мое здоровье тоже.

Наемник рассыпается в благодарностях, неожиданно ловко подхватывает большой кувшин, не опустевший даже наполовину, и возвращается к друзьям под их радостные вопли. Я же направляюсь к лестнице, по пути попросив девушку за стойкой отнести наемникам еще пару кувшинов "от меня" — я не строю иллюзий насчет того, что им надолго хватит того, что унес Герит.

Младшая дочка хозяина ждет меня наверху.

— Добрый вечер, господин. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

Помещение оказывается небольшим — как раз для одного постояльца. Мебели тоже самый минимум — кровать, стол, два стула, шкаф для одежды и сундук с висячим замком для ценных вещей. Белье на кровати явно свежее.

— Как тебя зовут? — поворачиваюсь я к девочке. А она будет красавицей. Старшей стоит поспешить с замужеством, а то, глядишь, младшую сосватают первой.

— Мальгита, господин, — отвечает она, но глаза не опускает.

— Спасибо тебе за старания.

— Вам спасибо на добром слове, — странно, в затылке словно зашевелился ржавый гвоздь. Что такого было в этой фразе?

— Скажи, а помыться у вас можно? И одежду постирать?

Мальгита смотрит на меня с легким изумлением. Ну да, конечно… "Если от мужчины не несет смесью табака, алкоголя и пота, значит он до неприличия чист и опрятен — или мертв, причем это вполне совместимо" — вспомнилась чья-то хлесткая фраза. Вспомнилась, но ничего с собой не притащила из тумана.